Чтение онлайн

— Зачем тебе было вводить собственный номер в домашний телефон? — полюбопытствовал вампир, без возражений принимая мои планы на вечер.

— Я — растяпа! Все время мобилку теряю! Вот и ищу по комнатам на звук, — откликнулась я, в качестве демонстрации шлепнув по кнопке на базе. Телефон моментально запел «Ты здесь!». Вампир хохотнул.

— Конрад, пока, к ночи вернусь! Проголодаешься, съешь рыбу или закажи пиццу. Визитки с телефонами заткнуты за зеркало!

Изо всех сил надеясь, что свежеприобретенное умение не откажет в последний момент, сделав из меня посмешище и грушу для оттачивания остроумия у гребаного куратора, я нырнула в мокасины, уцепилась за руку Рогатика и зажмурилась. Дача, любимая дача товарищества «Озерные поляны». Первый этаж, старый, но все еще ярко-синий с желтым оленем коврик на полу, скрипучий шифоньер с одеждой на все случаи жизни, длинная лавка из тяжеленной дубовой доски…

Карусель в голове крутилась не больше и не меньше, чем при телепортации на расстояние нескольких метров по коридору. То, что все получилось, я поняла по сменившемуся запаху. Чуть затхлый, с легкой примесью пыли и сырости, сушеной прошлогодней мяты, зверобоя и деревянных планок, которыми обшивали кирпичные стены.

Плотные оранжевые шторы на окнах, сквозь которые било клонящееся к закату солнце, создавали приятную янтарную полутень. Я отпустила конечность удивленно хлопающего глазами Рогатика и залезла с головой в недра шкафа.

Не сказать, чтобы в одной набедренной повязке бывший минотавр смотрелся плохо: мускулы и все такое, но даже по даче щеголять в таком нестандартном неглиже было бы проблематично в силу отсутствия глухого забора между моей фазендой и соседями справа.

С левыми наша боевитая мама вусмерть перессорилась еще лет пятнадцать назад, когда они внахалку пытались откромсать кусок нашей территории, и с тех пор мы находились в состоянии холодного нейтралитета. Зато правые — Синичкины — были свои в доску люди. К тому же Катюха со своей деловой крохой Лизочком выезжала на природу в самом начале мая и возвращалась в душный город лишь с первыми серьезными заморозками по осени. На это я и рассчитывала, обряжая минотавра в старые Стаськины джинсы и застиранную до светло-голубого цвета некогда синюю рубашку. Парень получился стильный, впечатление крутизны портило только простоватое добродушное лицо, которому не хватало только надписи поперек лба заглавными буквами: «ЛОХ».

Игры в погремушку с набором ключей от всех дачных замков около двери на крыльцо увенчались успехом. По счастью, ничего не заело и в тесном знакомстве с масленкой не нуждалось. А то я уж предвкушала «забаву в стиле минимализма» — эксперимент по перемещению в пространстве на расстояние в пару десятков сантиметров.

Створка раскрылась, впуская напоенный ароматом теплой земли, яблоневого цвета, вишни и черемухи свежий и вкусный (хоть запечатывай в бутылки вместо духов и продавай) воздух. Я заложила брусок, оставив дверь открытой пошире, и раздернула шторы в доме. Достала с шифоньера одну из больших коробок, сунула в руки Роману и повела гостя на крыльцо. Прислушалась. В лесу за домом устроили концерт птицы, кто-то шебаршился в кустах. То ли еж, страдающий бессонницей, забрел, то ли очередная хвостатая полосатая мурка из множества дачных отправилась в пампасы на поиски приключений и лесных котов. Справа, из-за зарослей малинника, плюща и ежевики, формально разграничивающих участки, донесся крик Лизочка:

— Ма-ма-а-а! Я застряла!

