Чтение онлайн

— Молли, прости, мне жаль, — сказал он ей, глядя на нее с чувством раскаяния. — Я не хотел…

— Не говори ничего!

Она по-прежнему отступала — шаг за шагом.

— Не говори ничего больше… не говори…

— Молли, послушай меня!

— Нет! Я не хочу ничего слышать! Уходи и оставь меня в покое! Возвращайся к своей вдове! Иди куда угодно! На все четыре стороны! Убирайся!

Сэм растерянно смотрел на нее, старательно сдерживая толчки, все еще сотрясающие его тело.

Словно прочитав мысли Сэма, Молли опустила взгляд, и лицо ее стало пунцовым. Она заметила, как странно набухли спереди бриджи Сэма.

— О, Боже, — прошептала она, отворачиваясь. Ему хотелось подойти к ней, сказать что-нибудь ласковое, успокаивающее, но он боялся сделать только хуже. При такой потрясающей страстности Молли оказалась невинной, неопытной девушкой. Невероятно.

— Прости, — только и сказал Сэм.

Надвинув шляпу на брови, он направился к Джилгамешу, стоявшему невдалеке. Сэм решил дать девушке немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, а затем вернуться. Столь многое нужно было уладить!

Но Сэм намеревался довести это дело до его логического завершения. От твердо решил положить конец вражде между двумя семействами… и завладеть телом и сердцем Молли Джеймс.

Сердце Молли постепенно успокоилось, после того как Сэм скрылся из вида. Боже милостивый! Что это было? Что на нее нашло? Она никогда не позволяла ни одному мужчине целовать ее так, как целовал Сэм. И никогда не хотела, чтобы ее так целовали!

Но при малейшем воспоминании о том, как он прикасался к ней, об этих интимных ласках и его больших загорелых руках, она чувствовала жар в крови. Ричард Энтони никогда не вызывал у нее подобных ощущений. И если уж на то пошло, НИКТО никогда не вызывал у нее подобных ощущений.

Молли была рада, что спросила Сэма о своей матери. Она чувствовала, он сказал ей правду. По какой-то непонятной самой Молли причине искренность признания Сэма успокаивала ее.

Но тут в памяти всплыли кремовая кожа, сверкающие белокурые волосы и утонченные черты вдовы Роуз. Молли застонала. Почему, черт побери, она не сопротивлялась Сэму? Как могла позволить себе вести себя так глупо? Возможно, он будет смеяться над ней всю обратную дорогу к своему ранчо.

Молли громко вздохнула и взяла в руки вилы. На этот раз, набрасываясь на огромную кучу соломы и втыкая в нее свои вилы, она представляла, что это не солома, а изящная задница вдовы.

Молли проработала всего несколько минут, как звук тяжелых шагов, эхом раскатившийся по конюшне, прервал ее.

Вновь отложив в сторону вилы, она вошла в полумрак постройки, чтобы выяснить, в чем дело. Молли полагала, что это кто-то из ковбоев увиливает от работы.

Когда ее глаза привыкли к тусклому свету, она увидела темную фигуру Джейсона. Ее сердце тревожно забилось.

— Дядя… как давно вы вернулись из города? — Молли молила Бога, чтобы вернулся он не раньше отъезда Сэма, но, остановив взгляд на лице дяди, она поняла, каков будет его ответ.

— Я вернулся вовремя, чтобы увидеть, как похоть одерживает верх над благоразумием. Я вернулся вовремя, чтобы увидеть, как ты развлекаешься с этим… этим… ублюдком! Я вернулся вовремя, чтобы положить конец соблазну раз и навсегда.

Говоря это, Джейсон обхватил Молли, становясь между нею и дверью.

Молли почувствовала, как у нее от страха засосало под ложечкой.

— Это было совсем не то, что вы подумали, дядя. Джейсон молча впивался взглядом в племянницу и молчал.

— Просто мистер Бренниган ненадолго потерял над собою власть, вот и все, — оправдывалась Молли.

Глаза Джейсона темнели все более и более.

— Он сожалел после. Прежде чем уехать, он извинился за свое поведение. Вы… должны были слышать.

— Не поведением мистера Бреннигана я озабочен, Молли, а твоим!

Хотя говорил Джейсон спокойно, гнев чувствовался по линии его плеч и напряжении мимических мускулов лица.

Луч солнечного света, пробившись сквозь щель в стене, упал на опекуна, и Молли уловила яростный блеск в его глазах.

Она должна что-то предпринять! Нужно как-то остановить этого человека, пока он не натворил беды! Молли не знала, что собирается делать ее дядя.

Он надвигался все ближе, загоняя ее в угол. Что, черт возьми, он намерен с ней сделать?

— Я… я… прошу прощения, дядя, я… я очень сожалею о том, что случилось, так же, как и мистер Бренниган, поверьте…

Молли не могла скрыть своего страха.

— Уверяю вас, это никогда больше не повторится! Джейсон продолжал надвигаться. Молли не знала, что еще сказать.

Подходя все ближе, дядя наконец заставил ее прижаться спиной к стене. Путь к бегству он ей отрезал.

— Ради Бога, что вы собираетесь делать? — в отчаянии спросила Молли, замечая неугасающий странный свет, блестящий в темных глазах.

Джейсон натянуто улыбнулся, и свет в глазах разгорелся еще ярче. Казалось, огненные столбы пламени рвутся из его зрачков.

— Я намерен избавить тебя от демона вожделения, Молли. Я намерен указать тебе путь к спасению. Наказание — это прощение Господа.

Молли огляделась, догадываясь, что столкновения не избежать. И тут она увидела… хлыст. Приблизившись, Джейсон вытащил его из-за спины. Он держал в руках хлыст, словно некий священный предмет.

— Я старался быть с тобой терпеливым, Молли, старался заставить тебя отказаться от своеволия, но ты не вняла моим предупреждениям и вот до чего дошла! До безоглядного разврата! Пришло время наказания, Молли. Еще не поздно вернуть тебя из мрака, в котором блуждает твоя душа, к свету. Еще не поздно обратить тебя на путь, ведущий к возрождению погрязшей в грехах души. Моей рукой управляет Господь. Я лишь выполняю волю Всевышнего. Тебя не ждет геенна огненная, ты будешь спасена и прощена. Я помогу тебе страданием искупить твою вину перед Господом. А сейчас, Молли, повернись и покорись воле Его.

Молли стояла, не в силах поверить в происходящее. Длинный тонкий хлыст угрожающе маячил перед ней, танцуя, словно кобра перед несущим смерть прыжком.

Все это наяву! Не может это быть реальностью! Кошмар! Ужасный сон! Пора проснуться!

Молли медленно покачала головой, отказываясь повиноваться. В глазах Джейсона сверкала холодная решимость. Заметив, что хлыст для удара заносится им с необычайной твердостью движений побелевшей от напряжения руки, Молли очнулась от оцепенения.

Она попыталась проскочить мимо него, но дядя, больно впившись пальцами, схватил ее за локоть. Он отбросил хлыст и ударил ее по лицу, швырнув на пол конюшни, крытый соломой. Она ощутила вкус крови и почувствовала мускусный запах лошадей.