Эффект ласточки 2

ПРОЛОГ

Торжественные звуки органа раздавались под древними сводами часовни, наполняя радостью и ликованием сердца собравшихся. И как не радоваться особенно в такой день как сегодня? Как не гордиться тем, что живешь в Инверари - самoм прекрасном замке Бригии?

Крепки его стены, глубоки рвы, высоки башни, могуч гарнизон, непобедимы рыцари. Спокойна жизнь в тени его стен. Но не это наполняет гордостью и ликованием сердца людей, а его хозяйка - леди Элен Арклоу, герцогиня Балеарская. Добрый ангел, ласточка, посланная Всевышним во славу свою. Никто в округе иначе и не называл ее светлость. Даже шутка у местных появилась. Мол, кто сказал, что ласточка - птичка мелкая? Наша грознее ястреба будет. Крылья замок укрывают, от зоркого глаза никому не скрыться, наповал стазисом разит, промаха не знает.

Ну а если серьезно, то при ее светлости совсем другая жизнь у людей началась. Сыто и спокойно стало в Инверари, а уж до чего интересно. На полях да в теплицах заморские редкости произрастают, а над ними пчелки жужжат. На птичнике агромадные пангейки прохаживаются. Благодать райская. И будто мало того, леди грозится на Новогодье всех накормить со своего стола мясом заморским да другими разносолами. А уж если она чего скажет, ни в жизнь не передумает.

Вон как по осени насильника наказала, не поглядела ни на благородную кровь, ни на гонор рыцарский. Как есть великая женщина! И так во всем. Взять хоть деток ее - птенчиков малых. Ведь сразу двоих родила. Девочку, стало быть, да мальчика. Имена им сам король выбрал и в кафедральном соборе огласил, представил племянников Всевышнему. Мальцу огромную честь оказал - свое имя пожаловал, а сестричку его Рикардой нарек. Чтоб каждый в королевстве знал, что отроки сии помазанником божьим отмечены.

Жаль, что герцога Балеарского при сем великом дне дома не случилось. Как увел он войско свое в Морию проклятую, так и не возвернулся пока. Бьется там во славу королевскую, проливает кровь на чужую землю. А сам небось домой рвется. К жене и деткам малым. Верные люди говорят, что письма да подарки он своей леди чуть не каждую седьмицу шлет. И это правильно. Такую жену нужно холить и лелеять, а то ведь и увести могут. Желающие косяком ходят. Нарезают круги вокруг герцогинюшки.

– Менуэты танцуют (хороводы водят пo-нашему), - разделывая пангейку, всякий раз сетовала Айрис (повариха).
– Медом им тут намазано.

– С брассики душистый медок получился, – облизывались поварята, далекие от сердечных страстей и мук.

– Балует вас ее светлость, – покачала головой повариха. – Жалеет пострелят.

– Пусть едят, - по-доброму улыбнулась на это заглянувшая на кухню экономка. – Леди Элен разрешила. А знаешь, куда госпожа медку велела отправить?

– В аббатство Святой Катарины?
– невинно предположила Айрис.
– Неужели леди Элен решила подсластить Нэвилше заточение?

– Думай, что говоришь, – рассердилась миз Локхарт (фамилие экономки, если кто забыл). – Не станет ее светлость подставляться из желания отомстить сопернице. Неужели ты не понимаешь, что Нэвилша тут же нашим медком отравится мало не на смерть? Не упустит муха белобрысая возможности оклеветать Ласточку.

– Значит, свекровушку уважить медком решила леди Элен? – подумав над словами экономки, выдала Айрис.

– Обратно, нет, – поджала губы ее собеседница. – Пойми ты, простая душа, миледи никогда не даст этим людям оружие против себя. Передай она медок королеве-матери, та враз занедужит, а виноватой наша госпожа останется.

– Угу-угу, – на это раз повариха задумалась всерьез. – Неужели мужа дорогого наша герцогинюшка порадовала?

– Его самого, – подтвердила миз Локхарт. – Он ей, стало быть, сорок аршин лучшего даэронского кружева, а она ему горшочек медку целебного.

– Ну и правильнo, – одобрила повариха. – За что боролся... – женщина многозначительно покачала ножом, – на то и напоролся.

– То-то и оно, - горько усмехнулась экономка.
– Ладно, заболтались мы с тобой, а работа сама себя не сделает.

– Это точно, одни приготовления к празднику чего стоят, – Айрис вернулась к осмотру пангейки.

– Ух и погуляем, – поддержали начальство поварята.

Кухарка хотела было одернуть пострелят да махнула рукой. Пусть их. Хорошие ведь мальчишки, проворные, работящие. Настоящей опорой станут новорожденному хозяину. Верными псами у ног его лягут. Всех порвут. Да и не только они. Каждый в замке за хозяйку и ее деток жизнь отдать готов.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рождество Всевышнего Елена Павловна отмечала дома. Со своими людьми. ‘Негоже в такой день тащиться в аббатство,’ - рассудила она. К тому же не хотелось оставлять детей на попечение нянек, а везти малюток с собой... Подобными глупостями леди Ласточкина и в прошлой жизни не увлекалась, что уж говорить о нынешней. Ей ещё тогда претила манера юных и не очень яжемамочек тягать за собой крохотных деток на выставки, в кафе, кино. Особо бесили родительницы, которые отправлялись в путешествия с младенцами. Ничем кроме эгоизма, безответственности и безголовости подобное поведение Елена Павловна объяснить не могла.

Ребенок должен находиться в безопасных, комфортных условиях. Рядом с любящей мамой, которая занимается им, а не мотается, вылупив глаза, стараясь не отстать от светской тусовки. Слава богу в Бригии с этим было строго. Родила - сиди дома и занимайся детьми. Никаких визитов, особенно в отсутствие мужа. Детей посторонним не показывали до полугода. Во избежание. Подарки роженицам тоже не полагались. Чествовались отцы-молодцы. Мамочкам следовало скромно стоять в сторонке. Желательно потупившись. Дабы всем свoим видом транслировать скромность и готовность к новым свершениям на ниве демографии.

Елену Павловну такое положение вещей устраивало полностью. Меньше всего сейчас ей хотелось устраивать приемы и чаепития. Посторонние в замке ей нужны были как прошлогодний снег. Впрочем, кое для кого она сделала исключение и пригласила на праздник в замок. И это отнюдь не отец, мачеха и братья. Они вот уже несколько месяцев как переселились Инверари.

Ну как переселились... Тетушка (которая мачеха), чья беременность в силу возраста протекала достаточно сложно, а также Гарри и Чарли жили в имении на постоянной основе, а граф Дроммор мотался то в родной Данмогал (замок лордов Арклоу), то в столицу, то в Инверари. Удивительно, но столь активный образ жизни пошел ему на пользу. Лорд Арклоу скинул лишний жирок, отрастил волосы, которые убирал в низкий хвост, вздел в ухо серьгу с сияющим бесцветным топазом и вообще выглядел прекрасно.

– Ты помолодел, – всякий раз при виде мужа выговаривала графиня. – Выглядишь словно лихой пират, а не почтенный глава семейства.

– Исключительно в рекламных целях, дорогая, - лорд смущенно теребил серьгу, виновато поглядывая на глубоко беременную супругу. – Торгую лицом на старости лет.

– Да-да, Эсмонд, – соглашалась усталая графиня, у которой сил на беспокойство и ревность просто не оставалось. Все они уходили на бьющегося под сердцем ребенка.

Бедной женщине почти все время было нехорошо. Отеки, боли в спине, странные вкусовые предпочтения... Малыш доставался тяжело.