Чтение онлайн

Я поставил её на ноги и, не дав возможности прийти в себя, усадил на первую попавшуюся машину, вклинившись между её ног, и принялся терзать её губы, то даря мягкость и чувственность, то сминая грубо и отнюдь не безболезненно. И если поначалу она восприняла это за очередную игру в кошки-мышки, то, когда я содрал с неё свою футболку, а следом за ней и верхнюю часть белья, ошарашенно ахнула, но возразить ей я, конечно же, не дал, вновь запечатав рот поцелуем.

И да, как я и мечтал с первых дней знакомства, взял её прямо на капоте автомобиля.

Оставив Ксюшу решать волнующие её вопросы с родными — от моей молчаливой поддержки она категорически отказалась, заявив, что должна разобраться сама — ноги понесли меня прямиком в бильярдную. Новость о том, что Никиту выпускают, вышибла у меня почву из-под ног: как бы я ни пытался убедить сам себя, это было неожиданностью. Да к тому же, за прошедшие четыре года я смог так глубоко и надёжно похоронить воспоминания о старшем брате, что совершенно забыл о его существовании. А потому новость о его освобождении была подобна первому снегу: ты вроде знал, что когда-то это случится, но это всё равно застало врасплох.

— Чего такой хмурый? — поинтересовался Егор. — Поссорился со своей будущей женой?

Я обвёл комнату взглядом — из-за невесёлых мыслей даже не заметил, как дошёл сюда — и завалился на диван. Почему-то даже физические нагрузки в зале не опустошали меня так, как одно-единственное имя.

— Через пару дней моего братца выпускают на свободу, — с мрачной торжественностью оповестил присутствующих.

Вся активность в помещении разом устремилась к абсолютному нулю.

— А я-то надеялся, что он сдох… — хмурясь, пробормотал Лёха.

Из всей нашей компании у него была самая веская причина ненавидеть Никиту, потому что только его жизни в то время реально угрожала опасность. Все остальные отделались лёгким испугом и как итог получили открытый переломный момент со смещением приоритетов в результате падения с высоты своих иллюзий…

— Я вообще забыл о том, что эта гнида существует, — удивлённо произнёс Костян.

Лёха помрачнел.

— Если бы в ТВОЮ вену всадили дозу герыча через иглу размером с чёртову водосточную трубу, ты тоже вряд ли бы забыл…

На секунду воцарилась тишина, пока каждый из нас предавался воспоминаниям о своём личном кусочке ада.

— Что ты собираешься делать? — подал голос Макс.

Я хмыкнул.

— Если у него сломается внутренний навигатор, и он благополучно забудет сюда дорогу, а заодно и номер моего телефона, то ничего.

— А если он изменился? — спросил Егор.

Мои брови недоверчиво взлетели.

— Говоришь в стиле Ксюхи. Но ей-то простительно, потому что она по природе своей очень мягкая, доверчивая и романтичная натура.

— Он тоже натура! — раздался гогот Лёхи, и в него тут же полетел бильярдный шар.

К сожалению или к счастью, Лёха от природы унаследовал завидную изворотливость, и не только в умственном смысле, так что шар пролетел мимо. Правда, его искромётный юмор по достоинству оценивать никто не собирался.

— Если он попадётся на моём пути, я за себя не ручаюсь, — глухо пробормотал Макс.

Я внимательно посмотрел на друга. Зато время, пока Никита сидел в тюрьме и не появлялся на горизонте, Макс вроде как остыл и двигался дальше, но одно упоминание имени брата было подобно полоснувшему по затянувшимся ранам ножу. С нашей всеобщей помощью нужная сумма была собрана довольно быстро, и его родители смогли избавиться от своих долгов. А вот избавиться от душевных ран другу оказалось не по силам. И я прекрасно понимал его, потому что сам до сих пор досконально помнил момент, когда мой привычный мир вдребезги разбился. Стоит на секунду прислушаться, и звенящий стук осколков расколовшейся реальности эхом раздаётся в моей голове.

— Не будем пороть горячку, — покачал я головой, хотя на самом деле мои руки чесались даже больше, чем у Макса. Но у кого-то же должна быть «холодная» голова… — Правильнее будет исключить любую возможность контакта с ним в будущем.

— И что ты предлагаешь? Прятаться по подвалам?! — вспылил Лёха. — Я не собираюсь шарахаться по углам, чтобы удержаться от желания расквасить ему рожу!

Ну примерно такой реакции я и ожидал…

Макс шмыгнул носом и испарился из комнаты. Я недоумённо смотрел ему вслед, а после перевёл взгляд на таких же растерянных парней. О том, что Макс таскался в винный погреб, я понял после, когда он приволок с собой несколько бутылок с разноцветным содержимым.

Я сам не заметил, как оказался пьян. Не в дым, но окружающая обстановка как-то неестественно меняла угол наклона, хотя я сидел на диване неподвижно. Я подозрительно покосился на изрядно подпитого Макса, который теперь довольно щурился, словно кот, нализавшийся сметаны. Когда-нибудь он выхватит от меня лещей за свой дар незаметно спаивать меня!

Впрочем, сейчас я не имел ничего против. Более того, руки сами тянулись за добавкой, стоило опустеть очередной стеклотаре. Ещё через пару минут мы напрочь забыли о том, почему все в драбадан, и я почувствовал привычную тягу к приключениям. Уже собирался озвучить предложение по перенесению вечеринки куда-нибудь за пределы дома, когда в комнату медленно вплыла Ксюша. По мере приближения её лицо всё больше вытягивалось от удивления, пока она не остановила взгляд на столе с пустыми бутылками, и её глаза не стали похожи на блюдца.

— О, какие люди! — добродушно улыбнулся моей девушке Егор. — Присоединяйся!

Я на корню задушил глухое раздражение.

— Пожалуй, воздержусь, — мрачно ответила девушка и перевела свой взгляд на меня.

В принципе, я, словно примерный семьянин, был готов к тому, чтобы выслушать её недовольство, но она лишь подошла ближе и погладила меня по голове.

— Мне нужно вернуться домой, — тихо произнесла она, наклонившись.

На задворках заспиртованного сознания мелькнула мысль о том, что у неё действительно проблемы в семье, и я нахмурился.

— Останься со мной. — Я обхватил руками её талию, позволив пустой бутылке выскользнуть из рук. Звук удара заглушил тёмно-коричневый персидский ковёр. — Уже темно, тебе лучше не ехать одной.

Ксюша прикусила губы, явно сдерживая смех.

— Вообще-то, сейчас почти два дня, так что вполне светло для меня.

Я озадаченно поскрёб макушку: раньше мы никогда днём не бухали, поэтому не удивительно, что мозг автоматически решил, что за окном ночь.

— Если будет нужна помощь — позвони, — серьёзно сказал я.