Чтение онлайн

— В представлении большинства людей выставка о царях и императорах — это красивые вещи, короны, иконы, предметы быта. В Манеже совсем не так.

— У нас было два артефакта: посох, принадлежавший первому Романову, и дневник и текст отречения последнего Романова — Николая Александровича. Остальное — это множество экранов, интерактивных панелей, экспонатов, с помощью которых можно самостоятельно углубляться в информацию настолько, насколько будет интересно.

В каждом из залов мы соорудили интерактивные экраны, на которых можно изучить важные вехи истории того времени. Например, Полтавская битва. Воспроизводится расположение войск, компьютерная реконструкция боя, можно увидеть результаты сражения, покрутить фигурку солдата, посмотреть обмундирование, вооружение.

На выставке есть ряд познавательных викторин. Делали для детей, но и взрослые, мягко говоря, не отставали. Мы даже были вынуждены иногда просить старших уступить место детишкам. Сорок–пятьдесят экскурсий в день проводилось только со школьниками.

Выставку «Романовы. Моя история» уже посетило четверть миллиона россиян

Фото: Иван Правдолюбов

— И все же, на ваш взгляд, с чем связан такой ажиотажный интерес к этой выставке? Понятны, к примеру, нескончаемые очереди к Поясу Пресвятой Богородицы, когда его привезли в Россию: верующие люди хотели прикоснуться к православной святыне. А здесь просто очередная выставка. Это очень значимый показатель, когда мы так стремимся изучить, принять и пропустить через себя свою историю, это важная составляющая формирования национальной идентичности.

— Вы сказали правильное слово: прикоснуться. Люди прикоснулись к своему прошлому, открывали свою собственную историю. Национальная идея и национальная идентичность неразрывно связаны с нашим прошлым. Мы не ошибемся, если скажем, что именно сопричастность истории своего народа и страны — это и есть значимая часть национальной идеи.

Как-то на выставке ко мне подошла очередная группа школьников, десятый-одиннадцатый класс. И вот один молодой человек на вопрос, что главное он вынес для себя, помолчал и ответил: «Я хочу продолжать их дело». Это дорогого стоит.

— Какое будущее ждет эту выставку?

— Стоит вопрос, чтобы экспозицию провезти по федеральным округам и большим городам. Возможно, будет найдено место для подобной экспозиции, но посвященной уже всей истории России. Но это дальние планы.

Да будет храм!

Помимо выставки в Манеже у отца Тихона хватает и других монументальных планов, особенно в родном Сретенском монастыре. Несколько лет назад у настоятеля и братии появилась идея возвести на своей территории новый храм. После ряда открытых и публичных процедур появился даже эскиз проекта. Однако в битву с монахами решил вступить «Архнадзор». Регулярные претензии к планируемому строительству очень напоминают организованную кампанию с регулярными резкими публикациями в СМИ, с фальсификациями и подложными данными.

— В чем основная идея этого строительства? Зачем монастырю новый храм?

— Сретенский монастырь находится на известной улице Большая Лубянка. Мы знаем, что здесь происходило в двадцатые, тридцатые, сороковые годы двадцатого века. Множество новомучеников находилось здесь в заключении, некоторые приняли мученическую смерть. Это важная часть истории и Сретенского монастыря, ведь на его территории располагались подразделения НКВД. У нас давно была мысль построить храм Новомучеников и Исповедников Российских на Крови, что на Лубянке. Особенно актуальной стала эта задача, когда из-за роста числа прихожан люди по праздникам перестали помещаться в храме и вынуждены в любую погоду молиться на улице. Храм Новомучеников мы хотим освятить в феврале 2017 года.

На территории Сретенского монастыря есть место, где не расположен ни один памятник архитектуры, лишь несколько строений, относящихся к концу девятнадцатого — началу двадцатого века, либо построенные уже в середине — конце двадцатого века. Это единственная площадка, на которой можно поставить храм. Год назад мы объявили открытый конкурс на проект, по итогам провели обсуждение, потом выбрали победителя. А недавно начались протестные выступления и публикации по этому поводу.

— Каковы основные претензии к строительству и на чем они основаны?

— Все это было бы смешно… Но последние недели мы только и делаем, что объясняемся по этому поводу. Вначале общественность уверяли, что сносятся памятники архитектуры. Мы представили документы: ни одно из предназначенных к сносу строений не является и никогда не являлось памятником.

Затем предложили: хорошо, если вам нужен храм, восстановите две церкви, разрушенные в двадцатые годы: храмы Марии Египетской и Святителя Николая. Храм, который мы хотим построить, должен быть рассчитан на две тысячи человек. Площадь разрушенной церкви Марии Египетской была, кажется, около двадцати квадратных метров. Храм Святителя Николая несколько больше. Не говоря уже о том, что для их восстановления нужно будет занять половину улицы Большая Лубянка, поскольку прежде эти храмы находились на нынешней проезжей части.

Потом нас стали обвинять и до сих пор обвиняют в том, что под зданием храма по проекту предусмотрены подземные гаражи. Мы так и не смогли объяснить активистам-общественникам, они просто не воспринимают этих доводов, что по сегодняшним правилам строительства нельзя строить общественное здание без обязательной парковки. У нас просто не примут проект. А гаражи нужны в первую очередь для нашего издательства, на средства которого существует и сам монастырь, и семинария, и детский дом, и многие другие проекты.