Джокер
Шрифт:
– А может все же махнуть на свою семью, подписать договор с Лариской, выиграть процесс и... женится на тебе...
– Вася, ты сошел с ума. Во первых я тебе еще не дала согласие, во вторых, я женщина дорогая и требую денег и внимания...
– Так дай согласие? Я же обещал ухаживать за тобой всю жизнь?
– Хорошо, что ты хоть это помнишь, но к сожалению ничего не получится, я довольна тем, что у меня сейчас есть, а ты женат и не забывай, что за тобой еще ворох проблем, которые неизвестно когда разрешатся.
– Когда-нибудь все разрешиться.
– Это когда-нибудь, а пока... Не беги впереди паровоза. Съезди к Андрей Мироновичу, а там будет видно.
– Договорились, но встреча с ним будет завтра, а сегодня вечер у тебя свободен?
– Ты... несносен. Ладно, сегодня в восемь я буду у тебя дома.
– Хорошо, я буду ждать.
В моей квартире Татьяна ведет по хозяйски. На кухне что то готовится и по запаху весьма вкусное. Сама женщина бегает в одной рубашке и поэтому вызывает у меня непреодолимое желание затащить ее в постель. Раздался телефонный звонок. Я взял трубку.
– Василий, - я узнал голос мамашки, - у нас большое горе... Только что скончался Костя...
– Господи, царствие ему небесное... Я очень сочувствую...
– Мы здесь обговорили кое с кем. Похоронами есть кому заняться. Как я предполагаю, мы его похороним через три дня. Но есть еще одна неприятность, по всей видимости, после похорон Кости, соберется совет директоров и фирма может уплыть из наших рук...
– Стоит ли об этом сейчас говорить, горе то какое.
– Стоит, если мы запустим этот вопрос, то у нас будет горе в квадрате. Не будет ни Кости, ни фирмы.
– Но фирма то по акциям ваша?
– Не совсем, у нас там тридцать процентов, пока все держится на договорных началах между пайщиками. У нас есть союзники среди них и это все тянет выше пятидесяти процентов, поэтому мы и хотим во главе фирмы видеть своего директора, желательно родственника. По крайней мере, я вижу только твою кандидатуру..., других более близких у нас пока нет.
– Чего то у меня совсем нет желания заниматься этим дерьмом.
– Заткнись. Как я решила, так и будет. Осталось только уломать некоторых идиотов в совете директоров, чтобы ты прошел без сучка и задоринки.
– Неужели в вашем окружении нет преданных людей, которые поволокли эту фирму дальше?
– Есть всякие, преданность у некоторых на лице и словах, в душу не заглянешь, но есть и явные враги, есть и колеблющиеся. Пойми, бизнес строится не только на преданности, но еще и на... продажности твоих мнимых сторонников. Поэтому лучше иметь не преданного, а своего, раз ты наш родственник, то и поведешь дела фирмы в интересах семьи. Сегодня мы не будем развивать эту тему, но после похорон поговорим подробно. А сейчас, привет тебе от Аллочки и пока...
Трубка с ее стороны брошена, а я свою машинально держу в руке и задумчиво смотрю в окно. Мне совсем ничего не понятно. Может мамашка готовит принять на себя все наследство деда, поэтому согласна на замену здесь. Чтобы это значило?
– Ты чего такой?
– ко мне подошла Татьяна.
– Две сногсшибательные новости. Первая, умер Константин Ильич...
– А... Боже мой, боже мой, что произошло.
– Она рухнула на стул.
– Я ему говорила, не пей, тебе нельзя, а он все же допрыгался. Это тебе звонила его жена?
– Да.
– Какая трагедия, особенно для фирмы.
– И вторая новость. Мамашка хочет после похорон устроить совет директоров и на нем выдвинуть мою кандидатуру во главе фирмы.
– Тебя?
Похоже ее глаза выползут из орбит.
– Да, меня.
– Господи, неужели она это придумала? Здесь даже я бессильна в чем либо разобраться. По идее, это был бы самый лучший вариант, но у тебя нет опыта в таких вещах.
– Может быть фирме дают продержаться на родственных чувствах до родов ребенка, а потом что-нибудь устроят.
– Я ничего не понимаю. Вася, ты извини, но мне сейчас придется бросить тебя. Надо срочно выяснить, что же там затевается.
– Ты не забыла, что завтра у меня встреча с Андрей Мироновичем.
– Не забыла. Постарайся сделать горестное лицо. В крайнем случае, уйди пораньше, сославшись на несчастье в семье.
В Татьяну словно всадили иглу с наркотиком, она подскочила со стула и понеслась в ванну переодеваться. Через десять минут, женщина умчалась, даже не поцеловав меня на прощание.
За мной точно по времени пришла машина. Два парня без церемоний усадили меня на заднее место и тут же задвинули шторки на окнах. Я пытался запротестовать.
– Позвольте...
– Заткнись, - грубо ответил один из парней.
– Нам велено...
И все, больше ни слова.
Высадили через минут сорок у шикарного двух этажного дома. Сам хозяин встречал у входа в дом, он сразу же высказал соболезнование.
– Очень вам сочувствую, Василий Иванович. Константин был нормальный мужчина и бизнесмен. Хоть с ним я не имел дел, однако всегда следил за развитием разных компаний и могу подчеркнуть, его фирма всегда была на высоте.
– Спасибо, Андрей Миронович.
– Может, с таким событием, вам сегодня не стоило бы играть?
– Нет, Андрей Миронович, я умею держать себя в руках и играя в карты, всегда отвлекаюсь от неприятных дум и мыслей.
– Ну что же, тогда пойдем.
За столом уже собралась небольшая компания. Хозяин представляет меня им.
– Господа, хочу вам представить зятя Константина Ильича, Василия Ивановича. Мы все знаем какое горе постигло его семью, но Василий Иванович, несмотря на все неприятности, согласился посетить нас и, как он только что сказал, немного отвлечься. Василий Иванович, я хочу представлю вам своих друзей. Это Валентин Григорьевич, следующий Валерий Владимирович, а здесь Виктор Залманович.