Чтение онлайн

Как только она проснулась, бормоча что-то путаное, Джинкс завернулся в свое одеяло и лег. Земля была жесткой, холодной, в лесу шуршала устилавшая землю сухая листва (а может, кто-то куда-то бежал во всю прыть), и сон не шел к Джинксу. Даже почти уснув, он продолжал прислушиваться – не появилось ли то, чего боятся деревья.

Наконец, услышал далекое тумп, кланк, тумп, кланк. И резко сел:

– Это ведьма!

– Я знаю, – сказала Эльфвина. – Успокойся. Спи дальше.

– Так ведьма же приближается!

– Уверена, она нас не тронет.

– Да ты вообще хоть что-нибудь знаешь о ведьмах?

– Кое-что знаю. Мама училась на ведьму, но потом решила, что лучше замуж пойти.

– О… – произнес Джинкс. Он встал, стянул с себя одеяло. – Ну, я все-таки думаю, что нам лучше спрятаться.

– То есть сойти с тропы? – удивилась Эльфвина.

– Я умею творить укрывающее заклятье, – пояснил Джинкс.

Проснулся и Ривен:

– А я не прочь познакомиться со злой колдуньей.

Буханье приближалось. Раз товарищи не боятся, решил Джинкс, то и он прятаться не станет. На глаза ему попался валявшийся на земле топор. С топором оно, конечно, надежнее, но человек, держащий его в руках, выглядит угрожающе. Ладно, пусть лежит, где лежит.

Показался темный силуэт скачущей в маслобойке ведьмы. Эльфвина вышла на середину тропы. Джинкс остался поближе к топору: вдруг придется хватать его в спешке. Ривен держался позади их обоих.

Маслобойка, подскакав к Эльфвине, встала.

При свете костра Джинкс увидел, что ведьма еще молода, не такая бородавчатая и косматая, как Дама Гламмер. Хотя ухмылка, с которой она смотрела на Эльфвину, была совсем как у Дамы.

– Это что же у нас тут такое? – осведомилась молодая ведьма, глядя на Эльфвину сверху вниз. – Мы, значит, ведьм не боимся?

– Нет. Я ведьм не боюсь, – ответила Эльфвина.

– Вот как? Ну, тогда ты не самая умненькая девочка в Урвальде, верно?

– Нет, неверно, – вызывающе заявила Эльфвина.

– Неверно? А чья же ты, не-самая-умненькая, будешь?

– Я дочь Берги с Калликомской прогалины.

– А-а-а, ведьмино отродье!

– Она не ведьма. Она покончила с этим.

– И куда ты направляешься?

– Бабушку повидать.

Почему-то ведьму это привело в восторг:

– Да ну? Вот она довольна-то будет! Дама Гламмер уж несколько месяцев как дитятинкой не угощалась.

– Дама Гламмер – твоя бабушка? – изумился Джинкс.

– Да. И я уже слишком большая, чтобы пугаться таких историй, – сказала Эльфвина ведьме.

– Тем хуже для тебя. А что твои дружки-приятели? Тоже Даму Гламмер повидать собираются?

– Они не сказали мне, куда идут.

– Ну ладно, если хочешь найти Даму Гламмер, топай три дня вон в ту сторону, – и ведьма указала на запад.

– Спасибо, – сказала Эльфвина.

– И я бы на твоем месте не останавливалась так близко к Дороге троллей, – продолжала ведьма. – Сколько бы дружков-приятелей меня ни охраняло.

Она перевела взгляд на Джинкса с Ривеном и ухмыльнулась. Джинкс ответил ей гневным взглядом. Ухмылка ведьмы сменилась хихиканьем.

– Сроду не видела троицы столь беспомощных утяточек, пытающихся пробиться через Урвальд! У меня даже не хватает духу заклятие на вас наложить. Да на вас, чую я, и так уж лежит на три заклятия больше, чем требуется. Так вы еще и к Даме Гламмер собрались, ха! Совсем как мыши, лезущие в кошачью корзинку.

– Она моя бабушка, – сказала Эльфвина.

– Ну, тут уж ничего не попишешь, родню не выбирают. А как это ты обзавелась таким нехорошим заклятием, дорогуша?

– Злая фея пришла на мои крестины и наложила его, – ответила Эльфвина.

Ведьма ликующе крякнула.

– Злая фея? Нет, правда? Злая фея?

– Да, – подтвердила Эльфвина.

Ведьма невесть почему решила, что это невероятно смешно. Расхохоталась так, что едва не опрокинула маслобойку. А после оттолкнулась палкой от земли, и маслобойка поскакала прочь по тропе.

Джинксу хотелось спросить у Эльфвины, какое заклятие на нее наложили. Однако он уже заметил, что подобные вопросы сердят ее, и боялся услышать еще одно обвинение в грубости. Живые девочки намного обидчивее воображаемых.

И потому спросил у Ривена:

– Так на тебе заклятие лежит?

– Ведьм нам бояться нечего, – сказал Ривен, словно и не услышав вопроса. – Они только болтать умеют.

– Симон говорит, что ведьм не боятся одни дураки, – сказал Джинкс. Он понял, что и Ривен о своем заклятии говорить не желает. Ну, а на ком лежит третье, Джинкс знал – на нем, спасибо Симону.

– Я думаю, ведьмы и вправду едят детей, – сказала Эльфвина. – Но только по-настоящему злые, а такие встречаются редко. И, ну, вы понимаете, – одних младенцев.

– По-твоему, если дети еще не выросли, так их и есть можно? – возмутился Джинкс.

– Ну, нет, конечно, однако…

– Значит, ты идешь к Даме Гламмер?

– Да, – ответила Эльфвина.

– Я тоже, – сказал Джинкс.

– Она и тебе бабушкой приходится? – поинтересовалась Эльфвина.

– Нет, но… – впрочем, об утраченной им магии Джинкс решил не распространяться. – Она дружит с Симоном.