Чтение онлайн

– Наконец-то ты стал исправляться под мудрым руководством нашего капитана.

– Мило сказано – "под руководством". Сэм не говорил тебе, что...

Роулинс отогнул левую полу моего пиджака и заглянул туда, где у меня обычно находилась наплечная кобура с кольтом.

– Вижу, что говорил... – недовольно пробурчал я.

– Я ни за что не поверил бы. – Билл покачал головой. – Теперь понятно, почему ты вызвал полицию. – Он бросил взгляд на указанный мною дом. – Кто, говоришь, живет здесь?

– Норман Эмбер.

– И ты, конечно, хочешь, чтобы я зашел туда без приглашения, без всякого ордера и поразнюхал что к чему?

– Правильно мыслишь, дружище.

– Ты думаешь, я совсем сбрендил? А что, если твой парень дома и спокойно похрапывает на диване или, к примеру, тетушка его возится на кухне и не слышит звонка? Что я им скажу? Как объясню свое появление?..

– Сэм в отпуске, так?

– В отпуске, и тебе это прекрасно известно. Слушай, Шелл, я знаю тебя не первый день, и твои неуклюжие попытки увести меня в сторону сказками о том, что капитан сейчас весело проводит время, не имеют смысла. Может быть, он сейчас и правда отдыхает в свое удовольствие, но его зловещий призрак бродит по полицейскому управлению. Да что там по полицейскому управлению! Его присутствие ощущается повсюду в городе.

– Ну, хватит, хватит, Билл. Ты уже заговорил совсем как Сэм, когда он не в духе. Ну, раз уж ты здесь, то либо приступай к делу, либо уматывай.

– Не части, парень. – Роулинс пожал плечами. – Ладно! Ты обойди дом и начинай барабанить в дверь черного хода, орать или еще что-нибудь в этом духе. Тогда я и появлюсь, якобы для того, чтобы выяснить, что здесь происходит. О'кей? Только не переусердствуй и не вышиби дверь.

Я прошел по выложенной плитняком дорожке через лужайку к задней двери дома и принялся громко стучать, вопрошая, есть ли кто дома. Вскоре дверь приоткрылась, и я увидел лейтенанта.

– Давай входи.

– Он здесь?

– Да. Он мертв, и уже давно.

На все остальное потребовалось не более часа. Мы вызвали детективов, бригаду судмедэкспертов и помощника коронера и, пока они ехали, составили свои донесения. Сам осмотр места происшествия занял у нас не более пяти минут.

Эмбер жил в обычном коттедже, в котором имелись спальня, ванная, кухня и все прочее. Необычно в нем было то, что две большие комнаты были забиты всевозможной аппаратурой, кое-что из которой было мне знакомо. Например, такие приборы и агрегаты, как вольтметры, электромоторы, стендовое оборудование, переключатели, реостаты и катушки с проволокой. Но были и такие, каких я никогда прежде в глаза не видывал.

Здесь же находились два больших ящика-контейнера с расположенными на лицевой стороне круговыми шкалами, линзами, рычагами переключений и черной рукояткой, вставленной в отверстие на боку одного из этих контейнеров. Мы могли лишь догадываться, какая начинка содержится внутри, но, судя по наружному оснащению, в контейнерах – нечто весьма существенное. Однако убедиться в этом можно было, только вскрыв хотя бы один из них, что мы и намеревались сделать позже.

К этому нас побуждало то обстоятельство, что скрюченное тело Эмбера находилось именно здесь, на полу, у самого основания одного из контейнеров. По внешнему виду трупа можно было предположить, что смерть наступила по крайней мере дня два назад. Судебно-медицинская экспертиза и вскрытие, конечно, более точно установят время наступления смерти, но уже и сейчас по окоченению мускулов трупа и последующему их медленному расслаблению можно было с уверенностью сказать, что с момента смерти прошло больше суток.

На его правой ладони отчетливо виднелись следы ожога. Возможно, они были также и на теле, под брюками, рубашкой и под резиновым фартуком. Позже эксперты установят это.

В метре над его головой, посередине ее хода по пазу, торчала черная ручка с шероховатой, в отличие от гладкой и блестящей на втором контейнере, поверхностью. Судя по всему, она тоже обгорела.

Мы еще немного постояли возле тела Эмбера, потом Роулинс опасливо заметил:

– Надо держаться подальше от этой штуковины с циферблатами. Похоже, парень схватился за ручку, и его убило током.

– Вряд ли. – Роулинс с любопытством взглянул на меня, и я пояснил: – Этот человек – не ребенок, балующийся спичками. Он знал, что делает.

– Несчастья порой постигают и профессионалов. Шелл.

– Нет, я отвергаю твое предположение.

– Может, эксперты прояснят картину. Сейчас я их вызову.

Пока Роулинс звонил, я опустился на корточки и заглянул в лицо покойного.

По лицу покойника трудно судить, каким оно было в жизни. Можно, конечно, сравнить его с фотографиями, скажем, газетными или той, что была у меня. Вроде бы все на месте – глаза, нос, губы, волосы. Однако фотография не способна запечатлеть ни выражения глаз, ни улыбки, ни удивления или гнева. Перед вами кукла, оставленная кукловодом! А мне известно, что Эмбер обладал не только могучим интеллектом, но и чертовски привлекательной внешностью. Об этом можно было со всей определенностью судить по его скованному смертью лицу. Волевой подбородок и плотно сжатые губы свидетельствовали о сильном характере покойника. К тому же Эмбер был довольно высок – не менее ста восьмидесяти сантиметров, сухопар, но отнюдь не тощий. Словом, помимо всего прочего, это был весьма видный мужчина, несомненно, пользовавшийся успехом у женщин.

И вот... Что же все-таки произошло?

Я отошел от трупа, в ожидании Роулинса еще раз оглядел комнату. На полках вдоль стен – множество книг, стопки журналов, каталогов, бюллетеней. Рядом с ними – десятка два фото– и кинокамер, среди которых мое внимание привлекла пара весьма затейливых штуковин, которые с равным успехом могли быть камерами для подводных съемок или же компонентами какой-нибудь трехмерной картинки-загадки.

– Они уже едут, – объявил вошедший Роулинс. Заметив, что я внимательно рассматриваю полки, он спросил: – Нашел что-нибудь интересное?

– Да нет, ничего существенного.

Последнее, что я видел, покидая этот дом, было то, как ребята из выездной бригады погрузили останки Нормана Эмбера на четырехколесные складные носилки и покатили к фургону коронера. Потом труп отвезут в морг.

Роулинс поехал в полицейское управление, а я – снова в Бербанк. Опять вверх по Гленроса-стрит, к заветному дому Филдсов. Грязно-зеленого "шеви" перед домом не оказалось, и никто не отозвался на мой звонок, а потом и стук в дверь. Соседи сказали, что миссис Филдс и ее сын Питер уехали с полчаса назад. Уточнить же время их отъезда мне не удалось, но по моим прикидкам они умчались сразу после того, как я появился здесь в первый раз.

От супружеской пары, жившей по соседству, я еще узнал, что миссис Филдс вышла из дома с двумя чемоданами, которые положила на заднее сиденье, а потом села за руль рядом с сыночком, и они укатили. Итак, они захватили с собой только пару чемоданов – но этого мне было достаточно, чтобы окончательно уверовать в их нескорое возвращение.

И по крайней мере еще одну вещь я узнал: дергунчик Питер чемоданы не нес.

Массивные двери медленно отворились.

– Привет! – сказал я тому самому коротышке зловещего вида, который впустил меня в "Линдстром Лэбереториз" в первый раз.