Чтение онлайн

— Да, может быть, так звали кельтскую рабыню. Хокон, парень, отвечающий за раскопки, и я предположили, что она могла быть любимой наложницей или кем-то в этом роде.

— О-э-э! Вы, викинги и ваши сексуальные шалости, а?

Мия толкнула его локтем.

— Я тут ни при чем, и я уверена, что в то время здесь все было точно так же, так что не надо мне этого говорить. У всех были рабы.

Что-то в том, как Алун произнес это имя — Кери, его чудесный валлийский акцент, почти ласкающий слово, — пробудило воспоминание внутри Мии: Хокон во время их первой встречи читает надпись на ее кольце. Похоже, что это могут быть E и R, а последняя буква может быть I, но это не ясно. Может быть, им предшествовала руна «К»? Нет, это было бы слишком фантастично. Ей придется проверить догадку, как только у нее в руках окажется лупа.

Они расстались, проболтав добрых два часа, и Мия, все еще чувствуя радостное оживление от разговора, пробежалась по магазинам, а затем направилась в паб, чтобы встретиться с Чарльзом. Они с Алуном всегда находились на одной волне, и никогда не было необходимости следить за тем, что говоришь, чтобы не утомлять собеседника археологией в больших количествах. В ее голове мелькнула мысль, что с Хоконом у них тоже была одна и та же волна, одни и те же интересы. В отличие от нее и Чарльза. Что у них на самом деле было общего? Она изо-всех сил пыталась вспомнить хоть что-то.

Сначала, когда между ними все было новым и волнующим, разница не имела большого значения. Хотя их вкусы в музыке, фильмах и даже ресторанах не совпадали, они были рады пойти на компромисс, по очереди решая, куда двинуться на сей раз. Мия думала, что именно в этом и заключаются отношения, но в последнее время ей казалось, что по большей части уступала она. У Чарльза всегда имелась причина, из-за которой его выбор был лучше или должен был быть первым — или босс сказал, что просто необходимо попробовать конкретный ресторан, или кто-то на работе посмотрел потрясающий фильм, и, конечно же, они тоже должны были его увидеть. Безграничная энергия и энтузиазм, которые так увлекали ее вначале, когда все его внимание было сосредоточено на ней, теперь проявлялись только на работе или на таких мероприятиях, как турниры по гольфу и корпоративные вечеринки. Весь мир вращался вокруг его офиса и карьеры. Возвращаясь домой, он всегда был усталым и ворчал, и Мия привыкла не перечить, чтобы не затевать ссор.

Она не была до конца уверена, что помнит момент, когда заметила перемену, — это происходило постепенно, и до сих пор она по-настоящему об этом не задумывалась. Когда он перестал принимать во внимание ее желания? Когда их отношения стали такими односторонними? И почему именно она должна прилагать все усилия?

Когда Мия вошла в паб, где, судя по громким голосам и раскрасневшимся лицам, Чарльз и его приятели уже провели несколько раундов, она почувствовала себя виноватой. Его работа была важной, отнимала силы и энергию, и, конечно, он уставал, работая дни напролет. Он делал это для них обоих, для их будущего. Кроме того, она была влюблена в него и не колебалась, когда он попросил ее выйти за него замуж. Если любишь кого-то, с маленькими слабостями легко миришься. Но теперь, когда она начала думать об этом, тихий голосок в ее голове отказывался умолкать. Я тоже много работаю! А как насчет того, когда я устаю? Чарльз не замечал этого в последнее время. Сегодня вечером она как будто смотрела на него свежим взглядом. И ей не понравилось то, что она увидела.

— Мия, наконец-то! Я уже начал думать, что ты не придешь. — Он заключил ее в медвежьи объятия и нарочито восторженно чмокнул, заставляя своих приятелей радостно вопить и выкрикивать грубые комментарии.

— Мы же договорились в шесть, Чарльз, — запротестовала она, высвободившись из его рук.

А он даже не обратил на это внимания. Он уже слушал, отвернувшись, какую-то историю о прошлой игре.

Мия глубоко вздохнула. Может быть, она просто устала? День был долгий, чтобы ехать в аэропорт, вставать пришлось ни свет ни заря, и она считала своей обязанностью поддержать Чарльза. Эти встречи в компании были не просто развлечением, они были частью его карьеры, чем-то, что было для него необходимо. Но когда следом ее поприветствовал его босс, Рори, попытавшись обнять за плечи, она уклонилась, пробормотав что-то извинительное насчет похода в туалет.

Она была готова уступать до определенных пределов, и ей нужно было серьезно все обдумать.

Хокон сидел на веранде и смотрел на озеро. Он предложил остаться здесь на выходные, так как была не его очередь принимать Линнею. Он и часть команды работали весь день, но теперь остальные ушли перекусить. Его тоже приглашали, но он не мог оставить место раскопок без присмотра, поэтому отказался. Теперь он чувствовал одиночество.

Была середина июня, время белых ночей. Он смотрел на прекрасный пейзаж вокруг — далекий плавный изгиб озера, остров и лес — и чувствовал, как что-то меняется у него внутри.

Именно в таком месте, а не в тесной городской квартире, он хотел жить. Это место, Берч Торп, взывало к его первобытным глубинам, и мысль о том, что ему придется уехать в конце лета, выворачивала наизнанку. Глупость какая-то просто. Он всегда мог снять или даже купить коттедж следующим летом — у него была приличная зарплата и немного денег, унаследованных от бабушки и дедушки.

Однако это было бы не то же самое. Было что-то именно в этом месте, что… Нет, он покачал головой. Опять фантазии. Возможно, здешние духи или призраки заманивали его остаться, но не им заставлять его.

Вздрогнув от стука в окно, на мгновение он и вправду подумал, что явился один из этих призраков, чтобы наводить на него страх.

В окно из темноты на него смотрело бледное лицо, и ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать Айвара. Хокон встал, чтобы открыть дверь.

— Боже, ты меня адски напугал! Что ты здесь делаешь?

Подросток пожал плечами и вошел внутрь, опустившись на ближайший стул.

— Делать нечего. Подумал, что зайду посмотреть, не происходит ли чего. Хотел ненадолго уехать от тетки. — На лице парня было напряженное выражение.

— От тетки?

— Да, Ингигерд. Отец уехал в командировку на Дальний Восток, и он не хотел, чтобы я так долго оставался один, поэтому он попросил ее приехать и пожить у нас. Она большая зануда и заноза в заднице. Вечно парится из-за всякой ерунды.

Хокон спрятал улыбку.

— Так плохо, да?

— Вы даже не представляете. Она намного старше папы, и она врач, так что привыкла командовать. — Айвар нахмурился. — С меня достаточно. Сказал ей, что пойду пройдусь.

— Ну, как видишь, здесь ничего особенного не происходит. Я просто сидел и думал о предках Мии. Им так повезло, что они владели всем этим, — он указал в сторону сада, заполненного тенями.

— Охренеть, правда? — кивнул Айвар, и Хокон понял, что «охренеть» означало что-то очень хорошее. — А знаешь, они могли бы быть и моими предками тоже. Может, мы родственники?

— Ты так думаешь?

— Да, моя семья жила здесь, кажется, всегда, как папа говорит. Он страшно увлекается подобными вещами. Называет это «генеалогией». И у него есть эта старая книга, в которой много имен. Одно из самых древних — Торальд, поэтому он дал мне это как второе имя. Я имею в виду, для эффекта! Как будто Айвар Торессон недостаточно хорошо. Отстой.