Чтение онлайн

— Это не цена, — ответил инженер, — а стоимость здесь, на острове. А цена, огниву, например, в Нью-Йорке, наверное, не более двух долларов.

Николай взял сверток из рук инженера, развернул, и попробовал высечь искру… и еще раз, но без результата.

— Давайте, я вам покажу, как пользоваться, — предложил инженер, — но еще доллар за инструктаж.

— Хорошо, хоть десять, показывайте, а деньги возьмите сами, из чемодана.

Инженер положил трут на кучку сухих листьев, взял кремень левой рукой, повернул его нужной стороной, а правой рукой резко ударил кресалом по кремню. Удар вызвал такой резкий звук, что Николай… проснулся.

* * *

Да, Николай проснулся, и какое-то время продолжал лежать, не открывая глаз, пытаясь отделить сновидение от яви. К нему частенько приходили сны, обычно это были такие, которые сразу забывались после пробуждения. На этот раз это был, как говорят в народе, «сон в руку». Такие сны запоминались ему во всех деталях, и бывали случаи, когда он, бодрствуя, затруднялся сообразить — происходит данное явление наяву, или оно было во сне.

Такие сны, которые бывали очень редко, были по-настоящему вещими, так как в них он находил ответы на беспокоящие его вопросы. Теперь он раздумывал, что означает этот сон с островом, чемоданом денег, и его попыткой добыть огонь.

Однако нужно было просыпаться и вставать, и он попытался настроить свой разум, свое эго на существующую реальность, которая его удивила. Его организм дал ему сигнал, что он находится в движущемся поезде, так как ощущалась небольшая вибрация и негромкий рокочущий звук, но стука колес почему-то не ощущалось.

Николай открыл глаза и с удивлением осмотрелся. Он находился в незнакомом месте, в котором никогда не бывал. Это была довольно большая комната с высоким белым потолком и небольшим круглым окном, расположенным где-то на уровне головы взрослого человека. Из мебели были стол с креслом, два стула, шкаф для одежды и небольшой, застекленный шкафчик на стене, в котором виднелась какая-то посуда. И, разумеется, кровать, на которой он лежал. На одной из стен, возле двери, которых было две — вешалка, на которой висели его полушубок и шапка. И еще, рядом с вешалкой, на стене, небольшая коробка, передняя сторона которой затянута тканью.

Николай вскочил с кровати и бросился к окошку, за которым виднелось бесконечное море с белыми барашками на гребнях волн. Да что же это такое? Он находится на корабле в открытом море!? И это вовсе не окно, а иллюминатор, да еще и с бронированной ставней, значит это боевой корабль. И как он здесь очутился?

Николай бросился к двери, расположенной напротив иллюминатора, но она оказалась запертой. Он попытался открыть вторую дверь, запнувшись за какой-то, довольно большой чемодан. Дверь легко открылась, но за ней оказался небольшой санузел с умывальником, унитазом и даже небольшой душевой кабинкой. Ну что ж, раз тут есть умывальник, наверное, стоит умыться, что Николай и сделал, воспользовавшись, висящим рядом, свежим полотенцем.

Присев на кровать, Николай принялся рассуждать. — Так, Исаев, давай думай! — сказал он сам себе. — Будем исходить из того, что я вижу этот чемодан, а где, интересно, инженер и огниво которое я у него купил?! И что в этом чемодане? Николай встал и открыл чемодан, в котором оказались деньги в банковских упаковках, и было их очень много. Если есть чемодан с деньгами, то должно быть и огниво, которого нигде не наблюдалось.

Николай потряс головой, и, наконец-то, сообразил, что чемодан с деньгами и огниво были в сновидении, а в реальности он находится на корабле, в запертом помещении, но какая-то связь между сновидением и явью все-таки есть. И ему нужно это учесть.

Как же он здесь оказался? Что же было вчера? Ага, вот что! Он прибыл на американский крейсер по приглашению американской делегации и летчика Энди Тумми, и этот визит был согласован советским адмиралом. Сначала была экскурсия по кораблю, а потом он беседовал с командиром крейсера, а Энди вручил ему сумку с подарками для экипажа торпедного катера и адмирала. А потом присутствующий при разговоре молчаливый человек попросил оставить их наедине, и предложил Николаю перейти на службу Соединенным Штатам Америки. Вот в чем дело!

А он, Николай, сразу же, категорически отказался, а потом моментально уснул. Ну не мог же он опьянеть от нескольких глотков сухого вина, которые он сделал во время разговора. Значит, его просто усыпили, как когда-то усыпил Галю и ее маму какой-то, скорее всего, тоже американский агент. Усыпили, захватили и заперли, а теперь везут на какую-то свою базу.

И нечего ему подозревать ни летчика, ни командира крейсера — они простые воины, и не стали бы с таким делом заниматься. Значит, организатором его похищения, да, именно похищения, является именно этот молчун. — Вот, хрен тебе, а не служба! — громко произнес он, подозревая, что за ним могут как-то наблюдать и подслушивать.

Нет, дудки, он будет бороться, и обязательно сбежит с этого негостеприимного корабля. Николай снова подошел к запертой двери и попробовал ее покачать. Похоже, что защелка находится на противоположной стороне. Попробовать вышибить дверь? Вот, только чем? А что, если ударить стулом или креслом?

Он ухватился за ближайший стул, но тот оказался накрепко прикручен к полу довольно мощными шурупами. Значит нужно эти шурупы открутить. Вот только чем? Николай открыл платяной шкаф, затем посудный шкафчик, но там ничего подходящего не было. И тут его взгляд упал на стол, на котором лежали какие-то бумаги. Да это же записка, адресованная лично ему. И он прочитал:

«Мистер Исаефф, надеюсь, вам хватило предоставленного времени, вы подумали и приняли правильное решение. Вам нужно только подписать Заявление о предоставлении гражданства США и Расписку о получении денег. Это вам небольшой аванс на первичное обзаведение. Обратите внимание, что из указанной в списке суммы уже изъята часть, необходимая для оплаты налога. Чек об уплате налога вы получите, когда мы прибудем в порт, в котором есть банк».

Николай стал рассматривать приложенные машинописные документы, каждый из которых был в двух экземплярах, и они лежали в отдельной, целлофановой папочке. В заявлении нужно было только указать имя и поставить роспись. В расписке, в которой была указана сумма, состоящая из единицы и множество нулей, которые Николай даже не стал пересчитывать, также нужно было указать имя и поставить роспись. Николай только хмыкнул, и уложил все бумажки так, как они лежали.

Затем он попытался открутить шуруп, крепящий стул, с помощью своего идентификационного жетона, но шлиц шурупа был слишком узким, и край жетона в него не помещался. Николай вспомнил, что во сне он уже пытался заточить край жетона, но сталь оказалась слишком прочной, и он ничего не смог сделать, а в этой каюте ничего подходящего, чтобы заточить его, он, конечно, найти не сможет.

В этот момент щелкнул замок двери, она открылась, и в каюту вошел человек, стюард в белом кителе, держащий в руках поднос, накрытый салфеткой. А дверной проем загородили два огромных матроса, негры, и Николаю показалось, что их кулаки напоминают огромные кувалды. — Завтрак, сэр! — сказал стюард, — все горячее. Приятного аппетита! Я приду за посудой через полчаса.