Шрифт:
"Чем меньше я сопротивляюсь, тем больше все идет по плану".
Я трижды смотрела в лицо смерти и отчаянно боролась за жизнь, очень хотела спастись.
Все случилось осенью, от сырости пропахшей плесенью и розмарином. Посреди гор и хвойного леса небольшой городок не просыхал от постоянных дождей и не трезвеющих выпивох, которые традиционно отмечали конец рабочего дня. От последних не отставала и скучающая молодежь, разукрашивая для себя пасмурные будни радужными коктейлями: из бокала с разноцветным алкоголем им светило солнце и грело тоскующее нутро. Здесь все друг друга знали в лицо и хоть раз слышали одну из тех историй, начинающуюся со слов «у одного моего знакомого был случай…».
На праздновании своего двадцатилетия я познакомилась с одним парнем. Он легко располагал к себе, хоть и не был чертовски привлекательным. Заурядная внешность, которая лихо смоется из памяти осенним ливнем, и это лицо обычного прохожего скроется в ближайшем водостоке. Он первый подошел ко мне в разгар вечеринки в ночном клубе. Из короткого разговора я поняла, что он старше меня на несколько лет, работает в фирме, название которой затерялось в завывании музыки, и что он намеревается проводить меня до дома. Я не собиралась уходить (празднование только приближалось к кульминации), но мой вежливый отказ тоже затерялся в громкой музыке, и вот с новым знакомым под ручку мы прогуливаемся по ночному городу. Неумолимая настойчивость и упрямая решительность – главные компоненты его гипнотического обаяния. Эта липкая паутина обмана быстро опутала меня с головы до ног. Я делала шаг, и она тянула меня обратно. Строила планы, и она связывала мне руки. Смотрела за горизонт, и она пеленала глаза.
Спустя месяц я познакомилась уже с другим парнем. У него было то же лицо, что и месяц назад, но раздутое от ярости и с перекошенной щелью на месте рта, напоминающей нарыв на переспелом помидоре. Если о первом отзывались исключительно в положительном тоне, что и подкупило меня начать спонтанные отношения, то второго почти никто не знал в нашем маленьком городе. Только некоторые невольные свидетели, которые и становились его жертвами.
Таким невольным свидетелем оказалась бывшая девушка моего нового знакомого и моя подруга со школы. Он ушел от нее ко мне, и, кажется, она была этому рада. Даже рекомендовала его, как консультант в магазине, который осыпает комплиментами любой наряд на тебе, лишь бы ты заплатил. Мне открылось это, когда стало уже поздно.
Сомнений никаких не было: он потерял голову от встречи со мной, будто я его первая и единственная любовь до последнего вздоха. Так и вышло. Воздуха рядом с ним с каждым днем становилось все меньше, пока и вовсе не перехватило дыхание. Он душил вниманием, а мне хотелось чуть больше свободы на элементарные радости: встречи с друзьями, семейные ужины, вечера наедине с собой. Все это он не одобрял. Более того – всячески препятствовал, вклинивался в мое пространство, занимал собой каждую минуту. Очень скоро я обнаружила себя в липком коконе, вокруг которого ползал двуликий паук. В этом коконе он вываривал из меня человека, ломал мой нрав, после чего из треснувшей ороговевшей корки должна была вылупиться вовсе не бабочка, но нечто бескрылое, покорное. Как-то я попыталась выбраться на волю преждевременно, и разразился скандал. Парень кричал, ломал вещи, и стало очевидным, что однажды меня тоже сломают. Тогда удалось сгладить конфликт, но мне все еще хотелось свободы.
Однажды друзья организовали веселый вечер в развлекательном центре. Меня пригласили без особой надежды (под гнетом новых отношений я часто стала отказываться от встреч). Только в этот раз я решительно и необдуманно согласилась. Отпрашиваться у двуликого паука не было никакого смысла – он запретит, даже не дослушав до конца. Но в тот вечер все складывалось удачно. У него возникли проблемы на работе, ему пришлось задержаться, а я без предупреждения отправилась к друзьям.
Мы хорошо проводили время. В кои-то веки дышалось свободно, полной грудью, а кокон-темница попросту растворился, но к середине встречи меня накрыло тревогой: я начала оглядываться по сторонам, и куда бы не посмотрела – всюду улыбающиеся лица, яркие огни вечернего города. А за окном, где не переставая лил дождь, за мной наблюдала темнота. Прилепилась к коже гроздью следящего многоглазия, от чего сердце в один миг натужно бахнуло. Приняв это за дурное предзнаменование, я спешно попрощалась со всеми и покинула развлекательный центр.
Дорога домой текла тусклой аллеей, где асфальт временами тонул в огромных лужах. В полуночный час тут блекло горели фонари между голыми деревьями, будто под каждым плафоном тлел промокший от дождя захудалый фитилек. По пути встречались случайные прохожие. Те, кто шли навстречу смотрели на меня странно, опасливо, как на призрака. Казалось, они смотрели сквозь меня, потому я несколько раз озиралась. Несколько раз, пока не поняла, что озираюсь от страха. Меня кто-то преследовал. Я чувствовала, как неясная тень водила холодным языком по позвоночнику.
Аллея упиралась в промышленный док без единого фонаря. Мимо мчались редкие автомобили и бросали на промзону проблески света. Тут стало тревожнее. Я вслушивалась, не шлепают ли по лужам чужие шаги. Действительно! За спиной! Сошла с дороги и затаилась среди обнаженных кустов. Поздний работяга, чей путь соприкоснулся с моим ушел дальше, не задержавшись ни на секунду. Я выдохнула с облегчением.
Конец ознакомительного фрагмента.