Чтение онлайн

Была у Мануила идея столкнуть между собой две эти республики, за которыми маячили уши императора Священной Римской империи. Ведь согласно мирному договору, заключённому в 1183 г. в Констанце, за верхнеитальянскими городами были признаны все вольности, которыми они пользовались со времён Генриха V, особенно права верховной власти и право вести войны и заключать союзы.

Видя такое дело, Мануил затребовал себе чиновников из ведомства дрома, которые хорошо разбирались в политической ситуации в Европе. Дромологофет выделил ему двух специалистов: «бородатого» Алексиуса Фроура, специалиста по военному делу, и «безбородого» (безбородыми в Византии называли евнухов) Диокла, больше разбирающегося в хитросплетениях политической жизни.

– Итак, на территории Италии сталкиваются четыре политические силы, внутри которых тоже огромное количество конфликтов и противоречий, но, чтобы не утонуть в деталях, мы для начала рассмотрим их как единое целое, – начал своё повествование Диокла.

Самой значимой силой в Италии являются германцы. Королевство Германия, составляющее основной костяк Священной Римской империи, политической наследницы франкской державы Карла Великого и той самой Западной Римской империи, имело в своем распоряжении несколько сильных позиций.

Во-первых, германцы, при необходимой концентрации сил, тактически превосходили в поле любого из участников борьбы, что давало им определенное первенство в этой борьбе. С другой стороны, это превосходство приводило к дипломатической негибкости и стремлению разрешать противоречия за счет чисто военных решений.

Во-вторых, хотя германцы, активно участвовали в итальянских делах еще со времен восточно-франкского королевства и первого императора Оттона Великого, они так и не свыклись с ее климатом и особенностями. Это, а также возможности армий, воюющей сезонно, ставит имперскую политику на шаткую основу. Немецкие армии, собранные по всему королевству, переваливали через Альпы, сминая любое сопротивление, но неспособны были закрепить достигнутое без поддержки местных итальянских сил.

Наконец, у германцев есть еще одно преимущество - относительно стабильная власть монарха. Конечно, как и везде, для германцев характерна борьба группировок, крупных феодалов и их союзы против императоров и королей, особенно ослабленных во внешней борьбе. Но это носило несколько иной характер, чем у нас или норманнов. Императору грозил не кинжал убийцы, мятеж горожан или гражданская война, с целью смещения, как это не раз было в Византии или Сицилии, а фронда, для перераспределения сил и земель внутри ограниченного круга лиц. Это делало личную политику правителей более предсказуемой и стабильной.

Германские короли, начиная со Штауфенов, пытались превратить номинальное господство в непосредственное управление всем (в целом) полуостровом. Эта политика требовала подавления любого сопротивления, назначения собственных людей, вместо коммунальной городской системы, уже сложившейся к тому времени, низведения Папы до роли первого среди равных архиепископа Рима и военного разгрома сицилийцев.

Сторонники союза с императором и противники пап получили прозвище - гибеллины. В основном к ним примкнули крупные землевладельцы и мелкопоместные рыцари. Они считали, что император далеко от Италии, и в любом случае не сможет её подчинить, а вот папа близко, и не нужно давать ему лишних прав.

Вторым важным игроком на полуострове является римская курия. Императорскую власть сдерживает влияние папы, который к тому же возглавляет теократическую монархию — Папскую область. За сторонниками папы и противниками императора закрепилась кличка гвельфы (от Вельфы — германская княжеская династия, оспаривающая власть у Штауфенов).

Стратегия Пап основывается на нескольких задачах. Во-первых, удержать бастион в Центральной Италии, сделав формальный центр римской власти относительно безопасным. Во-вторых, любыми способами предотвратить формирование союза (или поглощения) между германцами и норманнами, приведшего бы Рим к окружению. В-третьих, необходимо удержать право назначать церковно-территориальных властителей (т.е. архиепископов) в Германии и Италии, распространив эту практику повсеместно.

Норманнское королевство Сицилия носит причудливую форму. Это государство, объединило то, что извечно находилось в состоянии борьбы - греческое, арабское и латинское (итальянское), население, делившееся на православных, мусульман и католиков. Во внутригосударственном смысле оно разделяется на собственно остров, которым корона управляет сама, и материк, т.е. южную Италию, отданную вечно мятежным норманнскими феодалам. Морское положение делает Сицилию соперником итальянских морских городов, ее позиции в южной Италии вызывают неизменную враждебность Византии, германцев и папства.

Северная часть Италии разделена на независимые или зависимые от завоевателей области во главе со столичными городами. На севере выделяются Миланская синьория, республики Генуя, Венеция, Флоренция, включившие в свой состав более мелкие коммуны (самоуправляющиеся города). Формально итальянские республики входят в Священную римскую империю германской нации и номинально подчиняются императору из династии Штауфенов. Но после того, как Фридрих Барбаросса около тридцати лет назад лишил города большей части политических, экономических и юридических прав, в ответ была создана Ломбардская лига, путем объединения Веронской и Кремонской лиг.

Первоначально лига включала шестнадцать городов. В битва при Леньяно в 1176 году Ломбардская лига силами городских ополчений наголову разбила рыцарей Германского короля, вынудив его четыре года назад признать самостоятельность городов Лиги.

Теперь перейдем к Венеции. Отношение Венеции к этому комплексу политических противоречий определяется генеральными линиями ее политики «натиска на Восток», — это всемерное противодействие всякой попытке образования в непосредственной близости от нее сильного государства, и заботливая охрана коммуникаций с Востоком, частным выражением которой было недопущение в одних руках обоих берегов Адриатического моря.

Когда возникала серьезная угроза той или другой опасности, Венеция без колебания бралась за оружие; когда эта опасность исчезала или становилась проблематичной, Венеция старалась сохранять мир и дружбу и с германским императором, и с Сицилийским королем. Только с папой Венеция всегда в это время сохраняла дружественные отношения и особенно дружественные в том случае, когда папа боролся против германцев.

В начале этого столетия Венеция выступала нашим союзником, соединенными силами Византии, и Венеции удалось отразить сицилицев на Балканах. Но принятие вассалитета над республикой Анкона, а также городами Вести и Фано мы настроили Венецианскую республику враждебно к нашему государству. Ведь для благосостояния Венецианской республики было весьма важно, чтобы Византия не заручилась союзниками и друзьями на Западе и не имела владений на Адриатике. Поэтому в настоящий момент Венеция, отделившись от Ломбардской лиги, пристала к сторонникам германской партии и тем прямо заявила себя нашим врагом.