Единственные
Шрифт:
Если двумя минутами ранее Лана думала, что испугалась, то те ощущения, которые обрушались на неё после его последних слов, ни с чем ранее испытанным нельзя было сравнить. Появилось чувство, что её ударили в грудь тараном, а потом погрузили в ледяную воду и принялись топить. А она пыталась вздохнуть, и у неё ничего не получалось.
Прежде чем пойти к Волгарскому, она просчитывала варианты его реакции на её слова. В основном Лана рассчитывала, что её выслушают. Предполагала, что он разозлится.
Но то, что её примут за обманщицу, более того за шлюху – нет!
Щеки полыхнули пунцовым цветом, Лана уже собиралась высказать Волгарскому всё, что думает о нем и снова послать его, теперь уже куда подальше и, не стесняясь в выражениях, когда услышала за спиной характерный щелчок и дальше звук открывающейся двери. Сердце дернулось в груди. Лана в надежде на изволение обернулась и увидела, как входит ещё один крепкий мужчина в брюках и теплом бежевом свитере.
С кобурой.
Лана уставилась на кобуру, как на нечто нереальное. Потом заставила себя перевести взгляд на вошедшего: обычный, ничем не примечательный мужчина, довольно симпатичный, коротко стриженный, с высокими широкими скулами, тонкими губами, серыми глазами. А потом посмотрела на Волгарского.
Последний довольно кивнул.
– Видимо, до тебя, детка, дошло, что пришла ты не по адресу. Макар, я сейчас отъеду на пару часов. Вот девушка – имени её не знаю – она утверждает, что каким-то чудесным образом мой Ленька – не мой, а её сын. А вот мой находится у неё. Бред. Поговори с ней. Основательно. До моего приезда не отпускай. Потом решу, что делать с этой зарвавшейся сучкой.
И пошёл в сторону ошарашенной Ланы.
Она пришла в себя, когда он проходил мимо. Действуя инстинктивно, не думая о последствиях, схватила его за локоть.
– Вы не смеете!..
Их взгляды встретились, скрестились, и у Ланы всё оборвалось внутри.
– Руку убрала.
Ему не требовалось повышать голос, Лана мгновенно послушалась, когда кожей на затылке ощутила, как тот, кого он называл Макаром, сделал шаг в её сторону.
Это какой-то дурной сон. Нереальное развитие событий. Такое не может быть.
Она опустила руку, и Волгарский вышел.
Снова щелчок.
Снова заперта.
Лана перевела дыхание и как-то разом сдулась, сникла. Полностью дезориентированная, растерянная, не понимающая, как она оказалась в столь абсурдной, пугающей до дрожи в коленях ситуации, она попыталась собраться.
– Итак, поговорим, девочка?
Снисходительное обращение от незнакомца вывело её из ступора, в котором она невольно пребывала после слов Волгарского и его ухода.
Лана перевела взгляд на мужчину. Тот встретил её взгляд спокойно, ровно.
– Отпустите мне, пожалуйста.
А что она могла ещё сказать?
И отчего-то не удивилась, когда услышала такое же спокойное:
– Нет.
– Как «нет»? Вы не можете…
– Можем.
Снова коротко и лаконично.
Очень спокойно.
В голове Ланы промелькнула шальная мысль, что этот человек с таким же, ничего не выражающим лицом выхватывает пистолет, а после спускает курок. И ни один мускул не дрогнет, нигде ничего не ёкнет.
Да, он может всё.
Они могут всё – он и Волгарский.
Руслана, соберись. Приди в себя. Вспомни, с какой целью ты сюда пришла. И действуй. Так же размеренно, без паники.
Лана медленно кивнула и произнесла:
– Хорошо. Давайте поговорим. Меня зовут Руслана Штатова. Я не путана, не шлюха, не состою ни в одном вип-эскорте, не ищу богатого сожителя. Уверена, когда вы поднимите видеозаписи, то увидите, что да, я как-то подходила к офисному зданию и даже хотела выйти на Волгарского, но у меня не получилось. Я искала с ним встречи.
– Откровенность – это хорошо. Присядь, Руслана, в ногах правды нет. Тем более, такие красивые ножки беречь надо.
Постоянная отсылка на её привлекательность не на шутку напрягала Лану.
Они ей не верили. Ни Волгарский, ни этот Макар.
Выдохнув, Лана вздернула кверху подбородок, после чего спросила:
– Мне можно присесть на диван?
– Куда удобно.
– И выпускать вы меня не собираетесь?
– Нет.
– До того, как приедет ваш босс. Отлично, просто превосходно. А что будет потом? Вы меня вдвоем будете насиловать?
Ей удалось всё-таки вызвать эмоции на лице начальника охраны Волгарского. Но опять не те, на которые она рассчитывала. Уголки мужских губ дернулись кверху, он старался сдержать улыбку или смех.
– Ты пересмотрела боевиков, девочка. Насиловать тебя никто не собирается. Если только по доброй воле…
Господи, куда она попала…
– Руслана, расслабься, это была шутка.
– Шутка?
– Да.
– Ну, и шуточки у вас.
– У тебя на груди мокрое пятно…
А вот это уже плохо.
Лана опустила голову вниз и снова залилась краской.
– Черт, – она с силой прикусила нижнюю губу.
Прежде чем пойти к Волгарскому, она сцедила молоко, чтобы хватило Богдану на тот случай, если она не успеет обернуться. Подстраховавшись, вложила в бюстгальтер гелевые прокладки. Но видимо из-за резкого выброса в кровь адреналина, от страха, от стресса и эмоциональных скачков, молока поступило больше, чем предполагалось, и она протекла. С Ланой такое бывало не часто, в основном в первые месяцы кормления, а после полугода почти никогда.
И вот такой конфуз. Да ещё и на глазах незнакомого мужчины.
– Ты кормишь грудью?
Макар снова стал серьезным. Из его глаз ушла вся ирония. И на мгновение Лане показалось, что они даже смягчились.
– Да. Извините, я… Можно вы отвернетесь, и я…
– Нет. Поправляй лифчик при мне.
Щеки не просто полыхали, они горели.
– Мне не лифчик надо поправить, а сменить прокладку. Ту, что подкладывают в лифчик. Послушайте, вы…
– Доставай и отдавай сумку мне. Тогда отвернусь. Хотя, чего я не видел…