Чтение онлайн

Тут же взыгравшая во мне жадность возрадовалась и восторженно потерла потные ладошки, представляя, сколько денег мы сможем сэкономить, если я и дальше буду притворяться разгневанной стол бесцеремонным вмешательством в процесс разоблачения и примерки одежды. Я, почувствовав в себе эти алчно-восторженные нотки, поморщилась и с некоторой долей скептицизма сообщила сама себе, что денег, благодаря любезности Ратонишэлль, у меня теперь вполне хватит на то, чтобы скупить хоть три таких магазина вместе со всеми пристройками и нанятыми для помощи портному подмастерьями. Увы, жадность своих позиций не сдала и напомнила о себе еще более жестоким приступом, во время которого я успела пожалеть, что не выпросила никаких нарядов у Ратонишэлль. Хотя человеческая девушка в платье эльфийской королевы смотрелась бы еще более необычно и вызывающе, чем я гляжусь сейчас.

Мода в Вириалане изменилась, и немало. Вместо рубашек здесь теперь было принято носить туники, плотные матерчатые штаны сменились на кожаные бриджи, платья обрели более глубокое декольте и многослойность подола, а ремни стали узкими, только-только брюки поддержать. Плащи а-ля Понтий Пилат (белые, с кровавым подбоем) я отвергла сразу, как слишком вызывающие, приметные и маркие. Правда, суетящийся вокруг меня эльф не сумел предложить никакой достойной замены, так что от идеи обзавестись верхней одеждой пришлось отказаться. Портной очень огорчился. Еще больше его расстроило мое нежелание приобретать роскошные вечерние платья и восхитительно мягкую и красивую норковую шубку. Однако апломба своего нелюдь не растерял и, чувствуя в странной королевской курьерше особу с деньгами, раз за разом предпринимал настойчивые попытки всучить мне разнообразные предметы как женского, так и мужского гардероба. Я с трудом отбояривалась от совершенно ненужных мне одежек и не без некоторого опасения крутилась перед высоким, в два моих роста, зеркалом, оценивая, как сидит очередная туника и не морщат ли бриджи.

Мою лошадку окружили почти таким же почетом, как и хозяйку: конюхи на постоялом дворе, демонстрируя верность и преданность своему монарху, а также страстное желание помочь его письмоносцу, едва ли не вприсядку вокруг Барракуды ходили, начищая ей замшевыми тряпочками копыта и приглаживая скребницами шерсть. Кобылка хрупала овсом, оценивающе косясь на кучу свежескошенного клевера размером с небольшой стог, которую прилежно перетаскивал с лужка на вилах эльф-подросток. Я покровительственно наградила его монеткой и грузно (а не надо было так наедаться) влезла в седло, ностальгически прижимая к себе сверток с одеждой из своего мира. Барракуда покосилась на меня недоуменно и недоверчиво, как деловая женщина, расслабившаяся в спа-салоне и выдернутая из царства неги и ароматов неурочным звонком своего шефа. Всеобщее внимание ей, безусловно, льстило, и честную кобылу явно оскорбляла та легкость, с которой я лишила ее забот конюхов. Однако я не собиралась тратить драгоценное время на свары со своим транспортным средством и была полна решимости убраться из маленького эльфийского городка как можно быстрее, раз уж здесь мне не в состоянии предложить квалифицированные магические услуги.

Вывеску в виде свернутого в трубку свитка я заметила издали и торжествующе направила к нему Барракуду, решив обзавестись в книжной лавке картой, да заодно и хроники какие-нибудь полистать, дабы составить себе хоть самомалейшее представление о событиях, произошедших в этом славном мире после моего из него исхода.

Магазинчик, пропахший пылью и лежалыми бумагами, содержал человек. Я едва не грохнулась посреди лавки, увидев в кресле-качалке у окна немолодого мужчину, одетого по эльфийской моде в полосатую рубашку и свободные темно-коричневые штаны.

Поднявший на меня глаза торговец тоже был немало удивлен:

– Как приятно в нашей глуши встретить соплеменницу, да еще столь очаровательную и умную! Что вы желаете, госпожа?

Нет, продавец книг в каком-то захолустном нелюдском городке не был телепатом и не осознавал, что к нему на огонек забрела почти что получившая высшее образование особа. Просто умение читать и писать в этом мире всегда было признаком большого ума и великой учености. А уж для женщины - тем более.

– Мне бы карту, - тихо отозвалась я.
– Карту эльфийских и человеческих земель. И еще...

– Да?
– вопросительно глянул на меня мужчина, уже успевший встать и начать перебирать солидную кипу свитков и пергаментов, высящуюся на кривоногом угловом столике.

– А у вас есть хроники или летописи какие-нибудь?
– не особенно надеясь на успех поинтересовалась я, помня, что в нашем мире летописи вели в монастырях и при князях, а простой народ делами минувших дней не слишком интересовался.

