Чтение онлайн

Вторую ночь Атон, к своему счастью, провёл не под открытом небом, а в небольшом поселении фермеров. Добрался он до него с последними лучами солнца и у первого же местного жителя спросил, кто может приютить путника.

— А ты кем будешь и откуда? — с явным говором, который встречается в деревнях, спросил тот, кто представился как Кавик.

— Я простой солдат из столицы, — отвечал Атон, не желая шокировать местных ни своим чином, ни своей целью. — Еду в Кеунс поведать родных.

— Солдат, — протянул местный. — Это дело хорошее, солдаты всегда нужны, — Кавик указал на небольшой домик с соломенной крышей. — Поезжай туда, там живёт старая вдова Петрина, думаю у неё найдётся для тебя свободное местечко.

Вдовой Петриной оказалась женщина далеко за семьдесят. Морщинистое лицо и руки, крючковатый нос, иссохшие губы, но при этом горящие живым огнём зелёные глаза. Петрина пустила Стрэйба, едва тот попросился. Привязав Пепла к забору и нацепив ему на морду торбу с овсом, Атон прошёл внутрь небольшого жилища. Домик у вдовы был небольшой: одна кровать, стол, пара лавок, покосившийся шкафчик, заполненный всякой посудой, да очаг в углу.

— Проходи, добрый человек, — говорила она одними губами. — Солдату я всегда рада. Муж мой покойный служил при короле Сархане, служил долго, даже когда заболел чахоткой, на службу ходил. Так на службе и помер.

Атон поначалу хотел просто улечься на широкой лавке и проспать до утра, чтобы не доставлять старой женщине неудобств, но она, не слушая возражений, накрыла на стол. Кувшин молока, ячменная каша и пригоревшие лепёшки. Еда, несмотря на своеобразный вкус, была горячей, отчего озноб, мучивший всю дорогу, прошёл, и капитан с теплом как на сердце, так и в животе очень удобно устроился на лавке, подложив под голову мешок со сменным бельём, а мокрые вещи аккуратно устроил возле тёплого очага.

Утром Стрэйб тоже не смог уехать без того, чтобы не позавтракать. Вдова Петрина угостила гостя свежими лепёшками и супом из рыбьих голов, который, судя по дымящемуся котелку, сварили буквально полчаса назад. В дорогу Атона она тоже просто так не отпустила, дала ему дюжину лепёшек и небольшую фляжку с какой-то бражкой, которая жгла и грела почище рома. Попытка дать Петрине денег, закончилась тем, что на Стрэйба посмотрели, как на полного дурака.

— На что мне ваши деньги, — проговорила вдова. — Я рада, что на старости лет ещё смогла пригодиться. Так что бог с тобой, сынок, ничего мне не надо.

Лишь после всего этого капитан гвардии поблагодарил хозяйку за приют и еду, оседлал Пепла и направился по дороге на север.

Сегодня Атон решил во что бы то ни стало добраться до Кеунса и уже там найти трактир и заночевать, а поутру отправиться на поиски пресловутой столетней девы. Погода в этот день выдалась неустойчивая. Час или два светило солнце, а после на несколько часов на небо набегали орды серых туч, вот-вот готовые разразиться дождём. Но ничего не происходило. Начинал дуть сильный ветер, тучи расступались, и вновь на голубом небе показывалось солнце, чтобы через час вновь спрятаться за облачной преградой.

Дело близилась к вечеру, торговцы с повозок, что шли из северных деревень и городов, говорили, что дальше дорога будет идти через склоны, а после и через лес. Поэтому Атон решение о марш-броске по темноте отменил. Едва наступил вечер, капитан гвардии остановился возле небольшого лесного островка, что рос в тридцати метрах от дороги, наломал веток и, разведя костёр, принялся готовить ужин. За день количество лепёшек значительно уменьшилось, как и огненной жидкости, что ему вручила добродушная хозяйка, но несмотря на это, ужин удался на славу. Измазав остаток лепёшек рыбным паштетом и запив всё это обжигающий до самых пяток бражкой, Стрэйб залез в спальник и тут же заснул, не замечая ветра, что начал задувать ближе к утру. Горячий ком, что породила эта адская жидкость, грел куда лучше, чем костёр, что потух около полуночи.

Утром у Стрэйба разболелась голова, всё же питьё браги не прошло бесследно. Поэтому капитан вынужден был остаток пути кривиться от солнца и громких криков птиц, что подняли гомон, едва он въехал в лесную полосу. Проехав лес и ещё немного попетляв среди холмов, через которые шла дорога, Атон наконец увидел вдалеке первые домики деревни Кеунс. До самой деревушки Стрэйб добрался лишь к закату, дорога была такой неровной и ухабистой, что он был вынужден ехать крайне медленно, то и дело уходя в поля, лишь бы Пепел на какой-нибудь яме не подвернул ногу.

Кеунс встретил капитана гвардии как-то безразлично. Атон ехал по улочкам, между бревенчатых домиков, а вокруг ходили люди, занятые своими делами и почти не обращавшие внимания на заехавшего к ним незнакомца. Видимо, сказывалось то, что через их деревушку много кто проезжает, и обращать внимание на каждого всадника и повозку — значит потратить весь день впустую. Мимо шли девушки в длинных платьях, неся что-то в плетёных корзинах, мужики с какими-то тяжёлыми мешками, закинутыми на плечи, ну и, конечно, детишки, бегающие из одного дворика в другой и весело во что-то играющие. Подъехав к невысокому забору, за которым копошился худощавый мужичок, Атон спросил про ближайший трактир.

— Трактир, — мужчина указал рукой, измазанной в земле, вперёд. — Два дома проедешь, повернёшь направо, а там через три дома налево и будет тебе трактир.

После этого он вновь склонился к земле и продолжил что-то увлеченно не то искать, не то рыть. Проехав по указанному маршруту, Стрэйб действительно увидел продолговатое здание, похожее на вытянутый сарай, с бревенчатыми стенами и треугольной крышей, застеленной наполовину тёсом, наполовину соломой. Из крыши торчала закоптившаяся труба, извергающая в небо чёрный дым. Возле трактира, на тусклой вывеске которого был нарисован баран и написано “Бараний окорок”, на низенькой лавочке сидели два парня, немногим за двадцать, и курили трубки. Атон подъехал к углу здания и спешился, в то время как двое парней, поглядев на пришельца, нехотя встали и, вытряхнув из трубок остатки травы, засунули их за пояса и пошли навстречу.

— Доброго вечера, господин, — поздоровался парень с каштановыми волосами, сбитыми в сплошные колтуны. — Откуда будете?

— Из столицы, — ответил Стрэйб, оглядывая парней. — Моё имя Атон. Могу ли я остановиться здесь на ночлег?

— Из столицы, — протянул второй, с впалыми глазами и лицом, испещрённом угрями. — Что же вы, мил господин, забыли в такой глуши? В столице-то оно явно получше будет.

— Вы со всеми приезжими так разговариваете? — Атон, сузив глаза, смерил взглядом парней.

— Простите, если чем обидели, — невозмутимо пожал плечами первый. — Моё имя Аглай, это вот Нифон, мы конюхи местные. Просто уж редко к нам заезжают гости из столицы, хотелось узнать, как там да что.

— Столица процветает, — смирившись с местными нравами, поведал Стрэйб. — Войны пока не намечается, как и других интересных событий. Так что и рассказать особо нечего.

— Войны нам и не надо, — махнул рукой Нифон. — Не хочется мне мечом махать, — сказав это, он оценивающим взглядом оглядел Пепла. — Красивый конь, ухоженный.