Чтение онлайн

— Я через минуту вернусь, Кайл. Я должен поздороваться кое с кем, но Карлос какое-то время побудет с вами.

Он потрепал Карлоса по спине в ответ на его умоляющий взгляд: «На кого же ты меня бросаешь?»

— Карлос! Иди и выпей. — Кайл потащил Гарсию к столу.

Твердая рука взяла Хантера за плечо, не успел он добраться до бара.

— Значит, ты наконец решил показаться.

Капитан Болтер производил внушительное впечатление. Высокий и сложенный как носорог. Хотя ему уже минуло шестьдесят, у него все еще была копна густых седых волос. Последние двадцать лет он оставался верен своей фирменной примете — пушистым усам. Его грозная фигура вызывала уважение.

— Капитан, — с вежливой улыбкой ответил Хантер. — Неужели вы серьезно думали, что я способен не прийти?

Капитан Болтер правой рукой обнял Хантера за плечи.

— Давай выйдем отсюда. Я не состоянии поднимать очередной бокал за мое здоровье.

Под чистым небом ночь казалась еще холоднее. Хантер застегнул на «молнию» кожаную куртку, а капитан Болтер вытащил из нагрудного кармана сигару «Фелипе Пауэр».

— Хочешь? — предложил он.

— Нет, спасибо.

— Брось, одну ты должен попробовать.

— Я занят скотчем, — поднял он стакан. — От таких штук у меня кружится голова.

— Ты говоришь, как большая девочка.

Хантер засмеялся.

— Девочка, которая надрала тебе задницу в тире.

Капитан Болтер тоже рассмеялся.

— Ты же знаешь, что в пятницу я дал тебе выиграть.

— Конечно, дал.

— А я бы взял одну.

Хантер и капитан повернулись к человеку, стоявшему у них за спиной. Доктору Джонатану Уинстону, главному судмедэксперту Лос-Анджелеса, недавно перевалило на шестой десяток, он был облачен в темный дорогой костюм итальянского производства, белую рубашку с консервативным синим галстуком.

— Джонатан! — воскликнул капитан Болтер, тут же извлек другую сигару и протянул ее доктору.

— У тебя такой вид, словно ты только что из церкви, док, — с улыбкой сказал Хантер.

Доктор Уинстон раскурил сигару, с силой затянулся и медленно выдохнул дым.

— Насколько я слышал, из церкви вернулся ты.

Улыбка Хантера быстро увяла.

— Я слышал об этом еще утром, — мрачно сказал капитан. — По выражению твоего лица я вижу, что ты не считаешь это случайным убийством.

Роберт отрицательно покачал головой.

— Религиозная ненависть?

— Мы еще не знаем, капитан. Там есть несколько намеков, которые указывают на религиозный мотив или на религиозную психопатию, но пока слишком рано утверждать.

— Что у тебя есть?

— В данный момент единственная вещь, в которой мы не сомневаемся, — убийца был исключительно жесток… может, он соблюдал ритуал.

Секундная запинка Хантера тут же обратила на себя внимание капитана Болтера.

— Брось, Роберт, я тебя знаю. Тебя беспокоит что-то еще.

Хантер сделал глоток своего скотча и резко выдохнул.

— Они разговаривали.

— Кто разговаривал? Священник и убийца?

Хантер кивнул.

— Откуда ты это знаешь? — спросил доктор.

— Тело было найдено в нескольких футах от исповедальни. Обе дверцы были открыты, как и маленькое окошко в перегородке между двумя небольшими ячейками. — Он сделал секундную паузу. — В католической церкви, когда исповедующийся признается в своих грехах и получает отпущение, священник всегда закрывает окошко в перегородке. Как бы символизирует, что за этими грехами закрыта дверь и лицо получило отпущение.

— Ты католик? — спросил доктор.

— Нет, просто я много читал на эту тему.

Капитан Болтер передвинул сигару в правый угол рта.

— То есть ты считаешь, что киллер исповедался перед… — Он покачал головой, дав Хантеру возможность продолжить.

— Вытащил священника из кабинки и обезглавил его.

Капитан закрыл глаза, запрокинул голову и испустил медленный сокрушенный выдох:

— Прости мне, отче, что лишил тебя головы.

— Что-то вроде.

— Мы все знаем, что это значит, — сказал доктор, выпуская очередной клуб дыма.

— Что это только начало, — сказал капитан Болтер. — И если мы как можно скорее не поймаем этого убийцу, он найдет себе другую жертву.

Ветер усилился. Доктор Уинстон плотнее прижал к шее воротник своего блейзера, после чего вопросительно поднял брови, адресуясь к капитану:

— Мы?

— Он прав, капитан, — улыбнулся Хантер. — С сегодняшней полуночи вы отставник. Вам больше не о чем беспокоиться.

— Твоя работа здесь завершена, — сказал доктор низким голосом Дарта Вейдера. [1]

— И я должен хорошо себя чувствовать? — Капитан смущенно улыбнулся Хантеру. — Наверно, сила привычки. Я отдал сорок лет жизни правоохранительным органам в этом городе. И за один вечер их не отбросишь.

Хантер в упор посмотрел в храброе лицо капитана. Видно было, что ему грустно уходить в отставку.

— И что вы собираетесь делать теперь, когда не надо больше беспокоиться о поимке преступников? — спросил доктор Уинстон.

— Бет хочет уезжать.

— Правда? И куда же?

— Куда-нибудь подальше отсюда. С нее хватит этого города, и я не могу осуждать ее. В Лос-Анджелесе стало слишком много насилия.

— Могу подтвердить, — согласился доктор Уинстон. — С каждым годом мы видим в моргах все больше ужасных жертв садистов. Словно к жизни потеряно всякое уважение. И число это растет. Мы с трудом справляемся с нашими ежедневными обязанностями.

Хантер быстро понял, что надо менять тему разговора.

— Может, вы и не будете скучать по Лос-Анджелесу. — Он повернулся к капитану Болтеру. — Но я знаю, что вам будет не хватать нас.

— Как дырки в голове, — ответил капитан, пыхтя сигарой.