Чтение онлайн

– Гордон Макдональд говорил моему Аарону, что сломано сразу несколько портальных арок, - зачастила леди.
– Работали профессионалы. Я не очень поняла, но это специалистам ясно. Какие-то особые признаки. Неважно. Гордон все повторял, что поломка пустяковая, даже не слишком сильный маг с починкой справится. И главное, – экономка таинственно понизила голос, - такая неисправность никому повредить не может. Сломался портал, человека, буде он находится внутри, выбрасывает в произвольную точку.

– И что?

– И все, – развела руками миз Локхарт.
– Никакого вреда здоровью. Только парный портал выходит из строя.

– Получается, что в случившемся с Изабеллой не поломка виновата, – озвучила общую мысль Беренгария. – Так дамы и господа, - в наступившей тишине лязгнул металлом голос леди, - никто из нас ничего не слышал о поломках, порталах и прочих глупостях. Если, конечно, жизнь дорога. Тут интриги такого уровня, что...
– леди не договорила, но этого и не требовалось. Ее прекрасно поняли. Быстренько допили чай и поспешили покинуть комнату, с которой связано столько неприятного.

***

К вечеру портал заработал. Его исправность тщательно проверили, прежде чем карета, в которой находились Балеарские, въехала на мощеную диким камнем площадку перед портальной аркой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Вэль.

– Замечательно, - честно ответила Елена Павловна. В ее крови кипел азарт. Глаза сияли. На губах играла улыбка.

Так радостно было возвращаться в Ратленд-холл не побежденной, попавшей в опалу герцогиней, но окруженной заботой и вниманием женой, матерью будущих наследников и любимой женщиной.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Промозглому, напоенному влагой вечеру не удалось остудить горячие головы балеарцев. Еще в прошлый свой приезд Елена Павловна обратила внимание на активность местных жителей. Вот и в этот раз, откуда-то узнав о прибытии своего господина, люди выстроились вдоль дороги и чествовали герцога. Удивительно, но и на долю герцогини выпадало немало приветствий. И хороша она, и мила, и Всевышним отмечена. Не зря же он благословил прекрасную леди Элен двойней.

– Хорошее предзнаменование!
– неслось над толпой.

– Жди теперь семь тучных годов!
– обрадованно голосили одни.

– Не семь, а все четырнадцать, детей-то двое, – радовались другие.

– Да здравствуют герцог и герцогиня! Многая лета! Храни вас Всевышний, - слышалось то и дело.

Во дворе Ратленд-холла уже зажгли факелы, да и окна дворца были ярко освещены. Шутка-ли нынче тут гостит сам король с супругой, королева мать почтила своим присутствием древние стены. Леди Энн сбилась с ног, заботясь о гостях, а уж сколько сил она потратила на подготовку свадебного пира. Дункану О"Брайену, занявшему при герцогине Балеарской место то-ли начальника охраны, то-ли главы разведывательной службы докладывали, что фаворитка выписала из Скандии не только модисток с их похабными тряпками, но и менестрелей, исполняющих фривольные песенки. И все это в тайне, дабы сделать приятный сюрприз имениннику. Кроме всего прочего оттуда же был выписан и повар-умелец.

Как следует подумав и посоветовавшись с женой, Дункан не стал передавать эти сведения леди Элен. К чему понапрасну тревожить благодетельницу?

– Без наших подсказок ледюшка не обратит внимания на большинство ухищрений этой фифы, - категорично заявила Иви и даже ножкой притопнула. – Даже если Нэвилша наизнанку вывернется, все-равно лучше леди Элен ничего не сделает. Чем заморских стряпух заказывать да голыми сиськами трясти, лучше бы приказала углы со щелоком промыть, чтоб вони не было.

– Насчет углов согласен, - поддержал супругу Дункан. – А вот на сиськи я бы глянул. Покажешь, душенька?

– Ух, и бесстыдник же ты, - для виду рассердилась юная плутовка, но подумала и сменила гнев на милость. Пусть посмотрит, не жалко.

Иви оказалась совершенно права. Впрочем, по порядку...

***

Встречать именинника высыпали считай все гости. По крайней мере большая их часть. Весь обширный вестибюль Ратленд-холла был забит нарядно одетым народом. Предводительствовал, само собой, его величество. На шаг позади короля стояла супруга, рядом с ней под стать погоде хмурилась королева-мать, а около нее...

Вэль аж с шага сбился и с лица спал, увидев свою фаворитку. ?лене Павловне даже жалко его стало. Совсем чуть-чуть. Крохотную капелюшечку. А с другой, двадцать пятой стороны, сам виноват. Развел фавориток при живой жене, любуйся. Как говорится: "За что боролся, на то и напоролся. "

А посмотреть было на что. Леди Энн - красивая, реально красивая статная, голубоглазая блондинка нарядилась-таки в платье с открытыми плечами и вырезом до аппендицита. По чести сказать, оно ей шло. Елена Павловна оценила. Фасон, стать, грудь, герцогине понравилось все. Особенно выражение лица - адская смесь вызова, неуверенности и желания идти до конца. Одна беда - на фоне остальных дам, платья которых открывали лишь лица и кончики пальцев, дочь графа Уорика (титул папы Нэвила) смотрелась распутной девкой.

Сполна насладившись редкостным зрелищем, Елена Павловна решила, что пора спасать ситуацию и незаметно подергала мужа-полководца за рукав. Тот вздрогнул, но очнулся, вспомнил об обязанностях хозяина энд именинника и шагнул навстречу венценосному журавлю, то есть брату. После чего встреча покатилась как маслу. Короткая прочувствованная речь его величества, нежный поцелуй королевы матери, приглашение к столу.

Заминка вышла только в момент знакомства жены и любовницы. Впрочем, опытные царедворцы легко справились с этой пикантной процедурой. Фаворитка вскинулась было, но под снисходительным взглядом герцогини опустила глаза, и сама опустилась. В реверансе.

– Рада знакомству, - мягко улыбнулась Елена Павловна, – милочка, – не удержалась от малюсенькой колкости.

Больше ничего, одетая как русская боярыня в допетровские времена, герцогиня не сказала. Ограничилась тем, что подняла ручку, на которой блеснуло невиданной красоты кольцо - крупный переливающийся радугой опал, окруженный сверкающими, прекрасно ограненными топазами да поправила роскошное ожерелье (обратно опаловое) на высокой груди. С этой секунды голые Нюшкины сиськи больше не котировались. Вcем позарез понадобилось узнать, откуда у леди Элен такая никем невиданная роскошь.