Чтение онлайн

– Герберт. Мое имя – Герберт.

– Это он, – торжественно объявил Глиняный. – Ты всё же пришел… Лис.

– А я должен был обязательно прийти к вам?

– Мы ждали этого. Тучи сгущаются, Герберт…

– Какие еще тучи? Над чем?

– Над Веронией. Если вы с Волчицей не спасете Веронию, Корлога падет.

– Впервые слышу о том, что Веронию надо спасать. От кого?

– От врагов.

– От Валитана? Кодии?

– Одних поведет человек, выдающий свои слова за веления божьи. Вторыми движет корысть слепая, – важно изрек Медный. Меня пробрала легкая дрожь – уж очень неприятен был уху «металлический» голос.

– Но как мы с Литой можем помочь Веронии?! Как мы, двое, можем остановить многотысячные армии врагов?!

– Ты поведешь за собой контийцев. Как и собирался.

– Но…

– Забудь. Малая кровь оплатит большую.

– Но станет ли легче матерям, женам и детям тех, кто погибнет в этом походе, от того, что тысячам ненавистных веронцев удается благодаря такой жертве уцелеть?

– Они – обычные люди, Лис. Они не могут думать глобально. А ты – должен, – уверенно заявил Глиняный.

В голову просочилась шальная мысль – он не просто уверен. Он действительно знает. Знает, что я должен пожертвовать сотнями ради тысяч, тысячами – ради миллионов.

– Вспомни, – глухо проронил Бронзовый.

Очертания пещеры и Создателей поплыли перед глазами, и всё вокруг окутала тьма.

Я открыл глаза. Точнее, я увидел, как открыл глаза. Будто смотрел со стороны на совсем другого человека.

Тот «я» лежал на куче тряпья в каком-то чулане.

Дверь с противным скрипом, будто ножом по стеклу, отворилась, и волосатая рука ухватила того «меня» за шиворот, а потом…

– Лучше тебе выложить всё начистоту, парень! – изрек, хмурясь, тучный человек в плотной рубахе и штанах из какого-то грубого материала. – Я не люблю шутить шутки с неизвестными мне озорниками!

– Отпустите меня… пожалуйста… – жалобно проблеял малыш.

– Отпустить? – усмехнулся незнакомец. – Пожалуй, это было бы глупо. Вот ты сам отпустил бы, будь ты на моем месте?

– Наверное, нет, – подумав, признался мальчишка. – Я слишком много видел, а вы не можете позволить этой информации попасть в чьи-то руки. С другой стороны, я всего лишь никому не нужный беспризорник… Кто станет меня слушать?

Такая рассудительность, похоже, удивила толстяка.

– Ты говоришь правильно, черт меня подери! Не так уж ты и прост, как кажешься, а?

– Может, и так, – пожал плечами малыш. – И что толку?

Толстяк задумчиво смотрел на него. Пальцы правой руки отбивали на крышке стола неизвестный мальчишке ритм.

– На кого работаешь, парень? – спросил он наконец.

– На себя.

– Хо-хо! И ты думаешь, меня так легко обмануть? – победно осклабился толстяк.

– Не думаю. Поэтому и говорю правду.

Улыбка сползла с лица незнакомца.

– И часто ли ты совершаешь подобные вылазки в дома уважаемых жителей Кортила?

– Уважаемых? – Для тринадцатилетнего беспризорника, застуканного на месте преступления хозяином, его улыбка была слишком уж широка. – Я всё о вас знаю, Джо. Не надо полоскать мне мозги…

– И что же ты знаешь, а?

– Я знаю столько, сколько хватило бы начальнику стражи, чтобы засадить вас в тюрьму и держать там, пока вы не помрете.

– Значит, я правильно решил, что с тобой надо поскорее кончать?

– Не совсем.

– Почему же?

– Я предвидел то, что вы меня поймаете, Джо. Именно поэтому, перед тем как пойти в ваш дом, я заглянул к магу-почтовику.

– Написать письмо маме? – ухмыльнулся Джо.

– Нет, конечно. Я попросил мага, чтобы он прикрепил письмо к моей линии жизни и дал конечный адрес – «руки Красного агента». То есть, если вы меня убьете, письмо улетит прямиком к заправляющему в Стоме радужному.

– Ха! И ты думаешь, Красный поверит твоему письму?

– Думаю, да. Там много подписей не самых последних в городе людей, которым Красный весьма доверяет.

– Постой-постой, малыш, я не успеваю за тобой!

– И не успеете: второе письмо – точная копия первого – отправится к Синему агенту. Он доверяет этим людям еще больше, чем Красный. И добраться до вас ему куда легче, чем Красному. И…

– Ладно, ладно, парень! – поднял руку Джо. – Я всё понял!

Малыш замолчал.

– Значит, убить тебя я не могу… – задумчиво произнес толстяк. – Отпустить, как ты сам понимаешь, тоже… Хитро, хитро. Признайся, ты ведь и сам не хочешь, чтобы я тебя отпускал? Ты ведь специально пришел сюда, парень?

Мальчишка лишь улыбнулся. Но это была не наивная детская улыбка.

Так, наверное, улыбался бы лис, укравший из курятника двух самых аппетитных наседок и благополучно ушедший от погони.

Разумеется, если бы лисы умели улыбаться.

– Как тебя зовут, парень?

– Герберт.

– Да? Не думал, что попрошайкам дают такие имена!

– Это имя дали мне родители.

– Родители? Ты, случаем, не из Домов?

– Не знаю… Я помню только имя… и совсем не помню мать и отца.

– Это ничего, это бывает, – подбодрил его толстяк. – Только прежнее имя тебе придется забыть, если ты, конечно, не хочешь слишком скоро расстаться с жизнью. Теперь тебя будут звать… Лис. Да, именно! Лис – самое подходящее имя!

– Да, наверное.

– Веселей, парень! Веселей! Не кисни! Ты ведь теперь не простой беспризорник! Ты – висельник! А висельники смеются смерти в лицо…

Парень улыбнулся.

Его блеф с письмами удался, как он и хотел.

Дядюшка, я и комната уплыли куда-то вдаль. Секундное погружение во тьму – и перед моими глазами снова пещера и троица големов, восседающих на выдолбленных в камне стены тронах.

– Ты вспомнил? – спросил Глиняный.

– Да, – прохрипел я: в горле неожиданно пересохло.

– Теперь ты должен исправить свою ошибку, Лис.

– Ошибку? – Улыбнуться оказалось так легко! – По-твоему, я должен был сдохнуть на улице?

Голос его был удивительно спокоен:

– Да. Если бы ты сдох, всё было бы проще.

Я рассмеялся. Искренне. Но смех получился не веселым, а каким-то очень уж горьким, больше похожим на карканье испуганной вороны.

– Что ж, прощайте, – сказал я, немного успокоившись. – Кровь этих людей будет не только на моих руках, но и на ваших.