Чтение онлайн

Он почувствовал толчок в сознании, когда Кадаврос пытался прорваться.

Зевандер вытеснил свои мысли, возвращая сознание к пламени, не разжимая кулака. Пока Кадаврос вертелся у него в голове, он позволял пламени кипеть и бурлить внутри себя. Позволял ему подниматься к ребрам, где оно извивалось и скручивалось в костной клетке. Сердце колотилось в груди беспокойным ударом паники. Пульс участился. Дыхание сотрясало его, пока он боролся, чтобы удержать пламя внутри, его скорпион снова шевелился у него за спиной. Его мышцы напряглись еще сильнее, тело дрожало, пот выступил на висках и стекал по ним. Чернильная тьма ползла с краев.

– Что ты делаешь?
– Голос Кадавроса был отдаленным звуком, который едва доходил до него, пока Зевандер скользил все глубже и глубже в эту пустоту.

Наконец, он рухнул.

ГЛАВА 75 ЗЕВАНДЕР

Где, черт возьми, я?

Зевандер огляделся по незнакомому окружению в поисках чего-нибудь знакомого. От грубых глинобитных стен и земляного пола исходил резкий запах сырой земли и плесени. Сквозь широкие щели в деревянной двери впереди доносились стоны женщины, и через них Зевандер мог разглядеть две фигуры, занимающиеся сексом. В нос ударила вонь гниения, и, нахмурившись, он уставился на разлагающийся труп крысы на полу .

До его ушей донеслись тихие шепоты, и Зевандер повернулся к небольшому деревянному столику позади себя, следуя за звуками к двум детям, не старше десяти лет, которые сидели, прижавшись друг к другу под ним. Мальчик, бледный и худой, с розовыми глазами и двумя маленькими рожками, торчащими из лба, обладал характерными чертами ребенка-спинделя. Маленькая девочка, прижавшаяся к нему, казалось, страдала от самых ужасных уродств, которые Зевандер когда-либо видел у ребенка: один глаз был черным и впавшим, а лицо — желтоватым и изрезанным шрамами.

Как-то смутно знакомо.

– Я найду лекарство, Мелисара. Я бесконечно много читал. Есть способ очистить тебя, — сказал мальчик, поцеловав девочку в макушку, покрытую грязными волосами.

– Возможно, я все еще смогу войти в родовую линию Матери.
– Она уставилась на него, но мальчик, казалось, не обращал внимания на ее уродства, даже не вздрогнул, когда с любовью посмотрел на нее в ответ, поглаживая ее длинные рыжие локоны.
– Я могу менять лица, так же, как она когда-то.

– Она — Ниливир. Если бы ее магия крови должна была передаться тебе, к этому времени уже появились бы признаки.
– Он нежно поцеловал ее в макушку, где волосы редели у линии роста.
– Только знания, изучение свитков, изменят наше положение.

– Ни один Спиндлер никогда не допускался в Дом Мудрецов. У тебя никогда не будет доступа.

– Будет.
– Сжав брови, он сжал губы.
– Когда-нибудь я стану самым могущественным магом в мире.

– А я буду самой красивой.
– Она улыбнулась ему.

Громкий хрипящий крик прервал их тихие шепоты, и Зевандер обернулся к двери спальни, за которой он слышал, как трахаются.

– Я могу заставить его остановиться. Он больше никогда не поднимет руку на нее или на нас, — сказал мальчик, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

– Не делай этого, Аластор. У тебя нет силы против него. Это ничего не даст. К тому же мать говорит, что нам нужны деньги.

Зевандер замер при упоминании имени своего наставника — имени, которое, как он думал, было дано ему обманным путем. Он наклонил голову, изучая лицо мальчика, скрытое за длинными черными волосами. Под явными следами недоедания он мог разглядеть там проблеск своего бывшего наставника. Слышал легкое сходство в его юном голосе, когда тот сказал: - Этот гниющий пьяница заслуживает смерти.

Он смотрел на Кадавроса, когда тот был еще мальчиком.

Аластор, должно быть, было его родное имя.

Дверь скрипнула, а затем с грохотом распахнулась, и из нее вывалился мужчина; его нарядная одежда создала у Зевандера впечатление, что он не был рожден в нищете. Он опрокинул кружку эля, наткнувшись на стену, когда направлялся к месту, где прятались дети.
– Давай, маленькое чудовище. Покажи мне свою уродливую морду.

Маленькая девочка повернулась к мальчику, спрятав лицо у него на груди.

– Давай, ты, жалкая маленькая тварь. Напугай меня как следует и покажи, где ты!
– Незнакомец споткнулся о собственные ноги и упал на пол. Как только он заметил детей, его губы растянулись в злобной улыбке.
– Вот ты где.
– Откинув губы, он вытянул руку к девочке.
– Иди сюда, маленькая сучка!

– Оставь ее в покое! — закричал мальчик, толкая его руку.

Пьяница схватил ее костлявую ножку и резко дернул, отчего ее тело вылетело из-под стола. Когда она перевернулась, царапая грязь в поисках мальчика, он дернул еще раз, задрав ее платье и обнажив перед ним нижнюю часть тела.

Пьяница схватил ее за волосы и поднял ее лицо к свету.

Из горла мужчины вырвался вопль, когда мальчик бросился вперед и укусил пьяницу за руку. Девочка поползла в противоположном направлении.

– Ты, гребаная крыса!
– Пьяница выпустил струю Эриза, которая отбросила мальчика назад, к стене позади него.

Мышцы Зевандера напряглись, когда пьяница обернулся к маленькой девочке, которая лежала, дрожа, и смотрела на своего мучителя из уголка своего здорового глаза.
– Ты самое отвратительное существо, которое я когда-либо видела. Тебя следует сжечь.

– «Сегодня ты умрешь, — сказала она тихим голосом.

Сначала Зевандер мог бы подумать, что она — прорицательница, но, обернувшись, он увидел, как юный Аластор тихо вытащил кинжал из ножен, лежавших на столе. Мальчик на цыпочках подошел к ним, его шаги едва слышно стучали по земле, когда он приблизился к мужчине сзади.

Кто? — Пьяница отрыгнул ей в лицо и рассмеялся, когда она поморщилась. — Ты и твой маленький тощий братик? Убиты чудовищем и ее слабым, бессильным—

Мальчик вонзил лезвие ему в затылок и отскочил назад, когда пьяница, задыхаясь, потянулся к его горлу.