Чтение онлайн

Подходящая для наших целей поляна нашлась километрах в пяти от деревни, в глухом лесу. Когда-то полузаброшенный посёлок, по которому мы двигались, вёл к торфяным разработкам, но в последнее время, видимо, использовался только охотниками да грибниками.

Погода стояла ясная. Ярко светила Луна, заливая чащу серебряным светом. Было очень красиво.

Мы с Любомиром вышли из машины. Переоделись в заранее подготовленные холщовые рубахи. Потом достали стойки и установили по периметру поляны факелы так, чтобы они образовывали окружность. После чего взялись за лопаты.

Где-то через полчаса святилище было готово. Ратимир ходил по поляне, тихо распевая какие-то песни и что-то нашёптывая. Я не вмешивался — всё-таки знаний не хватало, для полноценного понимания ритуалов.

Когда пришло время доставать пленника и укладывать его в земляной желоб у подножия кумира, Изеслав притих.

Ратимир вытащил у него изо рта кляп. Потом посмотрел на меня и сказал: «Так надо». Я кивнул в ответ.

— Что вы делаете?.. — тихо и жалобно произнёс Изеслав. — За меня отомстят… не надо… зачем вам это?.. из-за какой-то девчонки? Да? Не убил бы я её, в конце концов… для неё это честь, стать женщиной с благородным… поймите же… я не убивал…

— Врёшь, — спокойно сказал я.

— Тебя исторг твой род, — вмешался Ратимир. — От тебя отказались родовые духи. Ты наш. Мы приносим тебя в дар богу.

— Нет, вы не понимаете… — по его щекам покатились слёзы. — Я же княжеского рода… нас нельзя вот так!.. что же за кошмар-то такой!..

Он всхлипнул. В этот момент я вдруг подумал, что, если бы не Любомир и то, что он мне показал ночью — то не смог бы продолжить.

— Ты благородной крови, — продолжал Ратимир. — Готовься встретить свою участь достойно, как подобает!

Граф взял Изеслава за плечи, я за ноги — и мы потащили его на капище. По дороге он продолжал причитать и плакать. И только когда увидел над собой кумира, наконец, притих. Он глядел вверх, будто загипнотизированный.

Ратимир отошёл от нас и зажёг ещё один факел возле основания кумира. Потом достал ритуальный нож и, склонив голову, передал мне.

Я поднялся и принял клинок из его рук. Положил его плашмя на свои ладони и начал нараспев читать слова древнего наговора, которые учил всю дорогу до этого места. Слова будто лились сами, без участия моего сознания.

«Только не больно…» — краем уха услышал я.

Я подумал о том, какую боль переживал во время предыдущих ритуалов. И понял, что готов пережить и худшее, даже с благодарностью. В боли я увидел что-то вроде искупления. Платы за отнятую жизнь.

— Пора, — сказал Ратимир, поглядев на небо.

Любомир встал рядом со мной.

Я опустился возле жертвы. Поднял клинок. Потом посмотрел в лицо кумиру, не переставая говорить то, что положено.

И в этот момент идол словно ожил. Деревянные черты лица изменились, потом вовсе стёрлись, образовав сплошную чёрную маску. А потом из дерева вышла уже знакомая мне крепкая мужская фигура, будто сотканная из самой черноты.

— Сейчас, — повторил Ратимир.

Я мощным рывком опустил клинок, метя в шею лежащего передо мной человека. Будто в замедленной съёмке я наблюдал, как железо входит в плоть. Как проступают первые капли крови. Потом клинок прошёл через шею насквозь, вонзившись в землю.

Изеслав дёрнулся и замер.

Чёрная фигура склонилась над ним. Опустила внутрь всё ещё трепещущего тела руки. Рывком достала что-то белесое из его груди. Смяла в ладони, и продолжала мять, пока это нечто не исчезло.

Потом Чернобог посмотрел на Любомира. Тот выпрямил спину, расправил плечи, глядя перед собой гордо и твёрдо.

Чернобог приблизился к нему вплотную. Опустил свои чёрные ладони на плечи призрачно-белому духу. После чего одним рывком схватил его и повалил на землю — туда, где лежало тело с рассечённой шеей. Любомир исчез.

К моему изумлению, страшная рана, которая продолжала кровить, вдруг начала стремительно затягиваться.

Чернобог ушёл. Некоторое время было тихо. Я как завороженный смотрел на мерно вздымающуюся грудь человека, которому я только что разрезал шею. От раны не осталось и следа. Лишь потёки крови говорили о том, что удар мне не привиделся.

Я посмотрел на Ратимира. И в этот момент на краю поляны, между факелов возник дух. Я его сразу узнал, по семейным портретам, которые Любомир показывал мне в убежище.

К нам явился сам старый граф, Куракин Благояр. Мой отец.

Он медленно двинулся в мою сторону. Из-за густой бороды губы было не разглядеть, но его глаза выдавали улыбку.

— Что происходит? Он… здесь? — тихо, едва слышно спросил Ратимир, видимо, имея ввиду Чернобога.

Я не ответил. Просто не смог из себя выдавить ни слова.

Граф подошёл к бессознательному телу. Опустился перед ним на колени и, протянув призрачную руку, осторожно коснулся его плеча.

Тот, кто когда-то был Изеславом, порывисто вздохнул и выпрямился. Он встревоженно озирался по сторонам, недоумённо моргая. Я сразу заметил, как изменились его глаза, даже в лунном свете. Это были глаза Любомира, только настоящие, материальные.

— Что случилось? — спросил он, глядя на меня. Потом оглядел своё новое тело, — это… что?

Я присел перед братом. Дар речи ко мне вернулся.

— Только не пытайся выйти, — сказал я спокойно и тихо. — Хорошо?

— Я… я не могу! — с каким-то даже испугом ответил Любомир (очевидно, что это был именно он). — Не чувствую ничего! Ни Нави, ни предков!

Теперь он глядел на меня с настоящей паникой в глазах.

— Велимир! — сказал он, подавшись вперёд и схватив меня за плечи. — Попробуй сотворить заклятие, любое!