Чтение онлайн

— Иногда я сомневаюсь в этом, — произнес Эммит. — Большинство девушек на ее месте плакали бы и причитали. А она? «Не надо доктора! — говорит. — Не то вернусь на лошадь!» Надо же! Что за выдержка у этой девушки! Впрочем, и в тот день, когда ты хватил ее в челюсть, она не раскисла.

— Что? — пришла очередь Питера вскочить на ноги. Обвиняющим взглядом зеленых глаз он уставился на Сэма.

— Ты… хватил ее в челюсть?

— Остынь, Питер, — нервно вздохнул Сэм, испытывая приступ прежнего раскаяния. — Она обстреляла нас на перевале. На ней тогда были эти же чертовы бриджи, что и сегодня. Я принял ее за мужчину.

— В жилах этой девчонки течет ледяная вода вместо крови, — сказал Эммит.

Покачав головой, он снова опустился на кушетку.

Сэм вспомнил окровавленную спину Молли, но не стал утверждать, что брат не прав в отношении ледяной воды.

— Мисс Джеймс просит, чтобы мы помогли ей скрыться где-нибудь на несколько дней. Из соображений приличия она не может остаться у меня. Как, по-твоему, Эммит, Пейшенс не станет возражать, чтобы Молли стала ее гостьей?

— Пейшенс здорово разозлилась, услышав о затеянной мисс Джеймс тяжбе, — признался Эммит. — Ты же знаешь, Сэм, как близко к сердцу она принимает все, что касается семьи. Но, думаю, теперь, когда девушка так нуждается в помощи, судебный процесс не состоится, и в таком случае Пейшенс, должно быть, согласится. Она никогда ни на кого подолгу не держит зла.

— Судебный процесс не будет прекращен, — сказал Сэм. — Мисс Джеймс ясно дала это понять. Но мы все равно не можем взять и выгнать ее из моего дома, какие бы прошлые дела она не ворошила и какие новые тяжбы не затевала. Кроме того… это моя вина, что она сейчас в таком состоянии.

— Твоя вина?! — воскликнул Питер. — Ей-богу, вся эта история с каждою минутой становится все запутаннее! Как случилось тебе оказаться во всем этом замешанным?

Сэм взъерошил себе волосы.

— Я ездил сегодня повидаться с ней, чтобы вернуть гребень, который она потеряла на недавней вечеринке. Во всяком случае, таков был предлог. На самом деле я хотел убедить ее отказаться от тяжбы. Боюсь, я слишком вспылил и… ну, в общем… я поцеловал ее.

— Ты поцеловал ее? — переспросил недоверчиво Эммит, с трудом представляя себе, как можно поцеловать мисс Джеймс.

— Да, — взгляд Сэма встретился с изумленным взглядом брата. — И уверяю тебя, Эммит, у леди вовсе не ледяная вода вместо крови.

— Мне кажется, она довольно красива, — вставил Питер, одобрительно подмигивая Сэму.

— Предупреждаю тебя, — Эммит подошел и остановился перед кожаным креслом, в котором сидел Сэм, — от этой женщины не жди ничего, кроме неприятностей. Пейшенс будет очень далека от радости или же восторга, когда ей всучат Молли Джеймс.

Впервые Сэм улыбнулся:

— На этот счет не беспокойся, Эммит! Мисс Джеймс знает, как найти подход к людям, и, поверь, очарует тебя прежде, чем ты поймешь, что происходит. Пейшенс будет трудно устоять перед обаянием мисс Джеймс.

— От нее одни неприятности, говорю тебе! Взять хотя бы эту суматоху! Мы в растерянности! А ее волнует только ранчо! Никогда не видел никого, кто бы так чертовски решительно был настроен добиться успеха.

На этот раз усмехнулся Питер:

— Не считая Сэма! Разве не помнишь, как был настроен Сэм, когда вернулся с войны и застал наше ранчо в запустении?

Сэм с Эммитом громко расхохотались.

— Верно подмечено, парень, — сказал Сэм. — Постараюсь не забывать об этом!

Он поднялся и направился к двери.

— А сейчас, пожалуй, пойду-ка я позабочусь о лошади мисс Джеймс, иначе не избежать и моей спине хлыста, если что-либо случится с Эль Труэно.

Сэм снял шляпу с вешалки и зашагал к выходу из дома.

— Вы были очень добры, позволив мне остаться у вас, миссис Бренниган.

Два дня Молли жила в доме Эммита и Пейшенс. Ее спина уже немного зажила, а голова почти не болела. Она намеревалась завтра вернуться к себе на ранчо.

— Мы соседи, мисс Джеймс, а соседи должны помогать друг другу, — темноволосая женщина склонилась над вышиванием.

Они сидели на просторной крытой террасе большого бревенчатого дома.

— Именно так говорит Сэм.

— Сэм — хороший человек, мисс Джеймс. Быть может, вам следует прислушаться к тому, что он говорит.

На замечание женщины Молли ничего не ответила, но уколы совести все больше беспокоили ее.

Сэм был добр к ней и заботлив, а она только и делала, что доставляла ему и его семье неприятности.

Но это же ведь не сравнимо с тем горем, которое Бренниганы принесли Джеймсам!

— Правда, никто из вашей семьи никогда не умел быть хорошим соседом, — сварливо добавила Пейшенс, — так что нет смысла ждать чего-либо подобного от вас, мисс Джеймс.

Она подняла свое пышное тело с кресла-качалки.

— У меня на плите варенье. Извините меня. Молли кивнула, не сомневаясь, что от нее намеренно отделываются. Пейшенс Бренниган с трудом выносила ее, отказываясь обращаться к ней иначе, как мисс Джеймс, и предпочитая сводить все разговоры к паре малозначащих фраз, а еще лучше — вообще избегать разговоров.

Она была женщиной полной, но не потерявшей фигуру, и Эммит, Молли видела, находил пышное тело своей жены более, чем привлекательным.

За два дня, проведенные в доме, Молли обнаружила, что супруги, имея уже двух прелестных детей, столь же отчаянно влюблены друг в друга, как жених с невестою в день свадьбы.

Иногда, наблюдая за ними, ей трудно было не испытать зависть.

Эммит и Пейшенс хорошо подходили друг другу. Они оба не получили в молодости хорошего образования, но, казалось, это им вовсе не мешало жить и не волновало нисколько.

Супружеская пара была нежной, любящей и преданной своему дому, причем и Эммит, и Пейшенс прямо-таки боготворили Сэма.

Молли казалось, что каждый из Бренниганов получил в своей жизни именно то, чего хотел добиться: у Сэма была его империя — ранчо; у Питера — хорошее образование и прекрасные возможности для карьеры; а у Эммита — дом, семья.

— 3-здр-равств-вуйте, м-мисс Д-джеймс, — маленький мальчик, Эммит Сэмьюэль, присел на крыльце с ней рядом.

— Здравствуй, Эммит! Как твои дела?