Шрифт:
Часть первая.
Аля была довольна собой: наконец-то и у нее получается. Да, возможно, она не мечтала быть риэлтором, но эта работа лучше, чем вообще никакой. Предвкушение получения аванса за квартиру радовало девушку. Безусловно, это станет ее любимой частью работы!
На лифте ехать не хотелось –сомнительные пятна на стенках кабины и удушливый запах чужого перегара не добавляли прелести дому. Но даже на такой объект нашлись желающие, хотя Аля уже мысленно успела поставить крест на этой квартире и хотела попросить руководителя отдать ее другому специалисту. А эти клиенты согласились заехать тут же, ещё во время просмотра. Молодая пара, мужчина лет 35 и девушка чуть моложе, без детей и животных. Единственная их просьба – заселение сразу, а платеж на следующий день, ведь за окном было темно, а банкомата поблизости не было. Аля договорилась, что зайдет утром перед работой, жильцы пылко поблагодарили ее за доброе сердце и получили ключи.
Теперь она стояла перед дверью, немного волнуясь – ведь это ее первый «аванс+депозит». Набрав в лёгкие побольше воздуха, Аля шумно выдохнула и постучала. Однако дверь с протяжным скрипом отворилась. Аля увидела длинный пустой коридор. В конце коридора в открытом туалете мерцал свет, а на месте унитаза зияла черная дыра канализации. Ни единого звука не доносилось до ушей девушки. Она несмело вошла и заглянула в кухню. Никого. И ничего. Пропавшие жильцы прихватили с собой газовую плиту, раковину и микроволновку. В груди что-то оборвалось, ноги затряслись, когда девушка увидела: «жильцы» вынесли всё, что смогли сдвинуть с места.
1.1
– … и в нашей профессии есть ещё альтруисты. Несомненно, в любом другом случае меня бы это порадовало, – Савелий Петрович встал и вышел из-за добротного массивного стола, – если бы на кону не стояла репутация моей компании. Вы допустили все возможные нарушения кодекса общения с клиентами. Запомните! Мы не стараемся подружиться с клиентом, потому что с друзей денег не берут, а мы здесь, чтобы зарабатывать деньги.
Савелий Петрович был руководителем агентства недвижимости, в котором последние два месяца трудилась Аля. Она смотрела на начальника с восхищением: ещё бы, он был богат и очень уверен в себе, излучая энергию успеха, он умел брать от жизни максимум. О, Аля таяла в лучах его обаяния, мечтая жить его жизнью!
Аля подняла глаза, с трудом сдерживая слёзы и в зеркальном потолке увидела свое отражение – жалкой и ничтожной неумехи. Она вдруг поняла, что за никчёмность никто ее не полюбит, и уж точно Савелию Петровичу нравятся совершенно другие женщины. Проглотив невидимый комок, Аля выпалила:
–Я возмещу всё, восстановлю объект. Только не прямо сейчас.
–Альвина, вы должны понимать, что каждый день просрочки – это недополученные доходы не только владельца объекта, но и ваши. Вы должны оплатить и эти расходы тоже. Это моё последнее слово. – Он задумчиво постучал пальцами по столу, а потом, словно опомнившись, снова посмотрел в сторону Али, но уже не на неё. – Можете идти работать.
Альвина поплелась к общий кабинет. Краем глаза она заметила, что за красно-белой стойкой, смеясь, шушукались администратор и дежурный специалист, украдкой посматривавшие на неё. Конечно, все уже знали о произошедшем. На утренней планёрке только это и обсуждали. Разумеется, каждый считал, что с ним такого произойти не могло. Да-да, это могло произойти только с глупой и наивной Алей!
В просторном помещении с высоким потолком стоял гул. Словно в муравейнике, многочисленные сотрудники занимались своей работой. Длинные столы были заставлены рядами мониторов, ноутбуками и чашками с остывшим кофе. Человеческий улей на трёхстах квадратных метрах. Аля притягивала взгляды даже самых занятых коллег, взгляды осуждающие, взгляды с явной издёвкой или просто удивлённые, вопрошающие: «что ты здесь вообще делаешь?» Девушка была готова провалиться на месте, но не в ее характере отступление. «Никогда не сдавайся. Позорься до конца» – девиз Альвины.
