Чтение онлайн

Саксон командовал Шестой ударной группой — отрядом, работавшим на «Беллтауэр Ассошиэйтс Инкорпорейтед», — уже больше двух лет, и Кано был единственным, кто прошел с ним весь путь с самого начала. Бен попал в «Беллтауэр» из Специальной авиадесантной службы — элитного подразделения британской армии, а Кано освободил себя от обязательств перед криминальным авторитетом из Намибии после того, как батальон наемников стер с лица земли наркоторговую сеть его бывшего босса. Остальные члены команды также имели пестрое прошлое; эти мужчины и женщины прежде служили в национальных армиях, полиции, состояли в преступных группировках, но всех их привлекли в крупнейшую частную армию мира высокая оплата и крупные премии.

Саксон не стеснялся слова «наемник». Он и был наемником, этим он зарабатывал на жизнь; «сотрудник частной военной компании» звучало как-то слишком расплывчато, а ему нравилось настоящее слово, как нравилась реальность его работы и жизни. Именно поэтому он вошел в офис «Беллтауэра» в тот самый день, когда Вооруженные силы Его Величества проинформировали его о том, что больше не нуждаются в его услугах. Мысль о жизни на гражданке просто не укладывалась у Бена в голове. Ему нравилось быть в гуще событий, он чувствовал, что здесь его место.

Когда часы, парившие на краю поля зрения Саксона, показали четыре минуты до начала операции, Кано кивнул остальным, и они занялись последней проверкой оружия и снаряжения. Саксон взвесил на руке автомат «Штайнер-Бисли FR-27», висевший на ремне у него на груди, убедился в том, что магазины с боеприпасами закреплены, предохранитель на месте. Закрыв глаза, он кончиками пальцев провел по гранатам и прочему снаряжению, пристегнутому к жилету, мысленно отмечая их один за другим. Затем Саксон запустил проверку имплантов — ног, руки, оптики, системы связи, системы управления рефлексами, всего остального. Линия из зеленых точек, возникшая перед глазами, означала, что он готов к бою.

Саксон сделал вдох:

— Хорошо, мальчики и девочки. Приготовиться! Всем сделать уколы! Не хочу, чтобы в разгар операции у кого-то начались судороги или кровь пошла горлом.

Он вытащил из кармана шприц для подкожных инъекций, напоминавший карандаш, и помахал им в воздухе. Люди нахмурились, мрачно закивали и, последовав его примеру, сделали уколы в руку. Игла вошла под кожу, и он испытал мимолетное ощущение холода, растекавшегося по жилам; в шприце содержался коктейль из специальных боевых препаратов — полный набор антител, предположительно способный защитить солдата от стандартного бактериологического оружия, антималярийные препараты, немного стимуляторов и доза мощного медикамента нейропозина. Это было неизбежное зло для людей, с ног до головы напичканных железом. Без него человеческий организм начал бы обволакивать имплант рубцовой тканью и в конце концов нарушил бы работу устройств; Саксону приходилось видеть последствия подобного процесса — ужас и боль, превращавшие самых крепких солдат в разбитые параличом жалкие развалины.

Он отпил глоток тепловатой воды из фляжки, висевшей на поясе, ополоснул рот. Они находились в Австралии больше шести недель, но Саксон никак не мог привыкнуть к ощущению, что в глотку словно набилась пыль. Он взглянул на Сэма Дуарте, последним присоединившегося к Шестой ударной группе; это был бывший бандит из трущоб Южной Америки. Тело его было покрыто сложными татуировками, какими украшают себя головорезы, отчего он походил не на солдата, а на грабителя. Однако, когда группа попала в засаду в Кубер-Педи, Дуарте показал, что не просто бандит.

Именно Дуарте объяснил Саксону насчет пыли; дело было в деревьях. На севере, где хозяйничали Свободные Штаты, горели огромные участки леса, и кислый пепел загрязнял атмосферу. Пепел уносило на юг, и Саксон никак не мог смыть его привкус изо рта.

«Беллтауэр» с самого начала принимала участие в австралийском конфликте; сначала фирма обеспечивала безопасность нефтяного конгломерата из Виктории, который бурил пробные скважины в принадлежавшей австралийцам Антарктике. Никто не ожидал, что австралийцы найдут под ледяной коркой богатейшие залежи, — а нефть означала могущество. Хватка нефтяных магнатов, державших под контролем планету, еще не ослабела, несмотря на то что приближалось четвертое десятилетие двадцать первого века.

Политическая обстановка на континенте быстро накалялась, и вскоре Австралия раскололась надвое; север объединился с китайцами, тоже желавшими урвать часть нефти, а Виктория, Новый Южный Уэльс и Тасмания, а также горстка других территорий на деньги от продажи «черного золота» поспешно образовали Южноавстралийскую Федерацию.

И теперь континент пересекала линия фронта; здесь было все — бомбы в машинах, самодельные взрывные устройства, лагеря, банды; конфликт, которому предстояло тлеть еще долгие годы. Север пользовался оружием и прочим оборудованием бывшей КНР и услугами «военных советников» из Пекина и Тайваня, но у юга были полные карманы долларов, и «Беллтауэр» сделала правильный выбор. Треть живой силы, участвовавшей в австралийском конфликте, принадлежала частным военным компаниям, а из этих солдат большинство состояло на жалованье у боссов Саксона.

Сегодня им предстояло отработать свои деньги.

Кодовым названием миссии было «Операция „Кукушка“». Это была многоуровневая ударная операция, включавшая воздушные налеты на несколько северных передовых постов и атаки беспилотных аппаратов на открытую местность вдоль всей линии фронта — от Куннамуллы до Квилпи. Столбы огня должны были быть видны из форта Брисбен. Шестая группа получила особое задание в соответствии со своей специализацией — им предстояло отправиться в учебный лагерь повстанцев, расположенный неподалеку от горы Интрепид, и стереть его с лица земли.

Саксон и его люди добровольно вызвались участвовать в операции. Повстанцы, тренировавшиеся у горы Интрепид, убили человека, чье место занимал Дуарте, и попытались прикончить их в Кубер-Педи. Для Шестой группы это стало личным делом.

«Личное». Слово прозвучало в голове Саксона, породило эхо. Он так давно работал на «Беллтауэр», отправляясь туда, куда ему приказывали, от одной зоны конфликта к другой — Бразилия, Афганистан, Литва, Турция, Исландия и так далее, — что все они слились в одно. Задания… Задания, задания, задания, одно за другим, они пожирали его жизнь, удерживали его на этой работе, которую он умел делать лучше всего.

А потом пришло письмо. Настоящее письмо, на настоящей бумаге, не какой-то там электронный документ в компьютерном узле. Он знал, что высшие чины «Беллтауэра» любят подобные старомодные штучки. Им нравилось все старое, традиционное; все они были аристократами, обучались в Сандхёрсте и Вест-Пойнте, придерживались офицерских правил и принципов. «Лично» — красовалось на конверте слово, отпечатанное алыми чернилами.

В простых и ясных выражениях в письме сообщалось, что близится срок окончания его контракта. Еще месяц — и кровь, которую Бен проливал за них, превратится в ничто. Он сможет забрать причитающиеся ему деньги, обязан будет сдать оружие и дальше волен выбирать как поступить.