Ее самое горячее лето
Шрифт:
– Твоя подружка сказала, что я, по-твоему, горячий парень.
– Врешь!
Джона лишь улыбнулся в ответ.
Клаудия обожгла его взглядом, а потом рассмеялась:
– Конечно, ты горячий парень. Многие девицы по тебе сохнут. А остальные просто еще тебя не видели. – Клаудия слегка сжала его бицепсы, и он вздрогнул.
Вот почему он никогда не ходил сюда с Клаудией. Потому что она отличалась изяществом и была местной и доступной. Так что не нужна ему была эта искорка от ее прикосновения. От которой кружится голова, ноги делаются ватными и забываешь обо всем на свете.
С ним такое уже случалось.
Дважды.
Первая женщина, так магически на него подействовавшая, заставила его поверить в реальность происходящего, и лишь по прошествии времени он убедился в обратном.
Вторая вбила себе в голову, что ей нужен кое-кто другой, якобы самый лучший.
Однако, если вдуматься, неделя начиналась для него обнадеживающе.
Глава 5
Заключив выгодный договор с Панч-отелем на использование его новой яхты класса люкс, Джона почувствовал прилив сил. На выходе его встретил Халл и пристроился рядом.
Не успели они пройти и двух шагов, как пес заскулил, перебежал ему дорогу и потер лапой нос.
– В чем дело, дружище? – спросил Джона и в тот же момент все понял.
Потому что за столиком ресторана сидела Эйвери Шоу.
Они не виделись уже несколько дней. После откровений Люка Джона счел за благо держаться от нее подальше.
Она сидела и всего лишь поигрывала соломинкой в бокале с каким-то розовым зельем. И сразу Джону бросило в жар – сбитый с толку, он не знал, что предпринять.
Ноги у него сделались ватными, но тем не менее он зашагал к ней.
Халл опередил его, подбежал к столику и улегся рядом, словно в ожидании.
– Эй! – вскрикнула Эйвери, улыбнулась и засветилась от радости, словно солнечный лучик.
И тут же она поняла, откуда вдруг взялся Халл. Обернулась, встретилась с Джоной взглядом, покраснела и качнула головой, словно говоря: «Мои щеки покрылись румянцем вовсе не из-за тебя».
Нет-нет, дорогая, подумал он, все совсем наоборот.
Затем она посмотрела мимо него, на входную дверь отеля. И вмиг погрустнела, став похожей на олененка Бэмби из мультика Диснея. Отчего-то быстро погас солнечный лучик ее радости.
Джона заметил, что на ее столике лежат нетронутые нож с вилкой. А в корзиночке для хлеба остались одни крошки.
И его осенило.
Люк. Она собиралась пообедать с Люком. А этот олух по какой-то причине не явился.
Надо было Джоне в этот момент уйти, просто как порядочному человеку. Ведь он многим был обязан Люку, они долго дружили, и вертеться рядом с Эйвери означало перейти границы дозволенного.
Однако он развернул кресло и сел, закрыв для нее вид на входную дверь.
В этот первый за много лет визит в Лунную бухту Люк не тратил времени на серфинг. И неужели он не знал, что такая сказочная девушка хочет узнать его получше? Просто в голове не укладывалось.
А она и правда была великолепна. Светлые волосы убраны под изящную повязку, зеленые глаза мерцали, розовые губы блестели, на черно-белом платье лежали ниточки бус, добавляя ее облику элегантности. И ему еще раз подумалось, что она не из здешних мест, что, какие бы искры от их общения ни высекались, он ей не пара…
Она встрепенулась и осведомилась:
– О, ты остаешься?
А он уже совсем потерял голову и не сказал, а прорычал:
– Рад вас видеть, мисс Шоу.
Она взглянула поверх его плеча:
– На самом деле я…
– Взволнована моим появлением?
Она сглотнула, очевидно не решаясь раскрыть причины своего уединения. И не произнесла ни слова.
– Увидел, как ты скучаешь, и счел долгом вежливости спасти от одиночества. – Он пододвинул к себе меню, которое знал наизусть. Перевернул его и сел поудобнее в кресле, вытянул ногу под столом, нащупывая ступней Халла. Однако наткнулся на Эйвери. И она быстренько убрала ноги в туфлях на высоком каблуке.
– Правда?
– Честное слово, – отчеканил он.
Ее взор скользнул по его руке, груди, плечам, волосам, остановился на губах и вернулся к его глазам. Понимая, что в ее взгляде не теплота, а нечто противоположное, он тем не менее наслаждался каждой секундой рядом с ней.
– Твоему псу даже сюда разрешено заходить? – Она кивнула на Халла.
Джона шевельнул плечом:
– Это не мой пес.
Она чуть подалась вперед. Ее губы тронула улыбка.
– Ну, чьим бы он ни был, – промолвили эти губы, – он сидит на моей ноге. И она затекла. Он же громадный.
– Большой, – уточнил Джона, поднял голову и встретился с взглядом ее потемневших, исполненных решимости и укора глаз, словно она уверилась в существовании некоей связи между ним и Халлом.
Куснув свою соломинку, она спросила:
– Как вы с Халлом познакомились?
– Нашел его на пляже – крохотного щенка, комок спутанной, грязной шерсти. Он едва не умер от истощения. Он там валялся не один. Наверное, кто-то пытался утопить их в мешке с камнями, сбросив с лодки. С тех пор он безумно боится воды. Я взял его домой, вымыл, накормил, вот и все.
– Ты спас ему жизнь, а он не стал твоим защитником?
– Я не покупал его и не искал. Пойми меня правильно, он великий пес. И если ты начнешь мне угрожать, он тебе руку или ногу отхватит.
– Я? – Она глянула на посапывавшего под столом Халла. – Буду угрожать?
Джона внимательно на нее посмотрел. За всю свою жизнь он не встречал большей для себя угрозы.
Судя по ее участившемуся дыханию, смысл его взгляда не остался для нее тайной.
Нахмурившись, она провела пальцами по своим бусам и уставилась на пузырьки в бокале с коктейлем. Словно поняла что-то очень важное и очевидное. Или, наоборот, ничего не поняла.