Аля упала на свое кресло перед экраном ноутбука, открыла учебный портал, так называемый «корпоративный университет» и тут же в глаза ударил яркий баннер:
«Онлайн-лекция от лучшего специалиста по недвижимости в нашем городе! Только сегодня Савелий Царищев расскажет нам, как не стать жертвами мошенников и как определить клиента, который никогда не принесёт вам дохода!»
Чёрт! Теперь только и разговоров, что об этом случае. Можно подумать, никто из них не ошибался! Ужасно заболела голова, поэтому Аля кое-как дождалась обеда, прорыскав по сайтам в поисках новых клиентов, но так ничего и не найдя, она сказалась больной и отпросилась домой, пообещав отработать в выходные. Но домой ехать не хотелось, поэтому Альвина напросилась в гости к лучшей подруге, а по совместительству и личному стилисту, превратившей свою двушку в центре в салон. Допустим, и не напросилась, а просто предупредила, что заедет – они знакомы с детского сада и уж точно не нуждаются в излишних расшаркиваниях.
Анюта всплеснула руками:
–Как ты могла на это купиться?! Ну это же развод чистой воды! Винка, ей Богу, от тебя я такого не ожидала….
Аля закатила глаза и театрально накрыла лоб ладонью.
–Что мне теперь делать? Это был мой самый перспективный объект, и тот я испортила. Теперь остались лишь «висяки», которые никто не берёт уже по несколько лет – они мне достались в наследство от прежнего работника вместе с ноутбуком. Их просто нереально продать! Такое ощущение, что эти квартиры противятся тому, чтобы их покупали!
–Они сейчас пустые и в них никто не живёт?
–Некоторые да, не живут лишь в одной, но я еще не встречалась с хозяевами. Хотя и район хороший, и дома не разваливаются. Просто не представляю, почему они не нравятся клиентам!
Аня, заметно раскрасневшаяся от выпитой бутылки вина, которое принесла Альвина, наклонилась вперёд, волосы ее (цвета застиранной голубой майки) волной скатились к лицу, закрывая всё, кроме болезненно горевших глаз.
–Это всё домовой, – шепотом сказала она, дыхнув спиртом в подругу.
–Ты о чём? – отшатнулась уже не совсем трезвая Аля.
–Я говорю, что это домовые противятся продаже! – заговорчески прошипела Аня, потом икнула и пьяно хихикнула. – Домовой управляет домом, и сам выбирает себе жильцов. А в твоих квартирах, видимо, самые придирчивые домовые – вот им никто и не нравится!
–Да ладно тебе! – Альвина махнула рукой на хозяйку уютного салона «Розовый фламинго». Вся обстановка и стены, пол и даже потолок были нежно розового цвета. Во всех линиях, и деталях, и мебели не было ни одного острого угла – концепция состояла в плавных линиях и нежном розовом цвете. Аня чрезвычайно гордилась своим салоном, хотя Аля помнила, что раньше здесь жила семья Ани – мама, папа и брат, но теперь они уехали за город, оставив квартиру старшей дочери. О том, что она решила устроить из квартиры парикмахерскую, родители узнали, когда приехали в гости, а попали на стрижку с укладкой. Сколько было криков, и слёз, и обиды! Они хотели дать дочери хороший старт, а она это превратила в увлечение. Хотя Аня была с этим не согласна: она утверждала, что ей нужен источник дохода, а не две комнаты, где можно растить детей, которых она, кстати, вовсе и не хочет. Родители в шоке уехали, Аня остриглась «под каре» и покрасила волосы. На этом всё и успокоилось, заморозив разногласия между родными.
–Да точно тебе говорю! – настаивала на своем Анна. Аля насупилась, надула губки. Аня отхлебнула вино из фужера на длинной изящной ножке.
– Пока не договоришься с истинным хозяином, ничего у тебя не получится. Ну или пока ты от него не избавишься…
Аля крутанула фужер. Вино окрасило стенки в темно-красный и зашлось беспокойными волнами.
–А как от него избавиться?
1.2.
«Толкучка» раскинулась пустыре, отгороженная от мира серым блоком торгового центра. С другой стороны пустырь упирался в частную застройку: убогие покосившиеся домишки почти поголовно были увешаны баннерами «Продажа».