Её я
Шрифт:
– Так будем помнить историю Ибрахима и Исмаила! [83] О, Али-заступник!
Дервиш не выпускал из своей руки руку Али, и так они вместе шагали по улице. От Сахарной мечети – к рынку Ислами. Дарьяни заметил их издали:
– В дервишеских играх парень совсем дойдет до ручки…
Дервиш шел неторопливо и уверенно. И, в такт шагам, произносил: «О, Али-заступник!» Отвечал на приветствия встречных. Их заметил Муса-мясник, приложил руку к груди и вышел из своей лавки. Он внимательно взглянул на Али. Отросшая борода, не заправленная в брюки рубаха, смятые задники туфель… Муса спросил:
83
В суре «Ибрахим» (сура 14) говорится о том, что Аллах в преклонные годы дал пророку Ибрахиму сыновей – Исмаила и Исхака. И.Ю. Крачковский комментирует: «В ст. 41 [39] впервые упоминается Исмаил как сын Ибрахима; раньше [он упоминался] среди пророков».
– Али-ага! Как самочувствие ваше?
– Милостью Аллаха! – негромко ответил Али.
Дервиш повернулся к Мусе:
– А ты ведь уже спрашивал о его самочувствии, помнишь? О, Али-заступник!
Муса промолчал и удрученный вернулся в лавку. Бакалейщик напротив него недавно умер, и лавка его стояла закрытой. Теперь не с кем было поговорить по душам… Но Муса вспомнил, что сегодня вечером из сада Гольхак должен приехать Карим, что они собираются в квартал Авляд-джан, где у Ицхака возьмут «горючего» и для себя, и для Исмика-усача… И Муса успокоился.
Али спросил:
– Дервиш Мустафа! Куда вы меня ведете?
– Веду к себе домой. Там я разрушу дом твоего сердца…
– Но вы же ничего не знаете о моих делах!
– Не знаю?!
Дервиш рассмеялся, потом укоризненно покачал головой. Они миновали весь ряд торговых лавок и вскоре дошли до какой-то стены, окружавшей участок и выглядевшей отнюдь не такой уж старинной. Стена была сложена из обожженного кирпича, но сверху обмазана глиной, смешанной с соломой. Деревянная дверь на участок была незаперта, и дервиш открыл ее настежь; петли резко запели. И он пригласил Али в свой дом.
Али всегда всегда было любопытно, где ночует, где обитает дервиш, и вот теперь его интерес будет удовлетворен. Он вошел и огляделся. С четырех сторон стена окружала участок, в середине которого находился небольшой бассейн и рядом дерево – карагач [84] . И как ни вертелся Али, больше никакой хижины или даже шалашика он на этом участке не увидел. Только та самая полуоткрытая дверь, через которую они вошли. Четыре стены, и нет крыши. Дерево, бассейн. Таков был дом дервиша Мустафы.
84
Карагач – вяз.
– Но это же не дом… – тихо произнес Али.
– Дервиш где ни приткнется, там ему и дом, – ответил собеседник. – Раньше дом мой был, можно сказать, везде, теперь городская управа дала участок… Пустырь между двумя соседями стал моим домом. Дед твой – да благословит его Аллах – выделил кирпичи. Работник и работа – тоже благотворительность. Дверь обеспечила городская управа – чтобы меня ночью не украли!
Али все еще был изумлен. Взглянул на небо – эту крыша дервиша, на землю – пол его дома… Дервиш провел по своей седой бороде ладонью и спросил:
– Так, значит, я тебя не понимаю?
– Нет!
Али ответил резко и решительно: он не намерен был выслушивать поучения дервиша. А тот взял его за руку, и развернул, и предложил взглянуть на дверь. Над ней три кирпича были сложены в форме арки и на них выцарапано «Истина у Али».
– Истина у Али, – прочитал дервиш. – О, Али-заступник! Ты все понял?
Али непонимающе смотрел на три кирпича. Только они не были обмазаны глиной. И какая-то давняя память вернулась к Али:
– Так ты понял?!
Али отрицательно покачал головой. Тогда дервиш из своей чаши для подаяния достал пачку листков и протянул их Али.
– Читай вслух! Укра кит'aбука! [85]
Али спросил:
– Что это?
– Укра кит'aбука!
Али начал громко читать.
(Смотри главу «11. Я».) «Истина у Али, – пояснил дервиш. – О, Али-заступник! Ты все понял?
Али непонимающе смотрел на три кирпича. Только они не были обмазаны глиной. И какая-то давняя память вернулась к Али.
85
Читай твою книгу! (арабск.).
– Так ты понял?!
Али отрицательно покачал головой. Тогда дервиш из своей чаши для подаяния достал пачку листков и протянул их Али:
– Читай вслух! Укра кит'aбука!
Али спросил:
– Что это?
– Укра кит'aбука!»
Дервиш остановил его:
– Нет! Эту часть не читай! Тут еще чернила не просохли – это из сегодняшнего дня. Перелистни в начало, только не туда, где у меня… отобрали…
– Дервиш Мустафа! Что это за книга? Похоже, это моя жизнь?
– Эта книга есть ты сам. Вес ее чувствуешь? Нет? Плохо, коли так. Это все на твоих плечах. (.
Али в замешательстве глядел на дервиша. Он боялся взглянуть в эту книгу. Дервиш подбодрил:
– Не бойся! Читай! Читай! Хочу, чтобы ты освежил в памяти то, с чем связана надпись «Истина у Али»! Листай до главы «4. Я»!
86
Те, которым поручено сохранить все мое (арабск.).
И Али громко начал читать:
(Смотри главу «4. Я».) «Он пока не понимал, что же ему делать на дедовой кирпичной фабрике «Райская». Поднял щепочку с земли и на одном из еще не высохших кирпичей написал «Али». Посмотрел на соседний кирпич. Оба они были приготовлены в одной форме – формы здесь были двойные. И вот они лежат рядом под солнцем, на этом прохладном, приятном осеннем воздухе. Бок о бок один с другим. Словно обнимаются. На первом написано «Али», а на втором?.. Он не пах глиной. Не пах сыростью. Он пах жасмином. И сердце Али затрепетало. Он решил написать на нем «Махтаб», но увидел тень Мешхеди Рахмана, набивающего трубку, и сказал про себя: «Напишу только первую букву, чтобы он не понял». И он написал «М»… Но одна «М» ничем не пахла. Тогда он написал рядом первую букву своего имени, получилось «МА».