Чтение онлайн

– Больше вам скажу: это происходит не только у нас. Неделю назад звонил один мой друг из Оттавы. Он тоже жаловался на увеличение числа пациентов с «перебоями». А вчера я читала статью Хебера. Кстати, любопытная статья, рекомендую!

– Спасибо, – кивнул Алистер. – Насколько я понимаю, он тоже пишет про увеличение количества «перебоев»?

– Да. Наш немецкий коллега проводил многолетние исследования и расчёты. И в результате пришёл к выводу, что это увеличение происходит везде, по всему миру. Отчасти это связано и с увеличением числа Восприимчивых в мире. Но даже если сделать скидку на это увеличение, всё равно получается прирост «перебоев». Хоть пока и не критический, но он есть. В статье эти расчёты очень хорошо представлены и заставляют задуматься о перспективах.

– По-моему, эта болезнь появилась относительно недавно, – припомнил Алистер. – Первые случаи были отмечены в конце девяностых годов прошлого века. А в 2105 году она была подробно описана Хоффманом.

– И заметьте, что она появилась в десятилетии, следующим за скачком нашей рождаемости в восьмидесятые, – добавила Эбби. – Понимаете, что получается?

Алистер задумался.

– В принципе, довольно логично… Потенциал постепенно повышается. Необученным Восприимчивым становится всё труднее совладать с ним. Известно же, что увеличение нашей рождаемости сопровождалось ростом способностей к Восприятию. Средний потенциальный Восприимчивый, появившийся на свет в восьмидесятых или тем более в девяностых годах прошлого века, сильнее потенциального Восприимчивого, родившегося в семидесятых годах, не говоря уже о шестидесятых.

– Знаю, – улыбнулась Эбби. – Сама родилась в начале девяностых.

– Простите, забыл, – Алистер тоже улыбнулся, а потом продолжил размышления: – Средний возраст проявления Восприятия у тех, кто родился в восьмидесятые годы, составлял двенадцать-шестнадцать лет. Тогда понятно, почему болезнь Хоффмана дала о себе знать именно в конце девяностых годов.

– А теперь подумайте о том, что наш потенциал и сейчас продолжает расти. Это значит, что со временем число страдающих «перебоями» будет только увеличиваться. И хорошо, если это будет происходить постепенно, как сейчас.

Алистер нахмурился.

– Тогда придётся пересматривать сам вопрос о добровольности обучения Восприимчивых в общих школах. Придётся в обязательном порядке учить их, чтобы они хотя бы знали, как справиться со своей силой!

– Пока всё не так страшно, – сказала Эбби. – Уверена, что в Совете знают об этой проблеме. Если бы сейчас существовала какая-то угроза для Восприимчивых, они бы уже действовали. Но пока всё спокойно.

– Больше всех повезло Невусам, – заметил Алистер. – От нашей иерархии они не зависят, умеют обращаться с Основой и не страдают «перебоями»!

– Не скажите! – возразила Эбби. – «Перебоями» они действительно не страдают, зато в большей степени подвержены энергоударам и тотальному раку, особенно необученные Невусы. Хотя они в этом отношении и крепче обычных людей, но всё же не такие стойкие, как мы. А обученные Невусы, как и мы, также привязаны друг к другу и к Основе. И делать всё, что им заблагорассудится, они тоже не могут.

Так вот, Алистер. Владение Основой никому не достаётся просто так.

– Вы правы, Эбби. И кстати о владении Основой. На Тридцатилетии я слышал, что осенью в Новосибирске будет проходить конференция, посвящённая применению кеодлона.

– Да, будет, – подтвердила Эбби. – Хотите поехать?

– Был бы рад, – ответил Алистер. – Я ведь в своё время увлекался этой темой. С тех пор, конечно, много воды утекло, но я не прочь тряхнуть стариной.

Он говорил легко, точно плёл слова из нитей Основы. Наверное, сейчас никакой актёр бы с ним не сравнился.

– Давайте подумаем. Вообще-то, директор уже назначил меня представителем от нашего центра. Но если работы к началу осени будет не очень много, он может разрешить поехать и вам. Так что давайте подождём до начала сентября. Там посмотрим. Но о вашем пожелании я скажу.

– Спасибо, – поблагодарил Алистер.

Дойдя до входа в метро, Эбби остановилась.

– Ну что ж, Алистер, до завтра! Я ещё зайду в магазин, – с этими словами она указала на большую голографическую вывеску, сияющую в дальнем конце улицы. Вывеска переливалась всеми цветами радуги. Присмотревшись, Алистер прочёл надпись: «Микаэль». Это был известный производитель детских товаров. Когда-то и сам Алистер играл в его игрушки.

– В «Микаэль»? – удивился он.

– Завтра у моей дочки День Рождения, – пояснила Эбби с нежностью в голосе. – Она появилась на свет ровно на третий день после моего Дня Рождения. Такой подарок мне преподнесла! Хоть и с опозданием, а всё равно приятно! Кстати, Алистер, спасибо за конфеты! Очень вкусные и такие лёгкие, просто воздушные! – Эбби мечтательно улыбнулась.

– Пожалуйста, – расцвёл Алистер. За пару дней до Дня Рождения Эбби он заглянул в кондитерский магазин и выбрал их. Молодой человек не знал, какие конфеты она больше всего любит, и потому решил полагаться на своё чутьё. Он неторопливо окинул витрину взглядом и выбрал конфеты «Вершина». Конфеты были приготовлены из тёмного и белого шоколада в виде гор, покрытых снежными шапками. Эбби с удовольствием приняла этот подарок и даже поцеловала Алистера в щёку. Такая награда была для него лучше любых похвал. А сейчас ему было вдвойне приятно, что Эбби не разочаровалась в подарке.

– А как ваша дочь поздравила вас с Днём Рождения? – поинтересовался он.

– Прекрасно! – сказала Эбби. – В этот раз нарисовала карандашом мой портрет! Очень милый. Сразу видно – рука ребёнка!

– Ух ты!

– Это ещё что! – воодушевилась Эбби. – Год назад Стефани взяла плащ, оставшийся со школьного спектакля, и пририсовала к нему глаза и рот светящейся краской. А утром наведалась ко мне в комнату.

Алистер подавил смешок.

– Час ранний, стёкла, естественно, затемнены, – нарочито спокойно продолжала Эбби. – В общем, ещё темно в комнате. Я себе сплю, никого не трогаю. Тут Стефани теребит меня за плечо. Я открываю глаза и вижу это светящееся чудо, говорящее тоненьким голосочком: «С Днём Рождения, мамочка!».

– Творческий подход, – оценил Алистер, отсмеявшись. – И что было потом?

– Что потом? Два подарка, причитающихся дочке, пришлось отложить до Рождества. Правда, один она отыскала раньше.

– Умница. А сколько ей лет сейчас исполняется?

– Уже девять. Вот-вот пойдёт в нашу школу.

«Значит, её дочка тоже Восприимчивая» – догадался Алистер.

– Вы уже проверяли её Ка? – уточнил он.

– Да. И я сама его проверяла, и доктор Джелалл тоже. Когда речь идёт о родных и близких, лучше не полагаться только на свои ощущения. Как бы беспристрастно вы не подошли к оценке, ваша связь с ними всё равно может нарушить чёткое восприятие картины. Но это так, на будущее.