Чтение онлайн

Улыбаясь, я оглянулась на него.
– Они твои.
– Я огляделась в поисках другого Корвугона, который мог бы летать поблизости, но там был только Райвокс. Возможно, они прибыли так же, как и он.
– Ты отец.

Он снова взъерошил перья и взмахнул крыльями, излучая гордость.

Улыбка на моем лице исчезла из-за беспокойства, все еще скручивающего мне живот.
– Райвокс, мне нужно, чтобы ты доставил меня к тому дереву.

Он расправил крылья и взлетел вверх, исчезнув за горой.

Оставив меня там, наедине с его яйцами.

– Нет, — пробормотала я, спускаясь с гнезда.
– Нет, нет, нет.
– Добравшись до площадки, я подошла к ее краю, гадая, смогу ли я спуститься вниз.

Головокружительная высота, дна которой не было видно с того места, где я стояла, заставила меня снова отступить.
– Райвокс! — крикнула я, ища его взглядом в небе.
– Райвокс, вернись!

Секунды тикали.

Минуты.

Я сосредоточилась на свистящем глифе, но сухость в горле приглушила его обычно резкий звук.

Страх нарастал в груди: прошло уже почти час, а он все еще не вернулся.

– Райвокс! — крикнула я снова, голос мой был хриплым и скрипучим.

Страх обострился и скрутился в гнев, пронзивший меня, словно лезвия. Я могла думать только о Зевандере. Мне нужно было найти его.

– Райвокс! — закричала я, и в ответ раздался рык, но не тот, что я слышала раньше. Медленно обернувшись, я посмотрела вверх по стене гнезда и увидела огромную ящерицу, по крайней мере, в четыре раза больше меня, сидящую на краю над головой. Снова мои мышцы сковало дрожью, дыхание замерло в легких. Своими когтистыми чешуйчатыми пальцами она засунула одно из яиц себе в щеку, создав на лице несимметричную выпуклость.

– О, нет. Нет, не смей.
– Я призвала в память костяной глиф, и когда он развернулся на земле, только один глаз ящерицы сместился, а другой остался устремленным на меня, словно она оценивала, помещусь ли я в другую щеку.

Я могла бы.

Без труда.

Но не без борьбы.

Я занесла кнут, и ящерица вздрогнула, но не убежала.

Глубокое рычание закрутилось в ее горле, задев мои нервы, и я резко ударила кнутом по ее боку. На ее чешуйчатом теле расцвела рана, и ящерица выплюнула яйцо на землю. Она сползла по стенке гнезда к нему, и я снова взмахнула кнутом, на этот раз ударив ее по носу.

Ящерица выпустила рык и бросилась на меня.

Взрыв Аэриза отбросил ее назад, но не прежде, чем она быстро вскочила на свои когтистые лапы. Когда я откинула руку назад, чтобы ударить снова, что-то вытянулось ко мне и обхватило мою шею с такой силой, что я уронила костяной хлыст. Язык ящерицы протянулся между нами, от моего горла до ее раскрытой пасти, и от давления я начала рвать его руками.

Резкий рывок притянул меня ближе к ее пасти, но я впилась пятками в землю и откинулась назад, затянув ее хлыстообразный язык вокруг моего горла. Перед глазами замигали звездочки, а в груди забилась паника. Крепко сжимая его язык, я призвала глиф смерти. Через несколько секунд плоть и чешуя рассыпались в прах, и в тот момент, когда язык отвалился, я пошатнулась назад, отчаянно пытаясь удержаться.

Но было уже слишком поздно.

Я скатилась с обрыва горы.

ГЛАВА 74 ЗЕВАНДЕР

Рука Зевандера дрожала, когда он протянул ее к мерцающему Умбравале — единственному барьеру, разделявшему два мира. Он сжал руку в кулак, но чувствовал, как пламя скользит по его венам, хлеща по ладони в попытке вырваться на свободу. Он не вызывал его. Он отказывался, но оно пробудилось от своего сна.

– Как это должно сводить с ума — обладать огромной силой, которой можно манипулировать.
– Кадаврос стоял рядом с ним, улыбаясь. Он не призывал глиф и не произносил заклинания. Сила, которую маг похитил, пришла откуда-то изнутри него самого.

Зевандер чувствовал, как она движется, словно чужак в его крови.
– Как? — прохрипел он, сопротивляясь тяге, напрягавшей его мышцы — этой скованности, от которой глубоко в костях застревала судорожная боль.

Он посмотрел на свой меч, лежащий на земле вне досягаемости.

– Как я уже говорил тебе, я был заражен амулетом. В ночь ритуала в Эмберфорге я заразил тебя. И тем самым я создал способ контролировать тебя. И твое пламя.

– Пламя внутри меня сжигает заражение.

— Это не просто болезнь, обитающая в твоем теле, а древнее проклятие. Злобное проклятие.

— Почему?

— Мальчик не должен обладать силой бога, не имея средств, чтобы обуздать его. Чтобы контролировать его. Ты обладаешь непревзойденной силой, но тело, разум, в котором она обитает, — не более чем плоть и кости. Легко сокрушаемые умелыми руками.

Зевандер скрежетал зубами, отказываясь сдаваться. Он провел годы во власти жестоких рук, жаждавших сломить его. Собрал себя воедино силой воли. Будь он проклят, если позволит кому-то снова попытаться контролировать его таким образом.

– У меня не хватило сил дотянуться до тебя за пределами Умбравале. Только в Калигории я смог уловить ту дремлющую силу внутри тебя. Но лишь проблеск. Всего лишь образец того, что должно было принадлежать мне.

Калигория.

В черепе пульсировало давление, но он призвал в память пропульзир, отчаянно пытаясь не выдать мысль, которая оживала в его голове.

Кадаврос рассмеялся.
– Думаешь, твой жалкий глиф сможет удержать меня от твоей головы?

Но когда маг вцепился в тонкую завесу его мыслей, пытаясь пробиться сквозь сопротивляющийся глиф, Зевандер почувствовал сдвиг фокуса, черное пламя, оседающее внутри него.

Калигория была его убежищем от генерала Лойс. Средством спастись от ее издевательств. Чтобы активировать его, всегда требовались боль или эликсиры, но Зевандер научился во время обучения на убийцу погружаться в это темное состояние во время интенсивных допросов. Требовалось лишь немного хитрости. Ему просто нужно было убедить свой разум, что он находится на грани смерти. Эликсиры облегчали задачу, но другим способом было обратить пламя на себя. По сути, это было похоже на задержку дыхания. Ему нужно было самому вызвать это состояние и запереть его внутри груди — тонкость, которую Кадаврос мог не заметить, мог воспринять как сопротивление.