Ее самое горячее лето
Шрифт:
Эйвери подняла ладонь, чтобы его остановить. После вчерашних коктейлей ее слегка подташнивало.
– Пожалуй, правда. Лучше полететь. А где пилот?
По его улыбке она все поняла.
Не успела она и глазом моргнуть, как Джона приобнял ее за талию и подтолкнул вперед. Она непроизвольно дернулась в сторону вертолета, словно он представлял меньшую опасность.
С помощью Джоны она взобралась на пассажирском сиденье, не продемонстрировав при этом свойственной ей грации. Он тут же устроился рядом, закрыв собой солнце, наполнил кабину своим запахом – душистого мыла, моря и мужчины, – подчинил себе все ее чувства, так что она стала тереть костяшками пальцев по футболке на животе…
Нажал в ней какую-то кнопку включения.
– Все отлично, – сказала Эйвери и добавила, почувствовав на щеках солнце: – Ремни хорошие. Симпатичные и надежные. – Симпатичные и надежные?
У Джоны дернулся мускул на щеке. Он надел на свою курчавую голову наушники, обменялся двумя фразами с диспетчером, и они взлетели, причем желудок Эйвери словно парил десятью футами ниже.
Ее не успокаивало даже то, что для Джоны это явно был рядовой полет, что солнце освещало его сильное лицо, а сам он невозмутимо сидел в кресле пилота.
Через три минуты Эйвери едва не вскрикнула от радости, когда вспомнила тему, лишенную всякой двусмысленности. Она махнула рукой Джоне.
Он показал на ее гарнитуру.
– Надеюсь, ты нашел кого-то присмотреть за твоим псом. – Ее голос в наушниках звучал с металлическим оттенком. – Думала о нем с вечера. То есть это моя вина, что ты вчера не вернулся домой.
– С Халлом все в порядке.
Халл. Вполне подходящая кличка для похожего на волка чудовища. Так древний викинг мог назвать своего четвероногого друга.
Джона добавил:
– Но это не мой пес.
– Ох. А я думала… Клаудия сказала…
– Это не мой пес.
Что ж, ладно.
Прошла еще целая вечность, пока она снова услышала голос Джоны, густой, эхом отдающийся в наушниках:
– Не хочешь узнать, о чем я думал, когда наконец лег спать?
Да… Но, может, лучше сказать «нет»? Просто для пробы.
– Нет, – солгала она ровным голосом, хотя сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.
Он выстрелил в нее взглядом. Серые глаза потемнели, как небо перед грозой. А его улыбка казалась оскалом хищника.
– Хочу рассказать тебе в любом случае.
О, черт!
– Я размышлял, сколько времени пройдет, прежде чем спасу тебя от австралийского падающего медведя.
Эйвери не успела сдержать невольную улыбку. Или замешкалась, когда он прилип взглядом к ее губам.
– Может, я и туристка, Джона, но не идиотка.
Никаких падающих медведей в природе нет.
К счастью, он поднял взор и посмотрел ей в глаза:
– Клаудия тебе лапши на уши навешала?
– Она плохого не посоветует.
При упоминании подруги ее озарило. Выпрямившись, она, как могла, повернулась на сиденье, не обращая внимания на пробежавшие по коже мурашки, когда их колени соприкоснулись.
– Раз уж речь зашла о Клаудии… – Была не была. – Она считает тебя горячим парнем.
Он вскинул брови:
– Правда? – На секунду Эйвери показалось, что она поймала его на крючок. Он, как она и ждала, спросил: – А ты?
– Это к делу не относится.
– Сомневаюсь.
– Почему это вообще тебя заботит?
Он взглянул на нее пристально и непринужденно:
– Если вам это все еще непонятно, мисс Шоу, то боюсь, что вся ваша учеба была пустой тратой времени.
Она попыталась собраться с мыслями. Придумать какой-то язвительный ответ, выбить его из колеи. Но рядом с этими глазами, этим лицом, слыша такой голос, в наполненной крепким мужским духом кабине она двух слов связать не могла, не то что выстроить длинную фразу. И чем дольше длилась пауза, тем меньше оставалось у нее шансов перехватить инициативу.
Когда их подбросило порывом ветра, ему пришлось отвести взгляд, и она тоже посмотрела в сторону.
Уверенно и мастерски он перевел вертолет в спокойный воздушный поток. А у нее внутри по-прежнему ходили волны. И все из-за невинного флирта.
Или не совсем невинного? Казалось, Джона сделал решительный шаг.
Но он, черт возьми, ее боялся. Не сильно, скорее того, как она его притягивает. Неудержимо. Безумно. Хотя казалось, что ей свойственно дарить спокойствие. И уж точно не поднимать бурю.
Вроде она догадалась, что он имел в виду, и тем не менее промолвила:
– Повторяю, меня интересует другой. – Так или иначе, разговор становился любопытным.
Словно не придавая всему этому особого значения, он спросил:
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Потому что это нелепый вопрос!
– Сама напросилась.
Наверное, сама. Только почему все приняло такой странный оборот?
Эйвери рискнула повернуться к нему – Джона опять смотрел на ее губы своими завораживающими серыми глазами.
– Боже мой, Джона, симпатичные девочки в отеле от тебя без ума…
– Ты заметила?
Она улыбнулась в ответ, и ее кожа покрылась испариной. Она подняла руку, чтобы закрыться от его взгляда.
– Клаудия как-то сказала, что ты «настоящий австралиец, замечательный»…
Его смех отозвался во всем ее теле до пальцев ног. Но Эйвери продолжала свою игру:
– Ты и меня хочешь включить в команду своих поклонниц? У тебя на самом деле такое самомнение?
– Нет, Эйвери. Ты действительно мне интересна, очень нравишься. Не хотел бы обмануться в тебе. Что скажешь? – Не прошло и секунды, как он отвел взгляд.