Чтение онлайн

Странное число – 145 – захваченных живыми соответствует числу («более ста») римлян, выстроенных вне городских стен. Наемные солдаты неоднократно доказывали, что в случае необходимости они могут за себя постоять. Можно, следовательно, сделать вывод, что римские легионеры могли продвинуться еще дальше на восток, в какое-нибудь из государств в Восточном Туркестане. Мы не имеем о них никаких дальнейших сведений. Можно даже предположить, что кто-нибудь из них добрался и до Китая; это, правда, кажется маловероятным.

Таким образом, в столице гуннов Шаньюй Шиши на реке Таласе в Центральной Азии китайцы, вполне возможно, встретили римских легионеров из армии Красса. Эти легионеры, по-видимому, бежали от парфян и охотно пошли на службу под начало знаменитого воина, который мог бы бросить вызов парфянам. Римляне, возможно, помогали при постройке укреплений его столицы. Вследствие своей малочисленности и превосходства китайского оружия римляне, по-видимому, не смогли принимать активного участия в сражении, были захвачены в плен и перевезены в Китайский Туркестан.

После поражения Красса при Каррах римляне долгое время вели гражданские войны: Цезарь воевал с Помпеем, Антоний воевал с Брутом и Помпеем Младшим, Август воевал с Антонием. В этих братоубийственных войнах конца I века до н. э.

выкристаллизовалась и окончательно оформилась римская армия в том виде, в котором она просуществовала до времен Марка Аврелия и Септимия Севера. Но, несмотря на череду завоеваний, которые расширили территорию Империи на многие тысячи километров, победоносные римские легионы знали и сокрушительные поражения. Одним из известнейших разгромов стало полное уничтожение в Германии трех отборных римских легионов. Это событие получило в истории громкое название «побоище в Тевтобургском лесу».

В 9 году н. э. наместник провинции Публий Квентилий Вар повел на восточный берег Рейна три своих легиона – XVII, XVIII и XIX, с тем, чтобы подавить восстание мятежных германских племен, среди которых особой воинственностью отличалось племя херусков. С тех пор эти легионы больше никто не видел. А произошло следующее: во время своего движения на юго-запад от Везера до планируемой зимней стоянки на Рейне 20 тысяч легионеров и 10 тысяч людей, сопровождающих легионы, – рабов, слуг, торговцев, ремесленников, женщин и детей – попали в тщательно спланированную засаду и в трехдневном сражении были полностью вырезаны германцами.

Такого поражения римская армия не помнила со времен провала экспедиции Красса в Парфию. Три прекрасно обученных легиона, составленных из солдат-ветеранов, помнящих еще победоносные походы Цезаря, были разбиты дикими германцами. Такому разгрому способствовали многие факторы. Во-первых – некомпетентность Вара, который не удосужился провести глубокую разведку территорий, где планировался поход. Кроме того, в момент нападения германцев римская армия была растянута в колонну, длиной в семь километров, на узком участке, как нельзя более подходящем для внезапной атаки. С одной стороны возвышался покрытый лесом холм, а с другой тянулись болота. В таких условиях легионы лишались возможности маневра и как следствие не смогли образовать боевое построение. По распространенной версии, популярной в античности, Вара хитростью заманили на эту дорогу. Но, судя по всему, история с предателями-проводниками попросту должна была скрыть вопиющую неосмотрительность и бездарность главного командования. Кроме того, командовал нападавшими вождь херусков Арминий, сам бывший римский офицер, проведший долгие годы на службе во вспомогательных войсках и досконально знавший римскую тактику. За свою храбрость и усердие Арминий даже заслужил невиданную для варваров привилегию – римское гражданство и всадническое достоинство. Нужно отметить также, что многие сохранившие верность Риму германцы, как, например, тесть Арминия Сегест, часто намекали Вару о неблагонадежности германского вождя. Арминий обладал незаурядными дипломатическими задатками, с помощью которых смог привлечь на свою сторону многих знатных германцев из тех зарейнских племен, которые были покорены Римом совсем недавно, а значит, особенно страдающих от новых порядков. Вероятно, что не все германцы были дикими и полураздетыми варварами, как их изображали римляне, многие с успехом использовали римское оружие и доспехи, как, впрочем, и элементы римской тактики.

Застигнутые врасплох римляне попытались создать на лесном холме некое подобие оборонительной позиции, но вскоре и она была взята неприятелем. Поняв, что все кончено, Вар, по примеру Публия Красса, покончил с собой, бросившись на меч, а вслед за ним совершили самоубийство и другие римские военачальники. Когда легионеры попытались предать тело полководца погребению, на них напали германцы и отбили останки. Голову Вара херуски отправили вождю маркоманов Марбоду, который, в свою очередь, отослал ее Августу. Пленных римских солдат и офицеров германцы после жестоких пыток распяли на крестах, а некоторых принесли в жертву своим богам. Все три легионных орла попали в руки восставших.

