Чтение онлайн

Взгляд Логинова беспокойно метнулся на Лопоухого Толика; и за взглядом чуть не последовали руки, сжимающие пистолет. Даже при свете полной луны было видно, как у Лопоухого Толика побелели губы. На миг снова воцарилась полная тишина.

— Врешь, падла! — закричал Лопоухий Толик и бросился на Егора.

Егор понял, что он выиграл. Будет драка, но самого страшного уже не произойдет. В следующую секунду Егор, сделав шаг назад, подпрыгнул. Сейчас он первый раз бил человека ногой по лицу. Лопоухий Толик растянулся по земле. Падая, он ударился затылком об обледеневшую стену дома.

— Ой, падла, о-у-й… — застонал он.

— Отведай сам, чем хотел полюбоваться! — жестко проговорил Егор.

Логинов его понял. Он быстро убрал пистолет и теперь облегченно потер руки. Удар Егора ему понравился.

— Нет, говнюк, ты совсем оборзел, — совершенно беззлобно произнес Логинов. — Ты прав, пачкаться о тебя не стоит, но кости мы тебе переломаем. Помогите Лопоухому встать…

В следующую секунду огромная рука Логинова обвила Егора, как тяжелый удав; он сжимал локтем шею Егора прямо под подбородком. Вырваться из этих объятий Егор не мог.

— Давай, Лопоухий, вставай и ногой говнюку в то же место… засвети ему в шнобель, как он тебе.

Лопоухий Толик разбежался. Егор зажмурил глаза и постарался отвернуться. Удара не последовало.

— Ссышь, когда страшно?! — Лопоухий удовлетворенно ухмыльнулся. — Смотреть, не хрена прятаться… Сюда!

Лопоухий Толик уже примеривался для удара, его глаза жадно блестели, и тогда шаги скрипнули совсем близко, на мгновение показалось, что темнота сгустилась еще больше, и какая-то тоска сковала всем сердце… Логинов обернулся — высоко над ними в ясном морозном небе плыла почти полная луна. И в следующее мгновение из темноты на крохотный пятачок, освещаемый луной и тусклым светом далекого подъезда, вышел… Денис.

— Фу ты, черт… — выдохнул Логинов.

— Дениска?!

— Ты чего, долговязый, откуда? — удивленно спросил Логинов. — Тебе чего, мало, что ли?

Денис сделал шаг к Логинову.

— Иди ко мне, — негромко сказал Денис.

Он произнес всего три слова, но Егор уловил что-то странное, что-то очень странное и чужое в его голосе…

На следующее утро Юлик Ашкенази сидел в удобном кожаном кресле за 500 долларов у себя в офисе и проклинал Славу Степанова. Слава Степанов был очень давно, еще в школе. С ним Юлик в первый раз выпил спиртного. Портвейн «777». Голова у Юлика не просто болела — она была квадратная. Юлик буквально ощущал пальцами ее уголки. Блонди — белокурая секретарша, словно сошедшая со страниц журнала «Вог», хотя сейчас Юлику было на это абсолютно наплевать, — готовила ему крепкий кофе, алказельтцер в минеральной воде и апельсиновый сок. Ничего не помогало. Претензии Юлика постепенно распространились гораздо дальше, в глубь времен, и когда Блонди вошла с очередной порцией кофе, несчастный Юлик спросил у нее:

— На хрена эти идиоты изобрели алкоголь?

— Кто? — не поняла Блонди.

— Люди!

Блонди боялась Юлика. Как-то она сказала своей подружке, что у ее шефа красные глаза.

— Не дури, — отозвалась та. — Сколько он тебе платит?! А?..

— Ты не понимаешь, — сказала Блонди. — Кроме нашего главбуха, его все боятся… Постоянно ощущаешь какое-то давление, прессинг…

— Кстати, а правда, что этого вашего бухгалтера называют Бюстгальтер?

— Конечно… Это он его так прозвал, как и меня— Блонди. А теперь все меня так называют.

— Скажи, а какой он? Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

— Не знаю! — Блонди улыбнулась.

— Ну ладно, мне-то скажи. Он очень сексапильный, у него такие возбуждающие ягодицы… Конечно, вы трахались и, конечно, при свечах, а может, прямо в офисе, у него на столе?!

— Да отстань! — Блонди рассмеялась. — Я думаю, он обычный. Я его боюсь.

— Мне кажется, он очень, очень необычный.

Через несколько дней подружка Блонди рассеянно сообщила:

— Действительно странно… Понимаешь, все было хорошо, но как будто его не было…

— Ты, прохиндейка, — улыбнулась Блонди. — Так было или не было?

— Такое ощущение, что у меня была случка с хорошо функционирующей секс-машиной. Может, я ему не понравилась, но какой-то он очень… очень холодный. А у вас что, действительно не практикуется сексуальное преследование на рабочем месте?

Юлик сидел в своем кресле за 500 долларов и заканчивал второй литр апельсинового сока. Вчера с тореадором они все-таки перегнули, хоть и пили одну текилу. Вот тебе и «главное — не смешивать». Птвное, чтобы не сгнили бананы! Черт… Юлик понял, что любая резкая мысль сейчас противопоказана. Видимо, голова вовсе не кость, она болит. Уже далеко за полночь Юлик с тореадором познакомились с каким-то сумасшедшим дедом. Дед развлекался с безудержностью самоубийцы. С ним была какая-то совсем юная компания и длинный рыжий австрияк. Австрияка все почему-то называли немцем, а иногда — дойчем. Он сказал Юлику: «Гдэюс Готт!» — «И с вами — Бог», — отозвался Юлик.

Юлик Ашкенази был от деда в восторге. Тот отмачивал такие пенки, что скоро их вечеринка стала напоминать какую-то безумную феерию. Он назвался Дядей Витей. «Как, прямо — дядя?!» — спросил Юлик. «Да-да, Дядя Витя», — подтвердил дед. Они пили на брудершафт. Юлик впихнул ему в руки свою визитную карточку. Дед сказал, что у него такой штуки нет и вообще у него вроде теперь и жилья никакого нет. Юлик знал, что подобные пошлые шуточки в ходу у разухабистых мелких нуворишей. Дед же, казалось, говорил правду.

— Так, значит, у тебя последняя гастроль? — удивленно спросил Юлик.

— Нет, первая! — ликующе сообщил дед.

Юлик так и не смог понять, кто же он такой. Это только подзадорило Юлика. В самом конце вечера дед приволок каталонских цыган. Это была очень известная группа музыкантов. Они все вместе, к восторгу окружающих, пили на брудершафт, потом танцевали фламенко. Дядя Витя тоже. В последний раз Юлик так веселился, когда был студентом и не имел за душой ни черта. Они отбивали ритм, хлопая в ладоши. Дедова подружка Валери, больше напоминающая его внучку, и Юлик это оценил, вместе с солистом группы танцевала в центре, завернувшись в какую-то шаль. Это было похоже на сумасшедший полет над земным шаром.

— Нам надо будет запомнить этот вечер, амиго, — сказал тореадор.

Радостный и пьяный в дым Юлик повторил деду свою фразу:

— На корриде надо быть либо тореадором, либо быком…

— Очень хорошо, — отозвался дед. — А еще лучше — тем, кто все это выдумал.

Сейчас «Радио-101» сообщило, что в Москве десять часов утра. Юлик переплюнул Наполеона. Император Французской Республики спал по пять часов. Сегодня Юлику удалось поспать неполных три.

«Кто же он такой? — думал Юлик. Ему было совершенно несвойственно вспоминать прошедшие вечеринки. — Надо же — Дядя Витя…»