Чтение онлайн

— Твой поступок впечатлил меня, мистер Гаррисон. Это очень мило, — говорю ему в губы.

— Наконец-то мы вернулись к тому, с чего начали — к поцелуям, — заявляет он и притягивает меня к себе, — готов еще пустить себе немного крови, чтобы ты и впредь доброжелательно ко мне относилась.

— Не надо больше крови, Генри. Но о большем и не мечтай.

— Ну вот, стоит только обрадоваться, как снова облом. Поехали дальше? Намеченный маршрут еще не пройден до конца.

Я оседлала лошадь и натянула поводья. Неудобно держать розу, но я ухитрялась подносить ее к лицу, вдыхать аромат и украдкой улыбаться.

— Стой, Хелен. Останови Эльзу на минутку, — просит голубоглазый Селебрити.

— Зачем?

— Сейчас узнаешь, — с загадочным выражением лица отвечает он.

Мы с Эльзой застыли на месте и выжидающе уставились на Генри, который достал из кармана куртки телефон и навел на нас объектив фотокамеры. Я опустила пониже шляпу и закрыла лицо розой.

— Сфоткал? Покажешь, что получилось? Давно мечтала сделать фото с лошадью, но не было подходящего случая.

— Да. А теперь зайди в Инстаграм на мою страницу.

Ничего не понимаю, но делаю, как велит Генри. Открываю Инстаграм, ищу страницу Гаррисона. Благо она у меня уже в закладках, долго рыться не пришлось.

— Дальше что?

— Истории смотри, которые 24 часа держатся.

— Генри, нет! — нажимаю на красный кружок и зажимаю рот ладонью.

Он залил эту фотографию для своей 20-ти миллионной аудитории и подписал по-английски: «Она прекрасна!»

Фото нереальное, будто кадр из фильма. Я верхом на белой лошади на фоне заходящего за горизонт пламенеющего солнца, белые волосы под шляпой, слегка побеспокоенные ветром, в руке красная роза, скрывающая сияющую улыбку. Зачем он это сделал?

— Твой Гугл Пиксель делает отличные снимки, — говорю я для того, чтобы что-то сказать.

Руки дрожат. Эмоции просто зашкаливают. Невероятно приятно получать такие сюрпризы, совсем не ожидая от мужчины ничего подобного. Зачем он это сделал? А как же образ холостяка, предназначенный для поклонниц?

— Думаю, многие оценят и согласятся со мной, что ты прекрасна. О, уже оценили. Мой менеджер настоятельно рекомендует удалить снимок, но я этого не сделаю. Пусть катится к черту! Хочу, чтобы они тоже восхищались тобой. Твоими волосами, твоим телом, твоим умением держаться в седле. Ты — моя!

— А ты — мой. Я поражена твоими поступками. Спасибо тебе! Сегодня ты сделал меня наисчастливейшей женщиной на планете.

Сохраняю эту восхитительную фотографию в свою галерею. Мне тоже хочется сделать для него что-нибудь в крайней степени сумасшедшее. В объятиях друг друга провожаем багровый закат, и, держась за руки, возвращаемся к конюшне. Наши лошади идут бок о бок — черная и белая, как день и ночь.

Эмоционально прощаемся с лошадками и конюхом Пауло. Садимся в минивэн, и машина мчит нас обратно в город в сгустившихся сумерках.

— Выпьем немного вина? Хотел устроить пикник на природе, но не рассчитал, что так рано стемнеет, — здесь сыр и хлеб.

— Не откажусь.

— Это я экспериментировал, когда нервничал сегодня днем, ожидая твоей реакции на контракт, — убирая полотенце с корзины, сказал он.

— Что? Ты испек этот хлеб собственноручно?! Генри, ты не устаешь меня удивлять. С тобой не останешься голодной. Ты просто чудо и кладезь талантов, — кажется, я и в самом деле от него в полнейшем восторге и экстазе.

— Я просто проверял исправность нового духового шкафа, — смущается мужчина.

— Невероятно, — откусываю кусочек, — очень вкусно.

— Вот если подпишешь договор, сможешь наслаждаться моими талантами сколько угодно. Но я готов дать тебе время на обдумывание, — поймав мой рассерженный взгляд, добавил Генри, — вернусь из Англии после Рождества, и мы поговорим об этом.

— А пока пусть мистер Брайан отвезет нас в русский бар. Можно? Я покажу, где он находится.

Мы с мистером Гаррисоном заходим в бар, где отдыхают в основном русские мигранты, и озираемся по сторонам. Бармен стоит за стойкой, протирает салфеткой бокалы и смотрит через них на свет. Забавно, как не придешь — вечно эти бармены бокалы протирают, словно нет более интересного занятия. Мистера Брайана и Роя Генри отправил домой спать.

Фантастика! Здесь никто не узнает моего спутника, что ни на штуку развеселило меня. Многие русские живут на своей волне и совершенно не интересуются тем, что неподалеку тусуется Голливудская звезда. Я уже была здесь с Артемом, именно он показал мне это местечко. Берем пива, но не за этим сюда пришла.

— Жди меня здесь, я скоро приду, — киваю на вывеску «Tatoo» прибитую к невзрачной двери.

— Ты куда?

— Хочу набить татуировку, — с вызовом отвечаю я.

— Да ладно, зачем тебе портить свое шикарное тело? — ужасается мистер Знаменитость.

— Хочу маленькую, почти незаметную. Жди меня здесь и желательно ни с кем не флиртуй, — шутливо наказываю я.

Захожу за дверь и прошу мастера сделать мне татуировку в верхней части левой груди. «Процедура займет больше часа», — ответил он по-русски. Генри соскучился и пришел за мной уже через десять минут после моего ухода. Мы болтаем с ним через ширму, пока мастер, сам весь в татуировках, водит по мне иголкой.

— Генри, а у тебя есть Оскар? — морщусь от боли, но стараюсь, чтобы голос не выдавал меня.

— Неа. Я и не стремлюсь его заполучить. Занимаюсь любимым делом — и это лучшая награда.

— Один умный человек сказал: «Найди себе работу по душе, и тебе не придется работать ни единого дня в своей жизни».

— Это верно, — соглашается Генри. — Расскажи, мне о России. Я ничего не знаю о твоей стране. Какие вы?

— Хм… Ну мы очень добрые и гостеприимные. Природа у нас прекрасная — сегодня цветут цветы, а завтра их может присыпать снегом. Хочешь, анекдот в тему расскажу? Однажды в Россию приехала делегация дружественно настроенных японцев. Особо пристальный интерес у них вызвали школы и детские сады. Гости наперебой восхищались российской малышней, и на конференции заявили, что в России им понравились именно дети. «А наши стройка, асфальтовые дороги, новые дома, автомобили?» — приставали журналисты. «Все, что выделаете руками — это ужасно. Но дети, дети у вас получаются просто замечательные» — честно ответил глава делегации.