Движущиеся картинки
Шрифт:
Наконец, он оказался у высокой изгороди. Послышалось негромкое клацанье цепи.
– Лэдди? – сипло позвал он.
Восторженный, заливистый лай:
– Молодец Лэдди! Хороший мальчик!
– Да уж… – пробурчал Гаспод со вздохом. Неужели с ним тоже такое бывало? Слава богам, он этого не помнит.
– Лэдди хороший мальчик!
– Хороший, хороший! Только уймись на минутку, – пробормотал Гаспод и протиснул свое подагрическое тело под забор.
Едва его морда показалась в загоне, как ее тут же вылизал Лэдди.
– Староват я для таких приключений, – пробубнил Гаспод.
Тут взгляд его уперся в конуру.
– Цепь с удавкой, – пояснил он. – Клятая цепь с удавкой! Да перестань ее натягивать, бестолочь ты этакая! Давай назад. Назад, говорю. Вот так.
Гаспод просунул лапу под ошейник и помог Лэдди вызволить голову.
– Ну вот, – сказал он. – Если бы все собаки знали, как это делается, мы бы давно уже правили этим миром. Все, хватит прыгать как дурак. Ты нам очень нужен.
Высунув язык, Лэдди прилежно вытянулся. Умели бы собаки отдавать честь, он бы, вероятнее всего, так и сделал.
Юля всем телом, Гаспод протиснулся обратно за забор и стал ждать. Слышен был мягкий шорох лап. Однако пес, похоже, удалялся от забора.
– Куда! – прошипел Гаспод. – За мной, говорю!!
Вдруг раздалась торопливая дробь шажков, свистящий шум, и Лэдди, перемахнув через высоченную изгородь, совершил приземление на четыре лапы, представ перед Гасподом.
Тот медленно отлепил от неба язык.
– Умница, – пробурчал он. – Молодец Лэдди…
Виктор, усевшись, принялся растирать ладони.
– Я чуть позвоночник себе не сломал, когда этот стул ляпнулся, – рявкнул он.
Лэдди тоже уселся и выжидающе глядел на него, держа в пасти остатки простыни.
– Что ему теперь нужно? – спросил Виктор.
– Ему нужно, чтобы ты назвал его умницей, – вздохнул Гаспод.
– Разве он не будет настаивать на кусочке мяса, конфете и тому подобном?
Гаспод покачал головой:
– Просто похвали его, скажи, что он хороший мальчик. Для собак это манна небесная!
– М-да? Ну что ж, ты хороший мальчик, Лэдди!
Пес совершил серию ошалелых прыжков. Гаспод тихонько выругался.
– Прошу прощения, – тут же извинился он. – Жалкое зрелище, правда?
– Умница, умница, Лэдди, а теперь ступай, найди Джинджер! – говорил между тем Виктор.
– Послушай, я ведь сам в состоянии это сделать, – в отчаянии проговорил Гаспод, но Лэдди уже начал водить по полу сопящим носом. – Мы и так прекрасно знаем, куда она отправилась. Ты можешь вообще сидеть на месте…
Грациозным прыжком Лэдди выскочил на лестницу. На нижней площадке он остановился и разразился упоительным, зазывным лаем.
– Жалкое, отвратительное зрелище, – презрительно повторил Гаспод.
Создавалось впечатление, что звезды над Голывудом сияют ярче, чем где-либо. Воздух был здесь не в пример чище, чем в Анке, задымленность почти отсутствовала, и все же, и все же… звезды были здесь чуть крупнее и значительно ближе, точно местное небо представляло собой одну огромную линзу.
Лэдди стрелой летел через дюны, время от времени останавливаясь, чтобы подождать Виктора. Чуть отставая, переваливаясь с боку на бок и натужно сипя, семенил Гаспод.
Тропинка привела их к ложбине. Там было пусто.
Дверь была приоткрыта почти на фут. Пролежни на песке ясно указывали: вылезло оттуда что-нибудь или не вылезло, но Джинджер определенно туда вошла.
Виктор таращился на дверь.
Лэдди опустился на песок, с нетерпением глядя на Виктора.
– Он ждет, – напомнил Гаспод.
– Чего? – спросил Виктор с ужасом.
Гаспод хмыкнул:
– А сам не догадываешься?
– А-а… Ну да. Умница, умница, Лэдди!
Лэдди захлебнулся от лая и едва не совершил кувырок.
– Ну и что теперь? – поинтересовался Виктор. – Полагаю, нам стоит войти?
– Не исключено, – сказал Гаспод.
– Гм-м… Или можно пока постоять снаружи, подождать, пока она вернется. Честно говоря, я не самый большой любитель темноты, – сказал Виктор. – В том смысле, что ночь – дело приятное, но вот когда вообще ничего не видно…
– Держу пари, Коэн-Варвар темноты не боится.
– Да, но…
– И Черного Ангела Пустыни она бы тоже не смутила.
– А при чем здесь…
– А Очудноземский Кузнец, Убийца Бальгрога, вообще с темнотой на ты.
– Ну и что с того!!! – завопил Виктор. – Я-то к ним какое имею отношение?!
– Ты скажи об этом всем тем людям, которые отдают последние пенни, чтобы посмотреть на такого тебя, – проговорил Гаспод. И почесал лапой за ухом. – Жаль, нет сейчас рядом рукоятора, – воодушевленно продолжал он. – Отличная бы комедия получилась! «Господин Герой Боится Темноты». Неплохое название? По крайней мере, она бы запросто обошла «Любовь в серале». И вышло бы куда смешнее, чем в «Ночи на арене»! Клянусь, люди записывались бы…
– Ну довольно, довольно, – прервал его Виктор. – Так и быть, я зайду – только от двери далеко отходить не буду.
Он с тоской поглядел на частокол сухих деревьев вокруг ложбины.
– Но сначала сделаю факел, – добавил он.
Он ожидал, что столкнется с пауками, сыростью, а если не повезет, то и со змеями…
Вместо этого он оказался в сухом туннеле с относительно ровными стенами, идущим чуть под уклон. В воздухе витал запах соли, наводящий на догадку, что туннель каким-то образом сообщается с морем.