Чтение онлайн

Как я оказалась на диване, я не помнила. Вероятно, задремала в кресле с книжкой в обнимку, а Разрушитель меня переложил. Не думала, что я настолько крепко сплю, что способна подобное не заметить! Надеюсь только, сам он хоть немного выспался?

При мысли о господине подполковнике на моё лицо наползла довольная улыбка, вызванная вчерашними воспоминаниями. Инина Благосклонная, если именно за это ты брала плату авансом, то я уже не считаю её чрезмерной. Лишь бы только всё это было правдой!

Одежда моя, к счастью, уже высохла, и можно было спокойно отправляться на завтрак (или уже обед?). Меня окутывало настолько расслабленное благодушие, что я даже не стала прятать за иллюзией свой непрезентабельный внешний вид. В конце концов, я и так счастлива, а остальным до этого не должно быть никакого дела. Тем более, не так уж неприлично я выглядела; просто не было никаких сил, желания, да и возможности разобрать свои кудряшки и собрать их во что-то более аккуратное, чем весьма условный низкий хвост.

В столовой оказалось людно. Но, как и ожидалось, на меня совершенно не обратили внимания. Немного подумав, я решила никуда не носить еду, и присела с подносом за ближайший столик. В конце концов, вряд ли кто-то попытается убить меня посреди управления ЦСА в обеденный перерыв.

— Ого, какие люди! — вдруг обрушился на меня смутно знакомый голос. Я, едва не поперхнувшись от неожиданности, вскинулась и обнаружила над собой молодого Разрушителя. Кажется, именно он был в том переулке, где на меня первый раз покушались. Вооружённый подносом с тарелками, он разглядывал меня с любопытством и весёлой улыбкой.

— Добрый день, — неуверенно улыбнулась я в ответ, пытаясь вспомнить, как его зовут. Тщетно; не в том я тогда была состоянии, чтобы запоминать подобные детали.

Разрушитель же принял мой ответ за согласие продолжить общение и плюхнулся напротив, с живым любопытством меня разглядывая. Странный он какой-то. Неужели бывают и такие Разрушители? Будь он Иллюзионистом или обыкновенным человеком, я бы не сомневалась, что это маска, попытка спрятаться и обмануть себя и окружающих. А так…

— А ты здесь какими судьбами-то, да ещё в одиночестве? Дагор мне, видишь ли, такое внушение сделал, чтобы не смел девочку по допросам таскать, а сам! — весело хмыкнув, покачал головой мужчина.

— Ренар, ты — трепло, — припечатал его ещё один знакомый голос, и на стул рядом со мной опустился Халим. — Добрый день, Лейла. Знакомься, это — Хайят, она тоже у нас работает, помощником следователя, — представил он девушку, занявшую четвёртый и последний стул. Та вежливо кивнула, рассматривая меня очень пристально.

Девушка мне почему-то не понравилась с первого взгляда. Не то чтобы я посчитала её потенциальной злодейкой или заподозрила в каких-то пакостях. Просто сразу, по одному взгляду поняла: мы не найдём общего языка. Она смотрела на меня с высокомерием и чувством полного собственного превосходства, даже с презрением. И это было довольно странно; мы же вроде бы первый раз в жизни видимся. Похоже, Хайят относилась к числу тех неприятных женщин, которые всех встречных своего пола воспринимают как соперниц, заочно презирая тех, кто им уступает, и ненавидя тех, кто превосходит. На мгновение я даже пожалела, что поленилась накинуть иллюзию на свой облик. Но сожаление быстро прошло, сменившись лёгким грустным сочувствием, какое я всегда испытывала к подобным глубоко несчастным на мой взгляд людям. И удивлением; уж очень странную для своего характера эта женщина выбрала профессию.

— Тебя-то мне и надо! — радостно вцепился в моего соседа Разрушитель. — Халим, значит, ты мне ответишь! Дагор Лейлу на допрос пригласил? Так его вроде бы нет, я видел, как он уезжал.

— Я знаю, кто это, — подала голос девушка, снисходительно улыбаясь. — Это — та самая ценная свидетельница, которую Дагор прячет в своём кабинете.

— Тогда должна быть очень ценная свидетельница, — расхохотался Ренар. — На руках носит, в кабинете прячет… Я прямо не узнаю старину Дагора!

— Ну, порой его ответственность действительно превосходит разумные пределы, вот он и нянчится со всякими странными личностями, — презрительно передёрнула плечами Хайят.

— Я вам не мешаю? — резко оборвала я разговор, добавив в голос льда и надменно вскинув бровь.

Хотелось просто встать и молча уйти. Но я ещё в приюте привыкла, что таких людей надо ставить на место сразу, при первых же попытках задеть, и никогда не оставлять поле боя за противником. Халим, пытавшийся торопливо что-то прожевать и, кажется, собиравшийся за меня заступиться, замер от неожиданности и весьма озадаченно посмотрел на меня.

— Простите? — удивлённо уставилась на меня Хайят, как будто только что заметила моё существование, а не косилась то и дело всё время короткой беседы.

— Раз вы решили извиниться сразу, на первый раз прощаю, — я царственно кивнула. Маска надменной холодности, высокомерного презрения и лёгкой брезгливой жалости далась без усилий и надлома. Она была отшлифована почти до идеала ещё в первые годы учёбы в Доме Иллюзий; иначе там было не выжить. — Но на будущее — учтите. Во-первых, обсуждать людей за глаза — недостойно, и мне странно, что приходится вам это объяснять. Во-вторых, дела господина подполковника касаются только его самого и тех, кого он посчитает нужным в них посвятить. Если эти вопросы не лежат в сфере вашей компетенции, распускать слухи и строить предположения попросту глупо. А рассчитывать на то, что я или господин подпоручик что-то расскажут за спиной Зирц-ай-Реттера — глупо вдвойне. Приятного аппетита, — с лёгкой вежливой улыбкой добавила я в качестве жирной точки. И невозмутимо вернулась к еде под взглядами соседей по столу.

Надо было всё-таки уйти в кабинет Дагора; а то всё благодушие и довольство жизнью незаметно выветрилось после этой некрасивой сцены.

Кажется, решительной уверенной отповеди от меня из всех троих не ожидал никто. Странные люди, а ещё следователи! Они никогда не общались с Иллюзионистами? Неужели эта девушка действительно надеялась спровоцировать меня на эмоциональную вспышку, на скандал или даже на слёзы? По её лицу было похоже, что именно на это она и рассчитывала.

А ещё я, кажется, ошиблась в отношении Хайят. Тех хищниц, к которым я привыкла, было сложно сбить с настроя одной только надменной тирадой. А молодая помощница следователя тут же примолкла, и даже как будто смутилась, чем выдала полное отсутствие у себя опыта подобных словесных баталий. Получается, она не на всех встречных женщин так реагирует, а только я вызвала агрессивную реакцию? Знать бы ещё, чем я ей не угодила.

В итоге обед прошёл в молчании. Весьма тягостном, надо признаться; аппетит испортился у всех, даже у Разрушителя. Но я не позволила себе поддаться слабости, и с совершенно невозмутимым видом закончила трапезу.

— Лейла, можно я тебя провожу? — вдруг подскочил на месте Халим, когда я поднималась из-за стола.

— Да, конечно, — я улыбнулась молодому человеку уже вполне по-человечески, из-под маски. — Хорошего дня, — прохладно пожелала двум другим сотрапезникам.

Столовую мы покидали вдвоём и в тишине.