Чтение онлайн

Присутствующие взирали на Виктора без всякого умиления.

– Во всяком случае, пора с этим кончать, – сказал Гаспод. – Пусть люди мозгами и языками работают. Вы к этому привычны. Но кто-то должен выяснить, из-за чего вся эта неразбериха началась…

Животные не сводили с Виктора взгляда.

– Ну, может, – колеблясь, сказал Виктор, – может, разгадка – в этой книге? Ранние записи в ней сделаны на каком-то древнем языке. Я сам не могу…

Он внезапно умолк. Волшебников в Голывуде не любили. Пожалуй, не следовало упоминать Университет и свое собственное, весьма непосредственное, с ним знакомство.

– Короче говоря, – продолжал он, осторожно подбирая слова, – в Анк-Морпорке у меня, кажется, есть один знаток, который сумеет это прочесть. Кстати, он тоже не человек. Человекообразная обезьяна.

– А как у него с таинственном чутьем? – спросил Гаспод.

– Настоящий профессионал, – заверил Виктор.

– В таком случае… – начал кролик.

– Тихо, – прервал его Гаспод. – Сюда кто-то идет.

Было видно, как пламя факела движется вверх по склону холма. Утенок неуклюже захлопал крыльями и взмыл в небо. Остальные сиганули в темноту. Один пес не тронулся с места.

– А ты разве не собираешься драпать? – шепотом спросил Виктор.

Гаспод поднял одну бровь.

– Гав?! – осведомился он.

Огонь факела, подобно светлячку, метался зигзагами по кустарнику. Иногда он на миг останавливался, а потом двигался в совершенно новом направлении. Свет от него был очень ярким.

– Что это? – спросил Виктор. Гаспод принюхался.

– Человек, – сказал он. – Женщина. Надушена дешевыми духами. – Ноздри его дрогнули. – Называются «Игрушка Страстей». – Он снова потянул носом. – Одежда свежевыстирана, без крахмала. Старые туфли. Много театрального грима. Она была у Боргля и ела… – ноздри его вновь всколыхнулись, – рагу. Маленькую порцию.

– Ты, может, еще скажешь, какого она роста? – поинтересовался Виктор.

– Пахнет примерно на пять футов два – два с половиной дюйма, – определил Гаспод.

– Да ладно…

– Ты походи с мое на этих лапах, а потом говори, что я вру.

Виктор закидал песком свой костерок и двинулся вниз по склону.

Когда он приблизился к огню, тот вдруг замер. В следующий миг взгляд его выхватил из мрака фигуру женщины – одной рукой она сжимала края накинутой на плечи шали, в другой держала факел, высоко подняв его над головой. Еще через мгновение пламя угасло. У Виктора поплыли перед глазами синие и лиловые пятна. Маленькая фигурка, видневшаяся за ними, казалась не намного чернее обступившей ее темноты.

– Что ты делаешь у меня… Что я… Почему ты в… Где… – забормотала фигура, а потом, как бы совладав с ситуацией, резко переключила скорость и уже гораздо более узнаваемым голосом грозно произнесла: – Ты что здесь делаешь?

– Джинджер?!

– Да.

Виктор вдруг замялся. Кто знает, что полагается говорить в таких случаях?

– Э-э-э… – сказал он. – Приятно прогуляться вечерком!

Она неприязненно взглянула на Гаспода.

– Это та ужасная псина, что все время вертится на студии? Терпеть не могу мелких собачонок.

– Гав, гав, – сказал Гаспод.

Виктор почти читал мысли Джинджер: «Собака сказала „гав, гав“. А что такое „гав“? С помощью „гав“ собака лает! Что же меня тут смущает?»

– Вообще-то, у меня с кошками больше родственного… – несколько невразумительно объяснила Джинджер.

– В каком смысле? – спросил голос откуда-то снизу. – Ты тоже своей слюной умываешься?

– Это еще что такое?

Виктор замахал руками и в ужасе отпрянул:

– Только на меня не смотри! Я этого не говорил!!

– Нет? Но тогда кто? Эта псина?

– Давай не будем переходить на личности, – попросил Гаспод.

Джинджер остолбенела. Взгляд ее описал круг и канул вниз, где уткнулся в Гаспода, лениво чешущего ухо.

– Гав? – поднял голову пес.

– Этот пес и впрямь говорит… – начала Джинджер, указывая на него дрожащим пальцем.

– Знаю, – сказал Виктор. – Это значит, ты ему понравилась.

Он немного отодвинулся. По склону холма карабкался еще один светлячок.

– Ты не одна? – спросил он.

– Я? – Джинджер обернулась за спину.

За близкой вспышкой света последовал треск сухих веток, и из мрака возник Достабль, за которым устрашающей темной тенью тащился Детрит.

– Ага! – воскликнул Достабль. – Попались, голубки!

Виктор смотрел на него в недоумении.

– Голубки? – спросил он.

– Голубки? – переспросила Джинджер.

– Я ищу вас повсюду, – сообщил Достабль. – А потом кто-то сказал, что видел, как вы отправились в сторону холма. Романтично, романтично. Можно будет из этого какой-нибудь прок извлечь. Для афиши – самый смак. Ну, ладно. – Он обнял обоих за плечи. – А теперь – пора.

– Куда еще пора? – спросил Виктор.

– Прямо с утра начинаем, – сказал Достабль.

– Но Зильберкит, помнится, сказал, что в этом городе мне работы больше не видать… – начал Виктор.

Достабль открыл было рот, но запнулся и несколько секунд молчал.

– Да, да… Только я решил дать тебе возможность попытать счастье еще один раз. – Голос его звучал непривычно взвешенно и осторожно. – Да. Еще один шанс. Просто вы молодые. Своевольные. Сам когда-то был таким. Вот я и сказал себе: «Достабль, надо ведь дать парню еще один шанс, даже если этим ты сам себя без ножа режешь». Платить, разумеется, буду меньше. Доллар в день – идет?

Краем глаза Виктор заметил, что лицо Джинджер озарилось надеждой.

Виктор открыл рот.

– Пятнадцать долларов, – последовал ответ. Но голос был не его.

Виктор закрыл рот.

– Что-что? – спокойно переспросил Достабль.

Виктор открыл рот.

– Пятнадцать долларов. С возможностью пересмотра условий через неделю. Пятнадцать долларов – и никакого торга.

Виктор закрыл рот. Взгляд его рассеянно блуждал.

Достабль поводил пальцем у себя под носом, с минуту подумал. И передумал.