Чтение онлайн

— ...будто кто-то знал, как его убить, — договорил за него Сэм.

— Это сделал волк, — сказал Бек. — Пол смог рассказать.

— Кто-то из твоих новеньких? — с неожиданной враждебностью в голосе поинтересовался Сэм.

— Сэм.

— Могло быть такое?

— Сэм. Нет. Они в доме.

Всей кожей чувствуя напряжение Сэма, я вертела в голове фразу «Кто-то из твоих новеньких». Выходит, Джек был не единственным новообращенным волком?

— Ты приедешь? — попросил Бек. — Сможешь? Или на улице слишком холодно?

— Не знаю.

По складке в углу губ Сэма я поняла, что это ответ только на первый из трех вопросов. Что бы ни стало причиной отчуждения между ним и Беком, она была нешуточной.

Голос Бека дрогнул, стал мягче, моложе, уязвимей.

— Пожалуйста, не злись на меня, Сэм. Я этого не вынесу.

Сэм отвернулся от трубки.

— Сэм, — тихо повторил Бек.

Я ощутила дрожь, пробежавшую по телу Сэма, и он закрыл глаза.

— Ты слушаешь?

Я взглянула на Сэма, но он продолжал молчать. Мне против воли стало жалко Бека.

— Я слушаю, — сказала я.

И снова повисла долгая пауза, без какого бы то ни было шуршания или помех, и я решила, что Бек повесил трубку. Однако потом он спросил, осторожно подбирая слова:

— И многое тебе известно про Сэма, девушка без имени?

— Все.

Снова пауза. Затем:

— Я хотел бы с тобой встретиться.

Сэм протянул руку и захлопнул крышку телефона. Экранчик погас, и мы очутились в полной темноте.

Мои родители ни о чем даже не подозревали. Наутро после того, как мы с Сэмом... провели вместе ночь, меня больше всего занимала мысль о том, что мои родители об этом ни сном ни духом. Пожалуй, чувствовать легкие угрызения совести было нормально. И пребывать в состоянии эйфории тоже. У меня было такое впечатление, как будто я все это время считала себя целостной картиной, а Сэм открыл мне глаза на то, что на самом деле я головоломка; он разобрал меня на части и сложил их вместе заново. Я остро чувствовала каждую отдельно взятую эмоцию, которые сливались друг с другом в один ровный фон.

Сэм тоже молчал, предоставив мне вести машину, и сжимал мою правую руку в своих ладонях; левая лежала на руле. Я отдала бы миллион долларов, чтобы узнать, о чем он думает.

— Что будешь делать днем? — спросила я наконец.

Он рассеянно смотрел в окно, поглаживая пальцем тыльную сторону моей ладони. Мир вокруг казался пергаментно-тусклым. Притихшим в ожидании снегопада.

— С тобой — что угодно.

— Что угодно?

Он взглянул на меня и ухмыльнулся. Ухмылка была странная, кривоватая. Наверное, он пребывал в состоянии точно такой же эйфории, как и я.

— Да что угодно, лишь бы ты была рядом.

— Я хочу встретиться с Беком, — выпалила я.

Ну вот. Я сказала это. Эта мысль сидела у меня в голове с самого телефонного разговора.

Сэм ничего не ответил. Его взгляд был устремлен на здание школы; должно быть, он думал, что, если подождать всего несколько минут, ему удастся высадить меня у обочины и тем самым избежать спора. Однако вместо этого он вздохнул, как будто невероятно устал.

— Господи, Грейс. Зачем?

— Он тебе практически как отец, Сэм. Я хочу знать про тебя все. Неужели это так сложно понять?

— Ты просто хочешь, чтобы все было как полагается. — Сэм принялся внимательно следить за группками учеников, которые неторопливо двигались по стоянке. Я не стремилась найти место для парковки. — Ты воображаешь, что скажешь волшебное слово, мы с ним помиримся, и все снова будет как полагается.

— Если ты хочешь меня задеть, у тебя ничего не выйдет. Я и так знаю, что это правда.

Сэм молчал, пока я объезжала стоянку по второму кругу, потом наконец простонал:

— Грейс, я терпеть этого не могу. Ненавижу выяснять отношения.

— Выяснять отношения не понадобится. Он хочет тебя видеть.

— Ты не знаешь всего. Происходят ужасные вещи. Выяснять отношения придется, если у меня остались хоть какие-то принципы. После сегодняшней ночи в это трудно поверить.

Я торопливо приткнула машину на первое попавшееся свободное место в самом дальнем конце стоянки, чтобы поговорить без лишних глаз.

— Ты жалеешь о том, что произошло?

— Нет. Может быть. Немного. Мне как-то... не по себе.

— Мы были осторожны, — сказала я.

Сэм избегал смотреть на меня.

— Не в том дело. Просто... просто... просто я надеюсь, что мы выбрали правильный момент.

— Момент был правильный.

Он отвел взгляд.

— Единственное, что меня беспокоит... ты перес... занималась со мной любовью, чтобы насолить своим родителям?

Я молча уставилась на него. Потом схватила с заднего сиденья свой рюкзак, внезапно разозлившись. Уши и щеки у меня почему-то горели. Мой собственный голос, когда я ответила, показался мне чужим:

— Ну, спасибо тебе.

Сэм упорно отказывался смотреть на меня. Такое впечатление, что его крайне интересовала стена школы. Интересовала до такой степени, что он не мог взглянуть мне в глаза, обвиняя меня в том, что я его использовала. Меня захлестнула новая волна гнева.

— У тебя что, настолько хреново с самооценкой? Не можешь поверить, что кто-то захотел тебя ради тебя самого? — Я толкнула дверцу и выскочила из машины; Сэм поморщился, хотя воздух снаружи был не настолько холодный, чтобы повредить ему. — Молодец! Лучшего способа все испортить и придумать было нельзя.