Его добыча
Шрифт:
«Да, — я согласился сразу. Это было разумно. Женщина действительно могла помочь прояснить для нас многое из того, в чём мы не способны разобраться самостоятельно. А ещё… её вовлечённость позволит и мне узнать о ней больше. — Пробуй. При необходимости. Если не захочет, можешь заставить сотрудничать. Но не наносить никаких повреждений. Она не должна пострадать. Иначе…»
Осёкся, неожиданно осознав, что сам беззвучно рычу! Откуда эта внезапная агрессия? Она так похожа на срыв Риза и Шоха… Что её пробуждает? Мелькнула было неясная догадка, странно-размытое подозрение, и исчезла, не успев оформиться. Видимо, я был не готов ответить на очередное «почему?».
«Я всё понял, — собрат действительно признал как данность: эта странная еда — особенная. И неприкосновенная. — Что ты будешь делать? Насытился или нужна ещё… пища? И тот пленник… Игерь. Иногда он становится неуправляем. Что предпримешь?»
«Пока просто присмотрю. Сейчас трудно прогнозировать события, не понятно: что он будет делать, к чему нам готовиться — нет информации. А еда… Да, мне нужно полностью восстановить силы. Зом ищет ресурсы, поговори с ним. Оцените найденное. Если сочтёте количество достаточным для всех, дай мне знать, я приду за пищей».
«А пленные? Мы можем ими питаться?»
«Нет, — иного ответа и в мыслях не возникло. — Это стратегический запас, он нам ещё пригодится».
«Дело точно в этом? Или всё же в её страхе?» — усомнился в моей непредвзятости Орш, наверняка вспомнив реакцию Трои.
«Её слова ничего не изменят. Захваченные нами враги исполнят своё предназначение. Но этот момент ещё не настал».
«Хорошо, — принял объяснение собрат. — Тогда действуем как договорились».
Перестав удерживать мысленный контакт, я дал понять, что у меня тоже нет сомнений, чем именно предстоит заниматься каждому из нас. Можно сказать, распределение функций произошло, и так уж вышло, что мои остались связанными с рубкой управления. Вернее, с тем, кто, как и Троя, каждый раз провожал напряжённым взглядом эдаити, конвоирующих пленников в другие помещения транспортника. С тем, кто сейчас, склонившись над консолью, вновь сосредоточился на показателях, которые до него доносили системы корабля.
Игерь… Он действительно так ответственно отнёсся к возложенной на него миссии или же создавал видимость, пытаясь снизить уровень нашей бдительности? На первый взгляд, этот субъект больше не проявлял строптивости и неповиновения, но я уже знал, — это не показатель.
«Доверяй, но проверяй» — то ли вспомнилась мелькнувшая когда-то в мыслях Трои фраза, то ли моё сознание привычно выхватило её из того потока, что сейчас крутился в голове моей добычи. Впрочем, о доверии к бывшему члену экипажа и речи не было.
Потому я к Игерю и приблизился. Бесшумно и так быстро, насколько позволяла скорость сокращения мышц тела. Замер за его спиной, прислушиваясь к бормотанию, наблюдая за соприкасающимися с панелью управления пальцами и сопоставляя с информацией, появляющейся на примитивных маленьких экранах. Большой, к моему разочарованию, перестал отражать происходящее за бортом. Он по-прежнему с момента перемещения в подпространство был заполнен лишь мутно-серым маревом. Иногда мне казалось, я различаю в нём цветные всплески бушующей энергии, но они пропадали быстрей, чем я успевал на них сосредоточиться.
— Давай, не подведи, ржавое корыто… Да вижу я, что утечка… А мы вот так… перезапустим… Перенаправим… на двигатель больше… Шесть дней максимум? Четыре? Два? Или вовсе час? Всего ничего, потом сдохнешь… Стабилизаторы же целы!.. Ты только до выхода в нормальный космос продержись, а уж там…
Неполноценные, но, впрочем, всё равно понятные фразы. К тому же я прекрасно ощущал местоположение и того самого «двигателя», удерживающего корабль погружённым в матрицу подпространства, и «стабилизаторов», не позволяющих ему самопроизвольно сменить энергопоток. Я чувствовал даже обречённую пульсацию повреждённого механизма, работающего на границе заложенного в него потенциала.
Помочь и исправить повреждение я не мог, даже понимая, где именно оружие наших преследователей изуродовало его нормальную структуру и пробило брешь в системных функциях. И дело было вовсе не в моей энергетической опустошённости, которую я едва заполнил потенциалом выпитого пленника. Мы, эдаити, — разрушители, а не создатели. Наша задача — забирать энергию, а не тратить её на создание материальных субстанций!
— Иди за мной, — потребовал незнакомый гортанный голос, и я вынужденно обернулся.
Опознав в шагнувшем в рубку собрате Орша, только сейчас сообразил — он при мне ещё никогда не говорил вслух. Теперь его звучание я запомню.
Среагировав то ли на звук, то ли на моё движение, Игерь дёрнулся. Сжался испуганно, в глазах мелькнуло что-то затравленное и одновременно злое… Но я лишь краем сознания всё это зафиксировал, в первую очередь концентрируясь на своей добыче, ведь именно ей предназначались слова Орша. Памятуя о моём разрешении, он решил привлечь женщину… К чему? У Риш снова проблемы?
— Зачем? — словно отзываясь на мой немой вопрос, едва слышно выдохнула Троя.
— Ты. Поможешь, — спокойно, без нажима пояснил Орш, чётко выполняя мои инструкции.
Запугивать её он и не думал, а Троя не осмелилась ослушаться. Поднялась на пошатывающихся ногах и, лавируя между креслами, по возможности обогнула тело моей первой жертвы, продвигаясь следом за эдаити, уже увереннее спросила:
— Кто-то пострадал?
— Да.
Ответ Орша был короток и неинформативен. Для него не было важным: поймёт его собеседница или нет. Тоже достойный внимания факт. Кроме меня, эта женщина никого из эдаити не заинтересовала. Очередное: почему?
Недоумённое сопение подсказало мне: она не догадалась, что причина — та самая пара моих собратьев, с которой уже сталкивалась Троя. Мне немедленно захотелось оценить её реакцию: испытает она облегчение или, наоборот, насторожится от повторной встречи? И потому отслеживать происходящее я не переставал, мысленно следуя за ней.
— Стой здесь.
Резким взмахом руки Орш ограничил продвижение внутрь пространства небольшой каюты. Повод был весомым — Риз и Шох снова застыли в миге от того, чтобы накинуться друг на друга. Агрессивное рычание, нежелание ни на что реагировать и полные ярости взгляды стали наглядным тому подтверждением.