Чтение онлайн

Однако Пауль Йельм знал и другое: эти районы были местом, где люди развивали альтернативную, мало кому известную культуру, проявляли бесконечную изобретательность и настоящий героизм в борьбе за жизнь. Здесь Пауль Йельм проработал всю свою сознательную жизнь до того самого памятного дня чуть больше года назад, когда его вместо того, чтобы уволить со службы, перевели в центральный округ, точнее, в ‘Труппу А”.

Основная заслуга в этом принадлежала Эрику Брууну, старому комиссару уголовной полиции Худдинге, чьи давние контакты с Яном-Уловом Хультином сыграли тогда решающую роль. Сейчас Йельм и Чавес шли к нему. Каким-то чудом Йельму удалось проскочить незамеченным мимо прежних коллег, и вот он уже стоял у двери кабинета. Лампа на двери горела желтым светом, означающим “ждите”, и Йельма охватили нехорошие предчувствия. Бруун никогда не включал на своей двери желтую лампу.

Постояв три мучительных минуты в коридоре и рискуя каждую секунду быть обнаруженным коллегами, Йельм не выдержал и вошел.

Кабинет, некогда дочерна прокуренный сигарами Эрика Брууна, теперь был цыплячье-желтого цвета. Обойный клей, похоже, еще не успел высохнуть.

За столом Брууна сидел сорокалетний мужчина в галстуке и костюме, его каштановые волосы были зачесаны назад, прикрывая начинающуюся лысину. Рука мужчины инстинктивно потянулась к оружию.

— Где Бруун? — с порога спросил Йельм.

Мужчина не стал вытаскивать пистолет, но держал руку наготове.

— На лампе за дверью написано “ждите”, если вы умеете читать.

— На двери написано “Бруун”. Где Бруун?

— Кто вы?

— Йельм. Я работал здесь раньше. Бруун был моим начальником. Где он?

— Ах, Йельм. Сотрудник, которого выгнали на повышение.

— Именно. Где Бруун?

— Здесь не место героям и вольнодумцам. Всех лишних нужно убрать. И навести порядок.

— Где Бруун?

— Пора почистить старую форму и заняться обычным патрулированием.

Йельму надоело слушать. Он круто развернулся и чуть не сбил с ног Чавеса, стоявшего у дверей. Голос за спиной произнес:

— У Брууна неделю назад случился инфаркт. Страшно подумать, на что был похож его кабинет, когда я сюда въехал.

Йельм снова повернулся.

— Он умер?

Человек за письменным столом пожал плечами:

— Понятия не имею.

Йельм опрометью выбежал из кабинета, иначе мечты нового начальника о патрулировании могли остаться нереализованными. Сбежав по лестнице, Йельм оказался в комнате отдыха.

Казалось, время остановилось. Каждая чашка, каждый кусок сахара находились на том же месте, что и полгода назад. И полицейские тоже. Вот они все. Андерс Линдблад и Кеннет Эрикссон, Анна Васс и Юхан Брингман. А вот и Сванте Эрнстссон, его старый напарник, с которым они проработали вместе почти десять лет. Когда-то они были лучшими друзьями. А теперь не общались уже несколько месяцев.

— Вот это да! — удивленно протянул Эрнстссон. — Какие люди!

Рукопожатия были крепкими и какими-то преувеличенно мужественными.

— Сначала один вопрос: Бруун умер?

Сванте Эрнстссон серьезно посмотрел на него, потом расплылся в улыбке.

— Фигня, ничего серьезного. Это его собственные слова.

— А кто этот шут гороховый в его кабинете?

— Новый комиссар Стен Лагнмюр. Вместо Брууна прислали настоящую канцелярскую крысу. Да еще любителя желтенького.

— Кстати. Извините, забыл представить: Хорхе Чавес. Мой новый коллега.

Чавес и Эрнстссон обменялись рукопожатием. Перед внутренним взором Йельма промелькнула фантастическая картина: Силла пожимает руку Черстин. Усилием воли он отогнал видение.

— Мы здесь по делу. Нужна ваша помощь. Есть ли у вас какая-нибудь свежая информация о нашем старом друге Андреасе Гальяно?

Эрнстссон пожал плечами и удивленно приподнял бровь.

— После его побега — ничего.

— Известно, где он находится?

— Зачем тебе это?

— В связи с делом об убийстве во Фрихамнене.

Эрнстссон кивнул и больше не любопытствовал.

— У нас не было информации о том, что он вернулся. После побега из “Халля” возвращаться было бы глупо. Квартира пустует. Туда никто не приходил. В холодильнике молоко полугодичной давности. Правда, работы у нас как всегда навалом, и его дело не самое важное. Им мы собирались заняться на следующей неделе.

— Я попрошу Хультина взять на себя Лагнмюра, чтобы вы могли помогать нам более официально, хорошо? Действовать лучше все так же через этого, как его, Ставроса?

— Ставрополюса. Нет, он умер. Передоз. Гальяно был вынужден искать свежие контакты и вошел в новую группировку, она более продвинутая, занимается синтетическими наркотиками. Мы его взяли через наркокурьера Йылмаза. Сейчас у нас тоже есть возможность последить за Йылмазом, но при этом мы ущемим его гражданские свободы.

— Решим как-нибудь. А что нам даст этот Йылмаз?

— У него затаривается Гурра. Помнишь такого?

— Такого забудешь! — воскликнул Йельм. — Чокнутый Гурра. Друг-приятель!

— Если кто и знает, где находится Андреас, так это Гурра. Foroldtimessake[46], — добавил Эрнстссон.

— Как мы поступим?

— Йылмаз продает наркотики в помещении, которое удобно держать под контролем, поэтому мы его пока не трогаем. Это старый склад “ИКА”[47]. Мы просто лежим этажом выше и смотрим вниз. Идеальная позиция.

— А по-другому Гурру не возьмешь?

— Он прячется. Это место самое надежное.

— Поехали прямо сейчас?

Эрнстссон пожал плечами.

— Давайте попробуем, — коротко сказал он.

* * *

Хорхе Чавес пытался представить себе, как Йельм работал в паре с Эрнстссоном. Так же, как с ним? Или они были более близкими друзьями? Хорошо ли они понимали друг друга? Сидя в грязном помещении, когда-то принадлежавшем “ИКА”, Чавес незаметно изучал их. Ему показалось, что Йельм держится натянуто и чуть отстранение, словно испытывает перед бывшим коллегой чувство вины. А может, он, Чавес, необъективен?