– Отчего нет?
– удивив меня, спокойно ответил мужчина, расстилая на длинном низком столе какую-то бумагу и придавливая ее концы специальными прессами в виде вставших на дыбы лошадей на бронзовых подставках.
– Какой период истории какой расы вас интересует? Только предупреждаю сразу, летописные сборы практически бесценны, продать вам, с которой встретился впервые в жизни, я их не могу. Разве что здесь почитаете.

– Почитаю, - кивнула я, понимая, что выбираться в одиночку неизвестно куда, в неизвестно какие события - сущее безумие. А вдруг в людских королевствах война бушует? Или мор какой-нибудь, или еще что-либо столь же малоприятное. Нет, очертя голову в соседние государства лучше не соваться.
– Мне бы историю Лорреи за последние сорок лет.

– С момента пришествия королевы Кеи?
– понимающе улыбнулся торговец, снимая с книжной полки толстенный фолиант в кожаной обложке. Держал он его бережно, как новорожденного ребенка, но с некоторым трудом, из чего я заключила, что книжища весит немало и самой мне за нее лучше не хвататься, а то как бы не рухнуть на пол под этаким нехилым весом.
– Вот отсюда начинайте тогда, госпожа. Садитесь, наверное, к окну, к свету. А я пока в картах пороюсь, подберу получше да поподробней.

Я послушно опустилась в еще теплое кресло, и продавец с бесконечной нежностью положил мне на колени летопись, услужливо раскрыв ее на нужной странице. Я охнула (кто тут 'Гистологию' ругал, да моя книжечка, оказывается, легче пушинки!), но выдержала и, дождавшись, когда услужливый торговец отойдет, склонилась к вишневым (отчего-то в Вириалане использовали преимущественно темно-красную краску для письма) буковкам.

Сначала мне попалось сухое и немногословное описание низвержения иномирного чудовища. При нем даже была маленькая картинка с каким-то многогранником, который длинным шестом, похожим на съемку для урожая плодовых культур, поражала безликая фигура в платье и плаще. Далее следовало на редкость смачное, потрясающее по экспрессии и художественной ценности описание зверств поверженного монстра, кои тот сотворил в период своего долгого правления. Ради интереса отлистнув несколько страниц назад, я убедилась, что в период царствования иллиатада летописец, равно как и его предшественники, высказывал полнейшее согласие с государственным курсом. Однако с моим появлением политические ветра резко изменили направление, и вот уже деяния державного иномирца подверглись резкой критике, а то, что я успела совершить за период своего короткого королевствования - преподносилось как величайшая мудрость и неоспоримая благость для всей Лорреи. Кстати, начало моего правления было описано до чрезвычайности пышно и восторженно - видимо, предполагалось, что с этими хрониками может ознакомиться кто-то высокопоставленный, способный доставить скромному летописцу много неприятностей. Далее следовали несколько скомканных фраз, убеждающих незнающего читателя в несомненно криминальной подоплеке подозрительной кончины молодой королевы Кеи и освободительницы Вириалана, и начался какой-то тихий ужас...

Грызня за корону в верхах оставшейся без правителя страны очень скоро скатилась ниже. Как всегда - баре дерутся, а у холопов чубы трещат. После нескольких не особенно крупных междоусобных стычек по Лоррее последовательно прокатились две гражданские войны и одна революция, свергнувшая вроде бы утвердившегося на месте короля советника. Потом на один суматошный день к власти невесть как пришел дворовый повар, уже на следующее утро буквально разорванный на части прочей челядью. Краткий период затишья - и вновь ожесточенная схватка за трон между выжившими советниками. Дело закончилось тем, что окончательно разругавшиеся государственные мужи нашли какого-то мужичка, состоявшего в дальнем родстве с прошлой королевской династией, и возвели его на трон. Как я поняла, этот несчастный был такой же марионеткой, как и я в свое время, не принял ни единого самостоятельного решения и полностью подчинялся вновь сформированному государственному совету. Его сын от какой-то иноземной принцессы благополучно продолжил традицию, в результате чего абсолютная монархия в Лоррее превратилась в черт знает что. В данный момент на престоле восседал внук внезапно вознесенного на престол мужика, судя по осторожным намекам и недомолвкам летописца - такой же безвольный и слабохарактерный, как дедуля.

– А что конкретно вас интересует?
– поинтересовался продавец литературы, увидев, что я подняла голову от фолианта и невидящими глазами уставилась за окно.

– Да так...
– задумчиво отмахнулась я, с предельной аккуратностью закрывая лежащую на коленях книгу и не без усилий перемещая ее на стол.
– Хотелось о правлении королевы Кеи почитать... Ну и что там дальше случилось.

– Эх, госпожа, а я ведь был свидетелем пришествия нашей избавительницы, - внезапно с ноткой ностальгической грусти протянул торговец.
– Как раз тогда в Неалоне жил. Вы там бывали?