Чтение онлайн

– Ты придешь на завтрак?

– Сомневаюсь.

Его враждебность была мне непонятна, и я привычно стала искать причину в себе, решила, будто ляпнула что-то не то.

– Обычно я не очень-то общительна, – сказала я.

Он вздохнул.

– Какое совпадение – я тоже.

– Но сейчас вот из кожи вон лезу.

– Очень мило с вашей стороны, но мне этого не нужно. Я приехал сюда за уединением, в этом весь смысл. С людьми я не лажу.

Он воздел руки и снова ушел в дом.

– Ты слишком юн, чтобы так рассуждать, – сказала я, когда он вернулся. Теперь он нес кипу смятых бумаг, перехваченных толстой резинкой. Большим пальцем он придерживал бордовый паспорт.

– Я достаточно взрослый, чтобы знать свои пределы. – Он бросил бумаги в бак. – А вы зачем сюда приехали? Ради компании?

Мне было что на это ответить, но он бы вряд ли стал меня слушать.

– Уединение и одиночество – две разные вещи.

– Ага. Поверю вам на слово. – Он похлопал по карманам ветровки. Под ней виднелся свитер из грубой шерсти, явно с чужого плеча: круглый вырез обнажал ключицу. Должно быть, свитер достался ему от Эндера или из коробки с забытыми вещами. Вдобавок на нем теперь были крепкие сапоги, добавлявшие ему роста. – Черт, – сказал он, снова себя охлопывая. – У вас спичек не найдется?

– Поищи в домике, у печки.

Он шмыгнул носом и харкнул.

– Там нет.

– Давай я тогда свои принесу. У меня полный коробок в мастерской.

– Не, не парьтесь. Значит, придется повозиться.

Присев на корточки, он запустил руки в снег, шишки и труху и принялся копать. Вскоре он уже пригоршнями вытаскивал ржаво-рыжую почву. Посыпавшись в бак, она увесисто забарабанила по металлу.

– Что ты делаешь?

Не отвечая, он продолжал черпать землю и сваливать ее в бак.

– Что ты хочешь спрятать?

Мое присутствие ничуть его не смущало – он рыл с какой-то яростной сосредоточенностью, точно лиса, охотящаяся на кролика. Когда бак заполнился на четверть, он остановился, плюхнулся в снег и привалился спиной к металлу. Ко лбу липли пряди волос. Он казался таким юным и напуганным.

– Фуллертон, – сказала я (попробуй произнеси такую фамилию с нежностью), – что с тобой?

Он сидел на месте, отдуваясь и глядя в пустоту.

– Ты хочешь, чтобы я ушла?

– Мне по барабану.

Остальные все еще ждали. Я обрадовалась, увидев их сгорбленные тени. Но стоило мне направиться к ним, как Фуллертон меня окликнул:

– Стойте. Подождите.

В его голосе была нотка раскаяния. Я обернулась.

– Ничего личного, – сказал он. – Просто… просто я еще не просек, что тут к чему. Здесь куда больше правил, чем я думал.

Почему его пустили в Портмантл, не дав полного представления о том, что его ждет? Мой спонсор два дня проводил со мной инструктаж. Я вернулась к мальчику.

– Если что-то непонятно, спрашивай.

Он снова харкнул.

– Мне сказали, нельзя пить, колоться и пользоваться телефоном. Но ваш приятель Куиксон упоминал еще какие-то правила. Не знаю, может, он имел в виду жетоны на паром, я купил два, как и просили, второй валяется где-то в сумке. Думаете, он про это говорил?

– Он Куикмен, – улыбнулась я. – И, да, про это в том числе.

– А у вас есть жетон?

– Да, но не с собой. Я его спрятала. Это скорее примета, чем правило.

– А-а. – Он снова вздохнул. – Старик рылся в моей сумке. Я думал, это из-за жетона.

– Эндер, что ли?

– Ага, и меня обыскал. Странный какой-то.

– Эндер ничего, такая уж у него работа. Без правил это место давно бы закрылось.

– То есть тут всех шмонают?

– Только в первый день. Поверь, не ты один через это прошел.

– Просто неожиданно как-то.

– Странно, что твой спонсор тебя не предупредил.

Фуллертон поднялся на ноги и вгляделся в мое лицо, словно ища в каждой поре слабину.

– Я, в общем-то, сюда ненадолго. Проветрю голову – и обратно, заканчивать начатое.

– Я бы на твоем месте не ставила себе жестких сроков. Как пойдет, так пойдет.

Мне хотелось сказать ему, что поначалу я тоже так думала. Что обрету ясность в считаные дни. Что мне не потребуется вмешательство директора: специально подготовленные и подписанные от моего имени документы на долгосрочную визу. Но какой смысл еще больше его запугивать?

– Знаешь, – сказала я в итоге, – когда я приехала сюда, мне очень повезло. В первую, самую трудную пору меня было кому поддержать. Помнишь Маккинни?

Он кивнул.

– Мы с ней прибыли в один день. Добирались на одном и том же пароме от пристани Кабаташ – сами того не подозревая. Без нее я бы так долго не продержалась.

– Слушайте, я рад, что у вас все сложилось, – ответил он. – Но это не значит, что и у меня сложится. Мы разные. Я ни на кого не могу рассчитывать, кроме себя.

– А ты попробуй. – Я смотрела на него с улыбкой, пока он не поднял на меня взгляд. – Мы все тут одиночки. Но в правильной компании можно быть и вместе, и самим по себе. Такие вещи приходят с возрастом.

– Это не про меня. Не обижайтесь.

– Все случится само собой. – Сочувствовать мальчику было легко. Не только потому, что он был потный и чумазый, но и потому, что я хорошо помнила, каково это – быть подростком, как утомительно все время держаться настороже, никого к себе не подпускать, бояться душевных ран. – Кстати, Тиф и Кью могут подсказать, как лучше избавиться… ну… от того, что у тебя в баке.

Мальчик смерил бак взглядом и пнул носком сапога.

– Да я сам. И к тому же, – он кивнул на рощицу у меня за спиной, – они уже ушли.