Чтение онлайн

Рассудив, что иллюзий много не бывает и буйно реагировать на порождения собственного разума минотавр не собирается, к созерцанию живого содержимого кладовой в открытую, перестав шифроваться под ветошь, присоединились Конрад, он же Вампилов, и Ледников.

Вампир обозрел Рогатика и задумчиво выдал оценку:

— Крупный экземпляр, в боевом раже таких стоит опасаться даже мне. Не повезло парню с характером.

— Люди разные нужны, люди всякие важны… и минотавры тоже, — возразила я под скептическое фырканье ЛСД. — Хавать великие воины что будут, если никто им брюкву не вырастит? Таких селекционеров следовало охранять и создавать оптимальные условия для работы. И не отсрочку от армии, а белый билет сразу на копыта выдавать. Но поскольку воинственные минотавры сородича не оценили, он найдет свое счастье в другом месте.

Что удивительно, на мой пассаж о счастье и лучшей доле ЛСД ответил молчанием. А я наскоро объяснила подготовленному грибной настойкой Рогатику принцип действия портала «в лучший мир» для чайников, как понимала сама. Тот поверил сразу и во все, чистое дитя природы! Только повздыхал и робко спросил:

— А можно мне тут остаться? Ты хорошая! Молока дала! И пахнет здесь уютом, почти как у мамы.

— Лапочка, я бы с удовольствием тебя приютила, жил бы у меня на даче, в огороде возился. Пятнадцать соток счастья и столько же под картошку можно занять на колхозном поле! Только у нас на Земле не живут минотавры, тебе тут неуютно будет. Смотри, вон даже в кладовой застрял!

Процесс увещеваний, утешений и переговоров был прерван рычащей скороговоркой ругательств ЛСД, схватившегося за запястье левой руки. Рубашка и рукав стильного пиджака приподнялись, открывая браслетку экстренного вызова, очень похожую на ту, какой куратор наградил меня. Мужчина нахмурил брови (лоб прорезали глубокие морщины) и исчез. Снова я видела, как он телепортировался. Оп! И пусто! Настоящее, всамделишное чудо, еще одно в копилку выпавших на мою долю.

Я полюбовалась на пустое место и вернулась к беседе с Рогатиком. Мне ужасно нравился милый добрый чудак чудовищных габаритов, но держать дома такую «зверушку» было бы невозможно.

Читать парень не умел, а проверять его материальность методом удаления на расстояние я не стала. Не хотела заставлять Рогатика волноваться. И так все было предельно ясно. На Земле реально ассимилироваться только существам, способным сойти за людей, кому-то вроде паскуды Ледникова и Конрада. Потомок фениксов и высший вампир неплохо притворялись хомо сапиенс, настолько неплохо, что, даже зная об их природе, я то и дело забывалась и начинала принимать их за людей. Хотя по большому счету мне было совершенно наплевать на расу и пол новых знакомцев. Кровосос всего за день зарекомендовал себя заботливым другом, а куратор из отряда куриных (по-моему, фениксы, по описаниям в сказках, больше всего походили на этих птиц) — язвительной высокомерной заразой.

Вернулся Ледников столь же неожиданно, как и исчез, и еще более хмурым. Если раньше мне казалось, что степень мрачности его носатой физиономии и так зашкаливает, то теперь было ясно: прежде куратор был лишь слегка насторожен.

— Чего такой хмурый, Сергей Денисович? Телепортировались не с той ноги? — не смогла я упустить возможность для метания шпильки.

— Один из привратников мертв, — сухо объяснил куратор, не включившись в пикировку.

— Убили? — ахнула я, наверное, под впечатлением отличной почти состоявшейся встречи с внедорожником. Всякое желание шутить и ерничать пропало напрочь.

— Ее жизнь клонилась к закату, возможно, сердце просто устало биться. Я пришел по зову браслета, но успел лишь констатировать смерть и забрать гостя, — задумчиво поделился соображениями Ледников. Ворот его черной рубашки распахнулся, и из-за пазухи выпорхнуло дивное создание.

Радужные, как у бабочки, крылышки, золотистые волосики — копна-одуванчик, гибкое тельце, платьице из цветочных лепестков, голосок звонче колокольчика и капризное выражение на перепуганной мордашке.

— О, фея Динь-Динь, — ошалело идентифицировала я малютку. Чисто теоретически имелась уверенность в том, что в мире подлунном, я про вселенную, возможно все. Чуть-чуть шокировало только то, что оно имеется прямо здесь и сейчас. К примеру, лицезреть такое создание — сказочную крошку, очень похожую на мультяшную феечку, — было действительно неожиданно.

— Какая крохотуленька! — умилился минотавр, плененный тесной кладовкой. Для него летающая девочка была что для меня муха.

— И вовсе нет! — Малютка скроила еще более капризную гримаску и топнула в воздухе ножкой, поворачиваясь вокруг своей оси так, чтобы каждый из присутствующих верзил имел счастье наблюдать ее недовольство. — Динь-Динь — моя двоюродная тетушка, а я Тинь-Тан!

От темпераментного вращения крошки юбчонка на мгновение задралась, и я совершенно точно увидела, что он — не Динь-Динь. Под тканью у феечки совершенно отчетливо просматривались мужские колокольчики.

— Приятно познакомиться, Геля, — в свою очередь представилась я, несколько смущенная стриптизом, пусть и в столь ювелирном, то есть миниатюрном исполнении.

— Старуха солгала, обещала открыть дверь к Каалахарне и умерла! Черный верзила сказал, эту дверь откроешь ты! — Если б не нежность и тонкость голоска, я бы сказала, крылатый малютка нахально рявкнул требование. Его миниатюрность не стала бы препятствием для ответной резкости с моей стороны в духе: «Раз черный обещал, пусть он открывает». Но бесшабашная решимость, плескавшаяся в синющих глазах малыша, свидетельствовала о том, что его приказной тон не более чем ширма, за которой притаилась последняя и самая отчаянная надежда вкупе со страхом.

— А я могу открыть дверь перед чужим гостем? — озадаченно запросила я подсказку зала — инструкцию у куратора.

Тот невозмутимо кивнул:

— Прецеденты имеются.

«Раз можно, то о чем базар? Есть клиент, значит, будет дверь», — мысленно согласилась я, несколько насторожившись при слове «прецеденты» и стоящей за этим очевидной реальностью, касающейся смертности кураторов и потенциальной опасности сей увлекательной, чего греха таить, работы.

— Если тебе действительно нужно именно туда, получишь свою Калахари, — пожала я плечами. Малая личная статистика переходов свидетельствовала: клиенты, уходящие порталами, оставались довольны конечным пунктом назначения.

— Каалахарну! — поправил Тинь-Тан, надув алые, как сок клубники, губенки.

Теперь этот мелкий обиделся, что я с первого раза не воспроизвела зубодробительно-географическое наименование цели. У меня вообще со скороговорками туго. Если сакраментальную историю сосущей Саши я еще могла повторить худо-бедно в приемлемом темпе, то стоило зайти речи о траве и дровах, как поленница у меня мигом менялась местами с мелкой растительностью. Стаська, гад, одно время специально выискивал самые языколомательные скороговорочки и хохотал как умалишенный над моими вольными импровизациями на тему.