Чтение онлайн

— Я всё понимаю! Вы мастер своего дела! — вскричал он, лживо улыбаясь. — Вы и никто другой! Каким образом вы вступили в такой контакт с Океаном, я понятия не имею. Иногда мне кажется, что он живой и мыслящий, и вы с ним общаетесь на ты, как со своим близким другом или родственником! Конечно, такого быть не может, и это просто мои старческие болезненные фантазии. Океан — это всего лишь вода. Очень много воды! Это волны, течения, подводные скалы, это всякие живые существа, населяющие его…

— И те золотые сокровища, которые по каким-то причинам оказались у него на дне, — насмешливо добавил Вальтер. — А золото — это то, что вы любите больше всего на свете.

— Да люблю! — закричал Меценат. — И не только золото, но ещё и платину и иридий, из сплава которых рождаются самые дорогие на свете монеты! Это моя единственная страсть, и вы не должны смеяться надо мною, ведь это — святое!

— Да я и не смеюсь вовсе, — возразил ему Вальтер.

— Ну, тогда жалеете меня, как бедного-несчастного психа, который свихнулся на одной-единственной идее.

— Я вас вовсе не жалею. Зачем мне вас жалеть? У вас есть целый штат сотрудников, которые только то и делают, что жалеют вас, ублажают, удовлетворяют каждую прихоть. Я просто отношусь к вам рационально. Я достаю вам со дна Океана золотые изделия исчезнувшей Эйнской цивилизации. Иногда поставляю редких рыб для вашего океанариума. А вы мне платите за это деньги. Если бы я мог продать всё это другому покупателю, я бы это сделал, причём совсем за другую цену. Но ближайший такой же океанариум находится отсюда очень далеко, а вывести золото с острова — очень трудно. Работает таможенная служба, а договариваться с ними — у меня нет для этого ни сил, ни желания. Вот только поэтому я и терплю вас в своей жизни. Мой идеал — жизнь на море и в тишине. Благодаря сотрудничеству с вами я могу хоть немного приблизиться к желаемому. Вот и всё.

— Так вот и давайте сотрудничать! — закричал он. — А не темнить! Мне не нужно никаких ваших семейных проблем! У меня своих полно! У нас должны быть только деловые отношения! А если вам не подходят мои условия, то я найму на эту же работу кого-нибудь другого.

— Не смешите, — сказал Вальтер. — Я ничего не собирался вам рассказывать о своих семейных проблемах, и никого вы не наймёте. Или я, или никто.

Меценат застонал. Посмотрел на Вальтера своими огромными чёрными глазами, полными ненависти и боли.

— Ну, почему не я или мои люди? Почему мои сыновья и внуки не могут делать то же самое, что и вы? Почему вы?! — он опять застонал. — Я же вижу, что у вас есть контакт с Океаном, которого нет ни у кого больше, и это причиняет мне невыносимые страдания! А ведь настоящий друг Океана — именно я, а не вы! Посмотрите, какой океанариум я у себя воздвиг! Где вы такое ещё увидите!

Он замолчал, медленно приходя в себя. Вытер платком пот, выступивший на лбу. Тихо продолжил:

— За что вам такая честь — вот, что мне непонятно. Почему не мне? Ведь даже прекрасная молодая женщина полюбила почему-то вас, а не меня! А ведь я тоже достоин любви прекрасной женщины! И даже не «я тоже», а именно я! Я один! — он снова перешёл на крик, но сдержавшись, тихо продолжил: — Так почему же всё самое лучшее достаётся вам, а не моим детям, внукам, правнукам? Ведь это мы избранники Судьбы, мы, а не вы?

— Да с чего вы взяли, что избранники именно вы? Нифонцы мне говорили про самих себя то же самое.

— Нифонцы — ничтожные шуты и кривляки! Никогда не упоминайте при мне об этих проходимцах!

— Да я и не хотел. Просто к слову пришлось.