Это был серьезный удар по римской гордости. Август получил такое нервное потрясение, что в порыве скорби и ярости бился головой о дверной косяк, повторяя: «Квентилий Вар, верни легионы!» День поражения каждый год отмечался трауром и скорбью, а номера погибших легионов никогда больше не присваивались ни одному римскому воинскому соединению. Приемный сын Тиберия Германик после победоносных походов за Рейн в 14–16 годах н. э. обнаружил место побоища, захоронил непогребенные останки римских воинов и, покорив восставшие германские племена, вернул два из трех штандартов пропавших легионов в Рим. Арминий еще несколько лет продолжал вести партизанскую войну, но в конце концов был убит в какой-то междоусобице.

До конца 1980-х годов многие историки и археологи тщетно пытались установить место разгрома Вара. Было высказано множество различных догадок, где именно легионы могли подвергнуться нападению. И только в 1987 году, благодаря случайному открытию английского археолога-любителя, были найдены доказательства того, что битва произошла на северной опушке Тевтобургского леса, недалеко от нынешнего городка Оснабрюк в Германии. Звали археолога Энтони Клан. Исследуя с помощью металлоискателя поле неподалеку от Тевтобургского леса, он наткнулся на большое количество римских монет – динариев, а чуть позже – на несколько свинцовых шариков для пращи. Когда на место находки прибыли специалисты во главе с Вольфгангом Шлютером, в окрестных лесах и полях были найдены другие находки, которые могли быть сделаны только на месте грандиозной битвы: наконечники римских копий, остатки доспехов, куски подбитых подошв солдатских сандалий-калиг, сотни серебряных и медных монет, обломки бытовых предметов, даже медицинские инструменты. Монеты, а именно по ним было несложно датировать другие находки, относились к эпохе правления Августа. На некоторых был выбит профиль императора, его племянников Луция и Гая, а также – что очень важно – профиль наместника Вара. Все монеты были отчеканены до 9 года н. э. – года трагического поражения трех римских легионов. Продолжив исследования, археологи обнаружили остатки двух укреплений – вероятно, того, которое попытались соорудить римляне, и укрепления, где находились основные силы херусков Арминия. Выше укреплений, по склонам холмов не было найдено никаких следов боя. Это говорит о том, что битва в Тевтобургском лесу было скорее резней, нежели сражением в полном смысле слова. После поражения легионов Вара Август, правда только после усмирения и подчинения всех восставших племен, прекратил вести завоевательную политику, а границу с германцами провел по Рейну. Своим преемникам Октавиан Август завещал не предпринимать больше завоевательных походов, а сосредоточиться на защите и освоении уже имеющихся земель. Мудрое решение!

Но, несмотря на все почтение, испытываемое к Августу позднейшими императорами, строго придерживаться завещания они не могли. Да и не хотели. Растущие потребности Империи требовали новых земель и новых рабов, а значит, и новых завоеваний. К тому же, каждый, более или менее честолюбивый император, мечтал прибавить к своему имени какой-нибудь громкий титул, вроде «Британик», «Германик» или «Африканский».

Рим вновь начал завоевательную политику. В поле внимания императоров и сената попал далекий туманный остров – Британия. Когда-то формально завоеванная Юлием Цезарем, Британия так и не вошла в сферу римского влияния. Цезарь, высадившийся здесь в 55 году до н. э., ограничился только демонстрацией римского могущества и, победив прибрежных бриттов в короткой стычке, принудил их признать верховенство Рима. После чего отбыл на материк. Британия оставалась независимой еще почти 100 лет. Но в 43 году н. э. император Клавдий решил-таки окончательно подчинить остров Риму. И здесь вновь повторилась история, подобная разгрому в Тевтобургском лесу.

Итак, в 43 году н. э. римская армия в количестве 20 тысяч человек вторглась на Британские острова. Внутренняя ситуация на островах благоприятствовала начинаниям Клавдия. Разрозненные кельтские племена не могли сопротивляться великолепно обученной армии Рима, и вскоре вся южная и центральная части Британии оказались в руках римлян.

К 60-м годам н. э. практически все прибрежные кельтские племена покорились Риму, но недовольство политикой завоевателей сохранялось. Римские легионы продолжали свое движение в глубь острова. В 61 году, по словам Тацита, «… нам пришлось понести в Британии тяжелое поражение». Новый наместник императора Светоний глубоко увяз на Западе. Основные действия армии были перенесены из Роксетера в Честер. Светоний планировал захват «густонаселенного, ставшего прибежищем для многих беженцев острова Мона и для этого построил флот из плоскодонных кораблей, подходящих для плавания в мелководных морях и не боящихся подводных камней. Пехота переправилась на лодках, а конница перешла бродами; там где было слишком глубоко, солдаты плыли рядом с лошадьми. Противник выстроился на берегу – плотная толпа вооруженных мужчин, в которой виднелись фигуры женщин в черном, похожих на фурий, с распущенными волосами и факелами в руках. Вокруг были друиды, выкрикивавшие страшные проклятия и протягивавшие к небу руки. Столь непривычное зрелище устрашило солдат. Словно парализованные, они замерли неподвижно, подставляя свои тела под удары. Наконец, ободренные полководцем, побуждая друг друга не теряться перед толпой женщин и фанатиков, они перешли в наступление, сломили и оттеснили врага.