Рогатик-Роман, топтавшийся рядом со мной и с таким восхищением косившийся на коробку с семенами, словно это был его припозднившийся подарок от Деда Мороза, едва заметно дернул человеческим ухом. Вскинул голову и во все глаза уставился на дачные просторы: газон, деревья, цветники, кусты смородины, крыжовника, грядки с клубникой и просто перекопанные мотокультиватором полоски земли, до которых у меня вечно не доходили руки, чтобы что-нибудь ткнуть на вырост.

— Нравится? — шутливо спросила я и получила совсем не шуточный ответ:

— Да-а-а! Сколько земли-то, и какая хорошая!

М-да, в горах с этим — просторами и плодородием — точно были проблемы.

— Семена в коробках. Как осмотришься, сажай что хочешь! — предложила я.

Расплывшийся в такой улыбке, как если бы вручение подарков от Деда с бородой приобрело неслыханный масштаб, Рома аккуратно поставил коробку на крыльцо, спрыгнул со ступеньки и зарылся пальцами в чернозем клумбы. Поднес к лицу, растер, вдыхая, чуть ли не языком лизнул и торопливо попросил ответа:

— Я… ты… ты не шутила, я смогу тут жить?

Минотавр боялся поверить привалившему счастью. У меня двухэтажный кирпичный домик и земельный надел в придачу никогда не вызывал подобного трепета. Уж скорее он был вечной, с детства, и изрядно поднадоевшей обязанностью: в доме следовало вытирать пыль, мыть полы, посуду, готовить, на участке полоть, сажать, собирать, окучивать, и все вместо того, чтобы бежать с друзьями купаться на озеро, за грибами или орехами в лес.

— Живи, если захочешь. Ты пока осмотрись, а я схожу к соседке. Постараюсь договориться кое о чем.

После слова «живи» Роман меня уже не слышал, полностью отключившись от внешних двуногих раздражителей и сосредоточившись на флоре. Он стоял на коленях и нежными невесомыми касаниями оглаживал мускари, крокусы и незабудки.

Я же пошла в ту сторону, где барахталась в колючих кустах Лизочек в пушистой желтой кофточке. Белокурая малявка походила на сердитого цыпленка, к которому спешила наседка. Фактурную фигуру Катерины не портил даже старенький спортивный костюм цвета «красный вырвиглаз», в каковом приятельница предпочитала вести бои за урожай. Урожай пугался и щедро сдавался без сопротивления!

— Привет, Кать!

— Геля?! Привет, я и не заметила, что ты приехала, — выпутывая свое чадо из колючих объятий ежевики без помощи секатора, пропыхтела Катюха и страдальчески поинтересовалась удочери: — Зачем ты сюда вообще полезла?

— Привет, тетя Геля! Я маленький мышонок, делаю тут припасы! Понятно, мама мышиха? — Девочка гордо продемонстрировала полиэтиленовый пакет со старыми домашними тапками. Какое отношение тапки имеют к мышиным припасам, для меня оставалось неразрешимой загадкой из подраздела «Логика детская», но Катя все поняла и только вздохнула, выбираясь с девочкой на дорожку с моей стороны владений. «Мышонок» был отпущен на землю и с энтузиазмом принялся размещать тапки между корней пенька от старой яблони, оставленного в качестве декоративной подставки под горшки с цветами.

— Ты с парнем? — Катерина сдула с лица непослушную кудрявую прядку такого ярко-коричневого цвета, что при виде ее шевелюры я всегда вспоминала сияющие глянцевые плоды каштана, и кивнула в сторону шепчущегося с травками-цветочками экс-минотавра.

— Родственник, дальний, — задумчиво поправила я, припомнив мамино раздраженное «упряма как осел» в ответ на мой отказ от переезда к морю. А что? И те и другие с копытами, так что почти ничего и не соврала. — У него сейчас проблемы. Жил в глуши, вдали от цивилизации, когда мать умерла, возникли проблемы с односельчанами из-за собственности. Чтоб не свериться, уехал из родной деревни, потом болел долго. Он хороший, в земле возиться любит, только наивный очень и малость чудной. Вот и привезла его на дачу подальше от городской суеты.