Эксмур
Шрифт:
— Что?
Кожа от его дыхания покрылась мурашками.
Расстегнул пуговицу джинс, дернул молнию вниз. Резко. Теряя терпение.
— Мы ведь договорились без шлепков.
Футболка полетела ему за спину, туда же отправился лифчик.
Сдернул плотную ткань вниз, белье под давлением сползло с косточек.
Потянулась его поправить. Отвел ее руки в стороны, не позволяя этого сделать.
— Мы? — Усмехнулся, посмотрев на лицо. — Договорились?
Забавная. Он и под лютым дурманом на такое бы не согласился.
— Мэлл, — сжала его волосы в кулак, протестуя.
Подхватил за талию, бережно опрокидывая спиной на кровать. Нависая сверху, упираясь на руки по обе стороны от нее. Заглядывая в яркие голубые глаза, сейчас с серым оттенком.
— Меня ничем не смутить.
Поднялся, подцепляя штанины, буквально вытряхивая ее ноги из них.
— Твоя задница в моих руках. Пока фигурально.
Она дернула ногу, высвобождаясь из узких джинс.
Отбросил их в сторону, оценивая вид на кровати. Расстегивая свои штаны.
Тонкая шея с выдающимися ключицами, грудь часто вздымается от дыхания, приковывая внимание к торчащим соскам. Плоский живот с красивым пупком, черное белье сползло, открыв лобок, но пока скрывая остальное. Стройные ножки, острое колено приподнялось, укладываясь на другую ногу.
— Я начинаю думать, что она нравится тебе больше меня.
Засмеялась, облизнув губы. Заставляя член болеть.
Его штаны приземлились где-то сбоку сразу вместе с трусами.
— Ты и твоя задница — в моих руках. Так устроит?
Потянул ее белье вниз, негласно требуя не зажиматься. Согнула их, помогая. И судорожно вздохнула под натиском двух рук, раздвинувших ноги.
Ладони оставляли незримый след, скользя по внутренней стороне бедра.
Приятно.
Очень.
Вынуждая желать его сильнее. Быстрее.
Нет, он не тянет время, но кажется так медленно. Чертовски медленно. Настоящая пытка ожиданием.
На коленке остался поцелуй-укус. Одна ладонь с бедра двинулась на живот, а вторая накрыла влажное чувствительное место. Срывая тихий стон.Ее. И его.
Он прикрыл глаза, словно испытывал от факта ее желания удовольствия не меньше, чем от собственного.
— Мэлл! — выгнулась навстречу его пальцам, почувствовав внутри себя.
Глаза прикрылись сами собой под плавным, скользящим движением. Зарылась в его волосы, непроизвольно оттягивая.
Разгоряченное тело попало в оковы, после которых только пепел.
Влажный язык вторгся в рот до соединения губ. Двигаясь синхронно с пальцами, увеличивая натиск, темп.
Не позволяя отстраниться.
Заставляя стонать прямо в рот. Задыхаться.
От эмоций. Ощущений.
Его тепла. Его губ.
Рук. Тела. Всего.
Того, что отдала ему власть над собой.
Сама. Добровольно.
Сдалась.
Заставляя забыть пространство и время.
Ничего вокруг нет. Пустота. Есть толькоони. Оба.
И желание. Невыносимое, выедающее изнутри.
Стать ближе. Еще.
К нему.
"Ты так быстро меня приручил".
Мелькнуло кометой, за секунду пронесшись в голове. Плавясь под его руками, сместившимися под спину, поясницу.
Прогнулась сильнее, приподнимая бедра. Позволяя смять ягодицу.
Чувствуя твердый, горячий, пульсирующий…
"Хочу его".
Натурально захныкала в губы напротив.
— Зря ты сказала мне про поцелуй.
Она все же услышала его. Глухой рык, прорывающийся из грудной клетки. С трудом. Словно ему на пути выставили сотни преград. Но на нее он подействовал электрошоком, со слабыми разрядами. Выводящими на совершенно иной уровень удовольствия.
Он предвидел ее громкий вскрик и подмял губы. Выпивая его и даря свой.
Чтобы захлебнулись. Оба. В моменте, когда получили, к чему неслись на скорости последние… Черт знает сколько минут.
Двадцать, десять, полчаса. Не имеет значения.
Мэлл задвигался резко. Не пытаясь сдерживаться. С этим сразу не задалось.
И Джул не протестовала. Подавалась навстречу, встречая каждое движение.
Каждое столкновение тел словно высекало искры.
О них можно обжечься.
Они настоящие. Проникают в самую душу. Освещая чертову непроглядную темноту.
Перекатился на спину, вместе с Джул. Не упуская ни одного ее вскрика и стона.
Живого. Приятного.
Не останавливался. Не сбавляя, а только наращивая темп. Прижимая к себе скользкое от пота тела. Такое же, как и он сам.
— Я… Мэлл! — вскрикнула, натягивая его волосы. — Почти…
Одно удовольствие на двоих. Способное своей мощью снести все. Даже стены. Но они — стены — устояли.
Она сокращалась вокруг него, зазывая за собой. И уговаривать его не пришлось.
Слишком приятный бархатный стон Мэлла влился в ухо. Она прижималась к его щеке, распластавшись на нем, не в силах пошевелить хотя бы пальцем.
Как в тот раз. Только, кажется, еще ярче.
Острее.
Чувственнее.
— Моя испорченная малышка, — слова хрипло вырывались с тяжелым дыханием, запуская новую волну томления в животе.
Вцепился в ягодицу, второй рукой обнимая за спину.
— Ты же меня и испортил, — вяло возмутилась, не отрывая подбородка от его плеча.