Чтение онлайн

– Мне неведомо, – сказал курьер, садясь и снимая шляпу. От накидки вблизи камина поднимался пар. Аксель поспешил налить в его бокал вина из кувшина, принесенного хозяином.

– Кто же вместо него?

– Полагаю, брат герцога, хире Нейс.

Бофранк покачал головою: о скудоумии герцогского брата ходили потешные истории, но никто не предполагал, что он так скоро – да и вообще – примет малую корону. Покойный теперь уже хире Эдвин не был слаб здоровьем… Уж не умертвили его? Но спросить о таком у курьера конестабль не решился, да и откуда тому знать…

– До света мне нужно успеть в Мальдельве, – сказал курьер, выпивая еще один кубок.

– На дорогах опасно, – предупредил хозяин, расставляя на столе еду. – Может быть, переночуете, хире?

– Нет-нет. Меня не тронут, я не торговец… А вы куда едете, хире? – поинтересовался курьер.

– Я чиновник десятой канцелярии герцога, возвращаюсь в столицу, – сказал Бофранк, принимаясь за ужин. Как потерял он чувство голода под землею, так сейчас, казалось, не мог насытиться.

– Наверное, что-то серьезное, раз послали вас, – с уважением сказал курьер. – Обычно местные сами справляются. А не видели ли вы грейсфрате Броньолуса? Он, говорят, где-то в здешних краях.

– Видел, – кивнул Бофранк, копаясь в соленых овощах.

– Достойный человек. Надеюсь и я лицезреть его, – заметил курьер, шепотом вознес молитву и также принялся есть.

Закончив ужин и расплатившись с хозяином, Бофранк и Аксель прошли к коновязи, где ожидали две лошади и конюх. Взобравшись в седло, Бофранк почувствовал, как его всего охватывает жар – то ли от обилия выпитого и съеденного, то ли как последствие купания в колодце. По прибытии в столицу не плохо бы тут же обратиться к лекарю… Хотя вначале – в Палату. Тимманс и так намного опередил его.

Нет смысла описывать здесь путешествие до ворот столицы. Начнем с того, что утро третьего дня с отправления из Эрека Бофранк и Аксель встретили у Фиолетового Дома, как называли в просторечии здание Секуративной Палаты. Здание это, величественное и богато украшенное скульптурами и барельефами, было сложено в основе своей из странного камня с фиолетовым оттенком, особенно заметным на закате, – говорят, камень этот в свое время был специально привезен издалека.

Гард при входе бросил взгляд на предъявленные Бофранком бумаги и пропустил их внутрь.

Поднявшись по широкой лестнице на четвертый этаж, Бофранк встретил в коридоре старого знакомого – Морза Бургауда. Морз при виде Бофранка всплеснул руками и воскликнул:

– Как?! Ты?!

– А кого ты ожидал увидеть? Что в этом такого? – с недовольством спросил Бофранк.

– Нет-нет, ничего… Куда ты идешь?

– Я хочу видеть хире Фолькона. Он здесь?

– Здесь, – кивнул Морз и проводил конестабля странным взглядом.

Хире грейскомиссар Себастиен Фолькон руководил десятой канцелярией. Именно он подписал приказ о направлении Бофранка в злосчастный поселок, именно ему конестабль обязан был доложиться по прибытии. Бургауд не мог этого не знать. Чем же он так удивлен? Что успел сделать Тимманс?

Гадая, Бофранк шел по коридору, который ничуть не изменился за время его отсутствия, – те же фиолетовые шелковые панели на стенах, те же тусклые светильники… За ним следовал Аксель, которому он вручил пистолет и сумку. Когда он вошел в приемную Фолькона, секретарь вскочил из-за стола.

– Что вам угодно, хире Бофранк? – воскликнул он.

– Я хочу видеть хире грейскомиссара.

– Боюсь, это невозможно… Вы не знаете? Особым приказом вы отлучены от канцелярии и лишены чина… – забормотал секретарь, но Бофранк с силой оттолкнул его так, что тот упал в свое кресло, и распахнул дверь в кабинет.

Фолькон стоял у камина и смотрел в огонь. Появление Бофранка он воспринял с изумлением.

– Вы осмелились явиться сюда? Зачем?

– Я вернулся и обязан сделать доклад по всей форме.

– Верно, гард, что стоит при входе, не видал приказа. Его накажут – посторонним нельзя входить в Фиолетовый Дом, кроме как по специальному вызову.

Говоря так, Фолькон дернул свисавший подле камина шнурок. Стало быть, где-то зазвенел колокольчик и сейчас прибудет наряд стражи, дабы арестовать Бофранка. Тимманс, видимо, успел очень многое.

– Прежде чем прибудет охрана, я просил бы вас выслушать меня, – сказал Бофранк, понимая, что более ничего не остается. – Вы знаете меня много лет, хире грейскомиссар. Я не имел нареканий за все эти годы службы, я был далеко не худшим… Верно ли, что вы даже не желаете выслушать меня?

– Я имею достаточно свидетельств о ваших деяниях, – сухо сказал Фолькон. – Однако… Говорите.

В этот момент как раз вошли гарды. Бофранк не оборачивался, но слышал, как отворились двери и лязгало оружие. Фолькон жестом отослал их обратно. Что ж, они будут ждать своего часа в приемной. В любом случае Бофранк вряд ли выйдет отсюда без их сопровождения…

– Прежде я хотел бы знать, что у вас есть против меня, точнее, что привез вам некий Тимманс, – с известной наглостью начал Бофранк.

– Вы хотите знать? Извольте, я скажу. Вы не добились никаких успехов в разрешении дела, ради которого вас послали, но это ерунда в сравнении с остальным! Вы якшались с богопротивными еретиками, с грязным колдуном и беглым чернокнижником, которого обязаны были бы выявить! Вы воспрепятствовали их аресту, более того – вы стреляли в миссерихорда, который затем умер от полученных ранений! Стало быть, вы еще и убийца.

Значит, Броньолус представил Фолькону самые страшные обвинения против Бофранка. Гаусберта была права: грейсфрате желал его смерти. Все, что ему было нужно, – подпись Бофранка в бумагах, а за тем конестабля умертвили бы. Тимманс был еще одной гарантией – на случай возможного возвращения Бофранка в столицу:

– Я полагаю, вы не знаете, при каких обстоятельствах я вынужден был стрелять в миссерихорда? – спросил Бофранк. Разумеется, он мог сказать правду, ведь стрелял Аксель, но что бы это изменило? – В меня целились из арбалета, хотя я и предъявил свои бумаги. К тому же оный миссерихорд был жив, когда я покидал поселок.