Чтение онлайн

— Да. Это получится несколько необычно, не так, как можно было бы ожидать, скорее всего, тебе кто-то поможет. И это случится скоро. Видишь, выпали «Извилистый путь» и «Восходящее солнце».

— Мне это ни о чём не говорит, — машинально напомнил обрадованный юноша. Тхар оживилась, и это его радовало не меньше, чем полученный ответ. Ллио вдруг понял, что Тхар отказывалась в начале и была такой строгой и собранной оттого, что сама боялась нагадать ему печальное будущее. И ему было ужасно приятно сознавать, что девушка за него переживает.

— «Извилистый путь» — это и неизведанные дороги, и перемены, и новые встречи… А «Восходящее солнце» означает быстрый и благополучный исход задуманного дела или приятные новости в ближайшем будущем. Они вместе не очень сочетаются, поэтому я не сразу поняла, как их прочесть. Хочешь ещё что-нибудь спросить?

Ллио пожал плечами.

— Не знаю… Пожалуй, это самое важное. Вот если бы ты ещё могла знать, как там мама…

Тхар хмыкнула:

— А с чего ты взял, что я не могу знать? — она отодвинула в сторону использованные агето и взяла три новых из шкатулки. Подула на них, потрясла, прижала сложенные шаром ладони к губам и шепнула так тихо, что острый эльфийский слух едва уловил: «Расскажите мне о настоящем Миреллин, матери Ллио», снова встряхнула и раскрыла ладони.

С нежным звоном пластинки рассыпались по столу. Тхар нависла над ними, чуть нахмурившись. У Ллио замерло сердце.

— Что там? — тревожно спросил он.

— Что, что, — буркнула Тхар. — В печали она, что неудивительно. Недавно рассталась с кем-то дорогим — это скорее всего, ты. Ты недели три как ушёл из Лесов, так?

— Так, — кивнул поражённый эльф.

— Вот с тех пор и грустит. И никак не может принять решение, выбрать между дальней дорогой и семьёй. Любит тебя твоя мама.

— Знаю, — тихо ответил юноша, ощущая тяжелое, ноющее чувство вины. Бедная мама! Надо вернуться, обязательно успеть до того, как она решит! Куда ей, такой нежной и хрупкой — искать меня среди людей… Ну почему от моих поступков всем только хуже!

— А так она полностью здорова и благополучна в материальном плане, — бодро завершила Тхар, смешивая агето. — А вот в душевном она совсем измучилась, как ты понял. Но не отчаивается.

Эльф кивнул. Тхар, уже собравшая пластинки и намеревавшаяся убрать их в шкатулку, вдруг замерла в сомнениях, подняла глаза на Ллио и осторожно спросила:

— Ллио, а можно я погадаю на твоё прошлое?

— Я от тебя ничего не скрываю, — буркнул эльф.

— Я просто подумала, что агето могут мне подсказать, как тебе помочь, — обиженно заметила Тхар, садясь.

— Извини, — смутился эльф. — Давай, конечно.

Тхар весело выпрямилась и потянулась к шкатулке. На этот раз она вытянула двенадцать пластинок, долго и тщательно их трясла, монотонно что-то напевая, не разжимая губ, потом поднесла к лицу и снова едва слышно шепнула: «Расскажите мне о недавнем прошлом Ллио», протянула раскрытые ладони к нему:

— Подуй.

Эльф послушался, а Тхар опять свела ладони вместе, встряхнула, раскрыла и бросила агето на стол. Одна пластинка выскользнула раньше других, ударилась об стол, подскочила и вылетела за край. Ллио дёрнулся поднять, но Тхар резко его остановила:

— Нет! Не трогай.

Ллио разогнулся. Тхар раздражённо изучала пластинки на столе.

— Ну вот, друг, который оказался предателем, ложное обвинение, суд, дорога, ничего нового… Смерть дорогого тебе существа — это Ллан, разлука — это твоя мать. Встреча — это я, — Тхар раздосадовано смотрела на агето. — Ничего, что мы бы не знали, они не говорят. Впрочем, так с прошлым чаще всего и бывает.

Она вздохнула и нагнулась за улетевшей пластинкой, замерла на секунду, изучая её, потом снова бросила взгляд на стол.

— Занятненько… А ведь недели две назад тебе угрожала смерть, буквально стояла за твоей спиной. И на тебе кровь с того же времени.

Ллио вздрогнул и затравленно глянул на Тхар. Да, он слукавил, когда говорил, что скрывать ему нечего. Но и вспоминать об этом не хотелось до такой степени, что Ллио загнал ужасное, рвущее нежную молодую душу воспоминание как можно дальше в глубины памяти, и почти убедил себя, что этого не было.

— Хм, — закусила губу Тхар. — А ты ведь мне говорил, что убивал уже. А я тогда решила, что ты это просто так ляпнул, чтобы отделаться от меня…

— Нет, — прервал её эльф, понимая, что нужно всё рассказать, и как можно быстрее, иначе потом не хватит духу. — Это было в том городе, где у меня лошадь украли. Ночью. Девушка в таверне со мной любезничала. А у неё был парень. Он приревновал. Они подкараулили меня, он с друзьями. Я был ужасно злой тогда, и не думал, что делаю… в общем, я одного из них убил. Нечаянно. Я думал, он закроется, а он не закрылся. Не успел. Меня второй по голове ударил, сзади подкрался, и я подумал, что они хотят меня убить. И разозлился. И ударил этого мечом. А он не закрылся.

— Эльфы очень быстро двигаются, — пожала плечами Тхар. — Какое уж тут увернуться или закрыться!

— Я не хотел его убивать, — опустил голову ещё ниже Ллио. — И тех разбойников тоже, я просто ужасно испугался за тебя, и понял, что снова… что снова не могу защитить и…

— Ясно, — Тхар резко встала, юноша сжался в комочек и спрятал мокрые глаза в кулаки.

Почувствовал, как Тхар его обнимает и уткнулся лицом в тёплое плечо между монисто и кружевами корсета.

— Горе ты моё луковое, — вздохнула девушка, крепко его обнимая, и погладила по голове.

Ллио всхлипнул, но тут же подавил рыдания. Нечего. Нечего реветь, что это он вечно ревёт как девчонка! Кто тут мужчина?! Почему это Тхар должна его утешать, заботиться о нём, хватит!

Он мужественно отстранился и попытался украдкой вытереть глаза. Покосился на Тхар — она стояла рядом и чуть насмешливо смотрела на него.

— Дурындель ты мой, — ласково сказала она. — Внимательнее надо слушать. Я ж сказала, что смерть стояла за твоим плечом, а на тебе кровь, а не чужая прерванная жизнь. Вот поэтому я и не люблю гадать разным там впечатлительным!