Джефферсон

Jean-Claude Mourlevat

Jefferson

Страна, в которой началась эта история, населена животными, которые ходят на двух ногах, говорят, могут брать книги в библиотеке, влюбляться, отправлять эсэмэски и ходить в парикмахерскую. Соседняя страна населена людьми, самыми умными из животных.

Молодой еж Джефферсон Бушар де ла Потери завершал уборку своего жилища, напевая что-то вроде «пам-пам-пам… пам-пам-пам-пам…» – просто так, от хорошего настроения. Наведя полный порядок, стряхнув в окно пыль с веника и повесив на гвоздь совок, он настроил духовку так, чтоб картошка в сметане была готова к его возвращению. Потом надел пиджак, застегнул его на среднюю пуговицу – при этом отметил, что ткань сборит из-за выпятившегося брюшка. Надо будет поменьше налегать на печенье.

Он опрыскался туалетной водой «Подлесок», зашнуровал свои до блеска начищенные ботинки, ставя по очереди ноги – правую, потом левую – на предназначенный для этого табурет в прихожей, вскинул на плечи рюкзачок и вышел из дому. Радостно ему было в это утро из-за сущей малости: он решил пойти подстричься. Когда он умывался поутру, ему вдруг бросилось в глаза, каким растрепанным стал его хорошенький хохолок. А он терпеть не мог выглядеть неаккуратно. Так что вот: он пойдет в город подровнять прическу.

А заодно вернет в библиотеку книгу, которую взял на прошлой неделе, – приключенческий роман «Один на реке». Действие разворачивалось на реке Ориноко, и молодой герой по имени Чак (человек) отважно преодолевал всевозможные испытания. Одиночество, голод, жажда, москиты, индейцы, тропические ливни, изнуряющая жара, дикие звери – все ему было нипочем.

Подоткнув одеяло до подбородка, с чашкой травяного чая на ночном столике, Джефферсон воображал себя Чаком и время от времени ловил себя на том, что в напряженные моменты стискивает кулаки и таращит глаза. Во всяком случае, две ночи подряд он зачитывался до утра. Особенно его восхитил эпизод, где Чак, заблудившись в лесу, ищет дорогу, используя «метод звезды». Выбираешь наугад направление, идешь прямо пятьдесят шагов, а если ничего не находишь, возвращаешься к исходной точке и пытаешь счастья в другом направлении. Еще ему понравился драматический момент, когда изголодавшийся Чак решает убить и съесть свою собаку, чтобы выжить, но в последний момент ему становится ее жалко, и он, разрыдавшись, оставляет бедняжку в живых. (Тут Джефферсону пришлось вытащить из-под подушки носовой платок и вытереть глаза.) Дальше собака спасает жизнь Чаку, воздавая ему добром за добро. (На этом месте Джефферсон снова прослезился. Когда живешь один, в этом есть свои преимущества: можно петь как угодно громко и фальшиво, расхаживать голым, есть когда захочется и плакать в свое удовольствие.)

В то осеннее утро все так и сияло. Джефферсон запер дверь, положил ключ в левый карман штанов, достал из правого кармана мобильник и отправил такую эсэмэску: «Дорогой Жильбер, утром не приходи. Ушел в город подровнять хохол в “Чик-чик”. Буду ок. 12. Картошка в духовке. Если не возражаешь… Чао-какао».

После чего с легким сердцем пустился в путь. Чего еще надо в жизни? Все у него было: крепкое здоровье, крыша над головой, еды вдоволь, замечательный друг Жильбер, и жил он в самой что ни на есть восхитительной местности, на опушке букового леса.

Город был недалеко. Несколько минут ходу вдоль опушки, потом вниз по тропинке через заросли смородины – и пошла петлять большая дорога… По ней Джефферсон и зашагал. И потому ли, что мыслями он все еще был с Чаком на берегах Ориноко, потому ли, наоборот, что уже воображал себя в нежных руках Кароль, молодой помощницы парикмахера, которая скоро будет мыть ему голову шампунем перед стрижкой, – как бы то ни было, он сунулся переходить дорогу в неподходящем месте, прямо перед крутым поворотом.

Машина вылетела на него со стороны города на скорости более ста двадцати километров в час. В ней сидели двое – Джефферсон успел их разглядеть. Это были люди. Водитель – очень худой, бритый наголо и такой длинный, что ему, похоже, пришлось сложиться в несколько раз, чтобы втиснуться в кабину. Пассажир, куда более мощного телосложения, был в вязаной шапке и выставил локоть в открытое окно. Водитель вдавил тормоз, шины завизжали по асфальту. Джефферсон, отчаянно пискнув, отпрянул назад и упал навзничь в кювет. Внедорожник занесло, и пассажир изрыгнул в окно нечто, начинающееся с «чтоб тебе, еж…» и кончающееся определением, которое лучше здесь не приводить.

– Сам такой! – огрызнулся себе под нос Джефферсон.

Он проводил глазами машину, которая прибавила скорости и скрылась из виду. Встал, отряхнулся, обследовал промокшие на заду штаны и подумал, не вернуться ли домой переодеться. Поразмыслил – и поленился тащиться обратно. «На ходу обсохнет!» – решил он. Тем более если в первую очередь зайти в библиотеку. Тогда перед Кароль он сможет предстать уже сухим, и она не подумает… что-нибудь не то. Между тем он с неудовольствием заметил, что сердце у него все еще так и колотится. Это ведь и впрямь было потрясение. Еще бы несколько сантиметров – и гуд-бай, ежик! Так-то она и идет, жизнь: вот ты ей радуешься, легко и беззаботно, а в пять секунд все летит кувырком. «Счастье – штука хрупкая», – заключил он и заставил себя думать о другом.

В город он вошел, успев вновь более или менее обрести бодрость духа, и уже насвистывал, шагая по главной улице и сворачивая налево у фонтана. В городской библиотеке его давно знали, и все, кто там работал, приветствовали его веселым «Добрый день, Джефферсон!».

– Понравилась книга? – спросила библиотекарша, милая уточка, носившая очки в форме сердечек, когда он выложил на стойку «Один на реке».

Он вспомнил, что это именно она посоветовала ему эту книгу.

– Понравилась? О нет!.. – начал он.

Потом, увидев, как она переменилась в лице, и не желая больше ее дразнить, договорил:

– Понравилась – не то слово, я от нее без ума. Кстати, вам спасибо за совет, а я посоветую ее прочитать моему другу Жильберу.

– Ой, а я было испугалась, господин Джефферсон, – сказала библиотекарша краснея. – Ну и удивилась тоже – я была уверена, что приключения Чака должны вас увлечь. Если хотите, можете прямо сейчас снова взять книгу, тогда вы сами передадите ее вашему другу.

Он поблагодарил, порылся еще некоторое время на полках, а потом как бы невзначай пристроился бочком к батарее, листая какой-то журнал. Через полчаса он покинул библиотеку – «Один на реке» по-прежнему лежала у него в рюкзачке, а штаны почти высохли.