Чтение онлайн

Пробираясь сквозь толпу, мужчина расстегнул пиджак, и это привлекло внимание телохранителя на сцене. Офицер заметил хорошо одетого человека. Он знал, как того зовут, знал, что тот работает в отеле. И еще он знал, что ему не положено здесь находиться.

Гости наконец расселись, и канцлер начала очередную зажигательную речь об экономике, Евросоюзе и борьбе с терроризмом, как вдруг заметила мужчину, который проталкивался к сцене. В этот момент прогремел выстрел. Пуля угодила начальнику службы безопасности отеля в плечо, но тот все же выполнил миссию, а значит, коалиция обеспечит безбедную жизнь его семье.

Восемь фунтов пластиковой взрывчатки C-4 разнесли сцену вместе с первой женщиной-бундесканцлером. Самоубийцу, а с ним и десять столиков в первом ряду стерло в порошок. Еще сто десять человек погибло, когда рухнул потолок.

Эксперты неделю копошились в развалинах огромного зала; от канцлера осталась лишь рука в перчатке и дорогой браслет с бриллиантами.

Тяжелые фигуры разбрелись по шахматной доске, и вот убийство вывело из игры белую королеву, причем никто из игроков даже не подозревал, как резко ослабла их позиция. Белому королю объявили шах, большую часть его защиты просто смели с доски — и все это стоило коалиции одной-единственной черной пешки.

Международный аэропорт Лос-Анджелеса

«Боинг-777» двинулся по взлетной полосе. Он был раскрашен в красно-белые цвета, на хвосте красовался флаг Японии. Премьер-министр Миноро Осагава узнал о последних событиях на Дальнем Востоке и теперь спешил домой. День выдался жуткий: землетрясение опустошило северные районы его родины. Вылететь следовало еще четыре часа назад, но Лос-Анджелес был полдня окутан туманом. Наконец командиру корабля дали добро на взлет, и «боинг» мчался по асфальту со скоростью сто сорок миль в час.

Сине-бело-красный фургон «Федерал экспресс» стоял на парковке «Бритиш эруэйз» уже пять часов. Люди внутри запаслись терпением и даже перешучивались на тему погоды в Лос-Анджелесе, но враз посерьезнели, услышав, что самолет японского премьера получил разрешение на взлет. Из фургона вылезли трое, при каждом объемистый чемодан. Над полем стоял вой мощных авиационных моторов: их разогревали перед взлетом. Отсюда до полосы номер пять было ровно одна целая и восемь десятых мили. Информатор коалиции сообщил боевой группе, что самолет вот-вот поднимется в воздух.

Все трое поставили чемоданы на землю и открыли их. В воздухе как будто запахло невиданной мощью. Содержимое чемоданов когда-то наводило ужас на самых отчаянных русских пилотов. Ракета «стингер» оснащена пассивным устройством захвата цели, то есть работает по принципу «выстрелил и забыл», не требуя от стрелка никаких действий после пуска. Другие ракеты наводятся по отражению луча целеуказателя, а значит, человеку приходится постоянно их корректировать. После пуска «стингера» можно укрыться, сменить позицию или атаковать другие цели, не теряя времени. Именно этим все трое и занимались долгие годы и месяцы, готовясь к тому, что произойдет сегодня.

Четвертый занял позицию перед фургоном и наблюдал за небом в бинокль. Он обернулся к товарищам.

— Идет. Давайте.

Вся троица взгромоздила «стингеры» на плечо в ожидании подходящего момента. Пожилая женщина прокатила мимо них чемодан на колесиках. Один из мужчин подмигнул ей — старуха понятия не имела, что у него на плече. Она лишь чуть ускорила шаг и даже не обернулась.

Наконец в небе появился большой самолет, и почти сразу в наушниках запищал сигнал: искатель «поймал» один из двигателей «боинга». Одна, потом вторая и, наконец, третья ракета вырвались из пусковых труб.

Мужчины опустили оружие и восхищенно следили, как крошечные ракеты карабкаются в чистое небо Лос-Анджелеса. За каждой из них тянулся инверсионный след — четкий, как мазок белой краски. Ракеты заходили на цель, — глаз не оторвать от поразительной сцены.

Пилот президентского самолета оказался настоящим асом. Чувствительный радар и детекторы «боинга» предупредили об опасности, и он круто положил самолет на левое крыло, устремляясь вниз. За хвостом потянулись тепловые ловушки и заблестели дипольные отражатели. Отражателям не обмануть боеголовки «стингеров», а вот инфракрасные ловушки — другое дело.

Командир боевой группы прикусил губу и не отрываясь следил в бинокль за маневрами самолета. Первый «стингер», обманутый тепловыми помехами, прошел в сотне футов позади, но второй четко зашел на цель и угодил точно в огромный двигатель «Дженерал электрик». Третья ракета попала в левое крыло и оторвала от него кусок в тридцать пять футов длиной. «Боинг» нырнул влево и исчез из вида.

— Черт! — вырвалось у командира. Он все разглядывал небо в бинокль.

Рев двигателей не смолкал, самолет упрямо полз вверх. Левое крыло с оторванным концом горело. Могучий турбореактивный двигатель оставался на месте, но превратился в огненный шар. Пилот все еще пытался вернуть машину в аэропорт.

Они с благоговейным молчанием наблюдали, как самолет, словно в замедленной съемке, кренится вправо, потому что левое крыло уже не могло держать его в воздухе. Командир улыбнулся: «боинг» все же не сумел преодолеть силу тяжести, рухнул на какой-то сарайчик и разлетелся на куски. Земля едва заметно дрогнула от далекого взрыва.

Боевая группа спешно покинула позицию: кругом уже завывали сирены. Чемоданы и пусковые установки бросили прямо на парковке. Проследить их было невозможно, коалиция закупала ракеты у разных поставщиков в Афганистане, где ее позиции всегда были очень сильны.

Главы двух самых влиятельных стран были мертвы, и Юлии собирались объявить Западу мат в четыре хода.

Зал оперативных совещаний

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

В комнате, где президент собрал Совет Безопасности, царил полумрак и стояла мертвая тишина. Где-то хрустнул сломанный пополам карандаш. На большом экране высокого разрешения разворачивалась невиданная со времен Второй мировой войны сцена, которая разыгралась в северной части Тихого океана. Видеопоток напрямую передавался с одного из кораблей оперативной группы через спутник на геостационарной орбите. Главы ЦРУ, ФБР и службы внешней разведки, генерал Кеннет Колфилд, руководящий вооруженными силами, и председатель Объединенного комитета начальников штабов хранили молчание. Внезапная атака корейских штурмовиков застала верхушку Пентагона врасплох и оставила в душе у каждого чувство позорного провала.