— Если мы так богаты, то Судьба любит именно нас! Так почему же вам выпала такая честь: вы делаете то, чего мы не можем?

— Не знаю, — равнодушно ответил Вальтер. — Впрочем, я вернусь к тому, ради чего я к вам пришёл.

— Не надо! — закричал Меценат. — Я ничего не хочу знать и слышать!

Вальтер невозмутимо продолжал:

— Меня давно мучает вопрос о том, куда вы деваете то золото, которое я вам приношу? В вашем музее изящных искусств я видел лишь небольшую часть добытых мною сокровищ. А где всё остальное?

Меценат улыбнулся.

— Ах, вот вы о чём… — сказал он, облегчённо переводя дух, — я думал, что вы сейчас что-нибудь скажете о своей молодой и прекрасной жене… Мой дорогой, ну, зачем же я должен открыто признаваться в том, что я храню у себя так много золота? Моему богатству и так все завидуют, а если я покажу истинные размеры своей коллекции, то тогда завистников станет ещё больше. То, что вы добываете золото в нейтральных водах — в этом нет ничего противозаконного. И то, что я покупаю его у вас — тоже вполне естественно. Но зачем же это выставлять напоказ? Вы ведь почему-то никому не говорите о том, что наделены особым даром доставать морские сокровища. А почему бы вам не рассказать об этом всему свету?

— Я просто не хотел бы привлекать к себе внимания со стороны преступного мира.

— Ну, вот и я — точно так же, — успокоил его Меценат.

— Кого вы можете бояться, если на вас работает целый штат охраны? Вас и ваш музей охраняют днём и ночью!

— А всё равно страшно, — сказал Меценат. — На свете всегда найдутся люди, ещё более богатые и могущественные, чем я. Вот им-то и может приглянуться моё золото. А вот теперь вы мне ответьте на один прямо и честно поставленный вопрос!

— Я вас слушаю.

— Почему вы так медленно достаёте эти сокровища? Ну, допустим, там где-то на дне лежит затонувший корабль и вы, чтобы никому не выдавать тайны его расположения, вынуждены спускаться к нему в одиночку. Вам никто не помогает, вам трудно и хлопотно, ну и всё такое прочее… Я всё понимаю: бизнес есть бизнес, и незачем вовлекать в него других людей, а иначе — прощай коммерческая тайна, и они всё разворуют. Но ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос: почему вы после каждого погружения возвращаетесь только с одним предметом? Ну и взяли бы с собою два-три. Погрузились бы несколько раз и взяли бы десять или двадцать. Вам эти золотые изделия выдают на дне морском из специального окошка по одному в сутки? По разнарядке, по лимиту?

Вальтер усмехнулся.

— Я прекрасно знаю или догадываюсь, где, что и сколько там всего лежит. Там ещё очень много золотых предметов. Они лежат в разных помещениях затонувшего корабля — в каютах и трюмах. И даже в машинном отделении. Об умерших нельзя говорить плохо, но такое впечатление, что весь экипаж состоял из одних прохвостов. Матросы всех рангов хватали золото, которое принадлежало их хозяевам, и прятали у себя в каютах — под матрасами, в личных вещах, запихивали его в подушки, дверцы, под пол… Кочегары тоже воровали золото у своих хозяев и закапывали его в уголь. Это я ещё к углю по-настоящему не прикасался.

— Так в чём же дело? Прикоснитесь к углю! Пройдитесь по всем этим каютам и наберите с собою столько золота, сколько унесёте! А я вам за всё это заплачу!

— Жадность — это то, чего не любит Океан. Я не хочу выглядеть перед ним хапугой. И вам не советую.

Меценат спросил мрачно:

— Вы думаете, он всё видит и всё знает? Но ведь это невероятно!

Вальтер ответил:

— То, что я продаю вам, должно быть в музее, под стеклом, на виду у людей, а вы это где-то прячете. Зачем? Это несправедливо, и Океан вас за это накажет!