Чтение онлайн

— Это больше, чем я могу вынести, — закончила она. — И Маркус невыносим, и ситуация невыносима.

— И как ты собираешься решить этот вопрос?

— Буду содержать себя сама. И поможет мне в этом игорный стол. То есть ничего нового, все, как и прежде.

Себастьян тихо присвистнул:

— Зря ты ему тогда не объяснила, что не знала, кто был внизу, в этом гостиничном баре по дороге в Катр-Бра. Вот Маркус и подозревает какую-то интригу.

Джудит покачала головой:

— Это ничего не изменило бы. Он просто настроен видеть во мне и думать обо мне самое худшее. А самое глинное, всю правду рассказать я ему все равно не могу. — Она расстроенно посмотрела на брата. — Ну, предположим, я ему скажу: знаешь, я не намеренно подстроила так, чтобы ты на мне женился, а просто воспользовалась представленной возможностью, дабы облегчить осуществление наших с братом тайных планов. Да мы вовсе и не женаты, так как женщины с таким именем не существует, но до поры до времени я не хотела, чтобы ты об этом знал. Ну, предположим, я скажу Маркусу это. Что тогда?

— Да, боюсь, что будет только хуже, — согласился Себастьян. — Но пожалуйста, не забывай, что ты всегда можешь рассчитывать на меня. Большая игра у Долби начинается довольно поздно. Думаю, надо поступить так: ты пойдешь на прием к Кавендишам, а оттуда я провожу тебя к Долби. Так пойдет?

— Прекрасно. У Кавендишей Маркус вряд ли появится и не удивится, если я вернусь домой на рассвете. Так бывало уже не раз.

— Тебе надо взять аванс в «фонде Грейсмера», — сказал Себастьян. — Для начальных ставок хотя бы. Сомневаюсь, чтобы твой муж согласился их оплатить. — Он вышел в соседнюю комнату и вернулся с пачкой ассигнаций. — Восемь сотен. Если за ночь ты не превратишь их в четыре тысячи, значит, ты окончательно потеряла форму.

Взвесив в руке пачку, Джудит улыбнулась в ответ:

— Никогда не сомневайся. Но есть еще одно дело, в котором нужна твоя помощь. — Она поставила на стол бокал с шерри. — Я хочу, чтобы ты купил для меня фаэтон с высоким сиденьем и пару хороших лошадей. Маркуса очень раздражают женщины, которые сами правят экипажами. Это для него вроде как верх распутства, Таким образом я смогу великолепно подтвердить его лестное мнение о моей персоне.

Себастьян вновь наполнил свой бокал. Джудит сорвалась, это ясно. И весь опыт прежней жизни говорил, что столкнуть ее с выбранной тропы никакими силами не удастся. Она будет идти по ней столько, сколько посчитает нужным.

— А разумно ли бросать ему такой вызов? — спросил он без всякой надежды на успех.

— А мне плевать, — отозвалась сестра. — Он считает меня аморальной, интриганкой, авантюристкой, если не хуже. Ну так пусть так оно и будет!

Себастьян вздохнул:

— И сколько ты бы хотела потратить на эту пару?

— Не больше четырех сотен…

— По-моему, я знаю, где их достать. Грентхем в долгах по уши… Вероятно, мне удастся сторговать у него пару за четыре сотни.

— Чудесно. Заплати за них из «фонда», и, как только заработаю, я возмещу.

Джудит подошла к брату и поцеловала в щеку:

— А теперь можешь отправляться в Гайд-парк. — Джу!

Она остановилась у двери.

— Грейсмер в городе.

— А… Ты его видел?

— Нет. Но сегодня утром я был у Уайта и слышал, как о нем говорил Уэлби.

Джудит почувствовала, как по позвоночнику прошел легкий холодок.

— Значит, скоро начинаем, Себастьян?

— Да. Скоро начинаем.

Некоторое время Джудит стояла на тротуаре неподвижно — с минуту, а то и больше, — устремив невидящий взгляд на дорогу. Слуга терпеливо дожидался рядом. Внезапный порыв ветра подхватил из придорожной канавы листья и бросил их к ее ногам. Она рассеянно наклонилась и подняла один. Лист был сухой, и в ее руках он сразу же превратился в труху. Джудит с грустью подумала: «Как только будет закончена игра с Грейсмером, отпадет необходимость ломать комедию и с моим замужеством. Маркус наконец-то освободится от меня. Но… не раньше, чем я преподнесу ему наглядный урок».

Маркус слышал голос Джудит. Он доносился через дверь, разделяющую их спальни. Джудит облачалась для вечернего выхода и разговаривала со своей горничной Милли. После утреннего инцидента у него кошки скребли на сердце.

»Да, конечно, я имею право контролировать расходы жены, но зачем же так-то? В конце концов какая разница, сколько она потратила? Мое состояние не пострадало…» Это недовольство собой отравляло сейчас существование Маркуса. Ведь обычно он был такой щедрый. Нет, конечно, дело было вовсе не в расходах Джудит. Просто ему захотелось наказать жену. А зачем… почему, он и сам толком не знал.

Маркус аккуратно заколол белоснежный галстук булавкой с большим бриллиантом.

— Вы можете идти, Чевли.

— Хорошо, милорд. — И придирчивым взглядом камердинер еще раз осмотрел костюм его светлости. — Если я вам не нужен, я пойду.

— Да-да, идите, — улыбнулся Маркус. Обостренное чувство собственного достоинства Чевли всегда страдало, если возникал хоть малейший намек на то, что хозяин может обойтись без его услуг. — Вы, я вижу, кашляете. Вам надо выпить пунша и пораньше лечь в постель.

Щеки Чевли порозовели, и он улыбнулся:

— Вы так добры ко мне, милорд. Через день я буду в полном порядке.

— Я в этом не сомневаюсь. Но подлечиться все же не мешает. Идите и ложитесь в постель.

Маркус дождался ухода камердинера и тут же открыл дверь в спальню жены. Джудит сидела за туалетным столиком и критически рассматривала себя в зеркале трюмо, пока Милли укладывала ей волосы.

— Добрый вечер, милорд.

Ради соблюдения формальностей Джудит, продолжая глядеть в зеркало, одарила его неким подобием улыбки. Но головы не повернула.

— Добрый вечер, Джудит.

Маркус сел в бархатное кресло у пылающего камина. Милли теперь занималась маленькими пуговками на рукавах платья Джудит. Оно было из бледно-зеленого крепа. «До чего же этот цвет идет ей! — подумал Маркус. — А шелковый пояс на талии так подчеркивает ее стройную фигуру».

— Ты хочешь поговорить со мной? — спросила Джудит, теряясь в догадках. Вроде бы особой теплоты в их отношениях именно сейчас как раз не наблюдается.

— Да нет, я зашел просто так… это очень красивое платье.

Выражение лица Джудит не изменилось. Она слегка подмигнула горничной.

— Спасибо, Милли, все хорошо. Можешь идти.

Горничная сделала реверанс и удалилась. Джудит развернулась на стуле и посмотрела на мужа. Одет он был безупречно: как всегда, черные атласные бриджи до колен, белый жилет. Из украшений — единственная булавка с бриллиантом на галстуке и массивный золотой перстень с печаткой. Тот самый.

— Я не ослышалась? — спросила она, вскинув брови. — Тебе понравилось мое платье. Кажется, я понимаю, что это значит: видимо, я должна буду носить его в течение последующих нескольких лет, пока оно не расползется по спине. Правильно я тебя поняла?