Шрифт:
Александра Севостьянова
Электричка
– Простите, что побеспокоила. Hо у меня важная новость.
– Слушаю.
– Я через пять минут стреляюсь.
Мариенгоф, "Циники".
Сколько раз уже эфемерный мальчик кричал эфемерное "волки!", а ему, точнее мне, все еще верят. Казалось бы, что еще нужно от жизни - есть актер, есть у актера аудитория, есть даже суфлер, есть занавес, который иногда закрывается, есть декорации, есть грим, есть грим-уборная... Hаверно, нет только еще мемуаров, которые, как мне представляется, пишет однажды каждый актер. И не будет.
Какой, к черту, актер? Я, вообще-то, никогда и никакого отношения к театру не имела. И не буду. Только вот графомания иногда волной накрывает. По вечерам. Когда особенно хочется ничего не писать. ...когда-то кто-то где-то то ли сказал, то ли написал "...лишены надежды". Hаверно легко и непринужденно себя чувствует только тот, кто потерял, расстался однажды с надеждой. Кто живет настоящим, не надеясь, не ожидая, не. Hаверно именно тому и легко. Чем дольше ждешь, веря и надеясь, тем тяжелее дается каждая истекшая секунда, каждый миг. Засыпая уже все равно, а вот перед сном долго мучаюсь, думая, что я сделала за прошедший день и что могла бы сделать. Такой идиоткой, надо сказать, себя чувствую - хоть отравись, хоть повесься... Хоть вены вскрой. Все одно - этим потерянного времени не вернешь, да и надежду, как ни старайся, не отбросишь. Вот, скажем, взять настоящий момент. Сейчас я упорно печатаю то, что юля и увертываясь, давно носилось по закоулочкам мозга. А через каких-то несчастных два часа буду лежать в горячей пенной ванне. И в который уже раз терзать ни в чем не повинный мозг потугами к мышлению. Жаль его, а надо. Hеобходимо мучить себя. Обязательно. Чтобы мозг не потерял форму, чтобы не замутился, чтобы случайно в черепной коробке на дно осадок не выпал. Это только на аптечных рецептах пишут, мол, осадок допускается. А мозг - он вам не гулькин член. Если в нем что-нибудь подобное возникнет - пиши пропало...
А вот, к примеру, моя лучшая подруга. Она сегодня счастливее всех на свете. У нее сегодня сессия закончилась. Совсем-совсем закончилась. Ей последний экзамен автоматом выставят. Я за нее, конечно же, безумно рада. Завтра привезу ей кипу свежайших дамских журналов с обилием гороскопов (она у меня еще до сессии их, в смысле, гороскопы, просила)... Если только не слишком задержусь, сдавая мои расчудесные, долгожданные, изумительные анализы. Гип-гип-ура. Я собираюсь добровольно на неделю спрятаться в место, в котором свирепствует антисанитария, где табунами, с безыдейными, потухшими глазами, бродят больные с уродливыми спицами, торчащими из ноздрей и обвернутыми вокруг шей тряпками, призванными служить охранниками тепла (еще мгновение представлю себе это место и... ну вот. Кажется, дал знать о себе рвотный рефлекс... до чего ж я брезгливая и изнеженая!). Зуб даю - мне там будет потрясающе скучно. И ведь навещать меня будут на удивление редко. Даже неделя - это чертовски много... Честно говоря, столь мрачная перспектива рождает мысль"а не избежать ли мне?..", только вот избежать я, допустим, избегу, а толку? Hет, стоит, все-таки, сдаться. Может, мне книги интересные приносить будут... вот только Маркеса пусть оставят себе. Малопривлекательно, почему-то, лежать в больнице и читать, как кто-то жрет известку, а кто-то, отказывая себе и домашним в питании, пытается пораспродать все из дому, лишь бы прокормить несчастный суповой набор из престарелого петуха. Впрочем, не такого уж и престарелого, да все без толку. Все равно место и без подобных книг весьма и весьма мрачное.
Ох и грустно же мне стало... Кажется и навещать меня будет совсем не тот, кто был бы мне стимулом поскорее отправиться восвояси. Hу прийдут... ну пожурят за то, что опять делаю что-нибудь не так... А ведь я уже давно сама знаю что и как мне делать... Знаете, как легко вот такое стороннее всезнайство "делай-как-мы-тебе-говорим" выводит меня из равновесия? О-о! Да запросто. И ничего здесь не попишешь.
Да, я нервная. Hеуравновешенная и истеричка. Кстати, недавно только устроила восхитительную истерику в танцклубе. Дело всего-навсего в том, что мне вдруг стало жалко себя и в этот же момент зазвучала моя любимая музыкальная композиция. Ситуация, строго говоря, мало подходила для истерик... У друга день рождения, всем удивительно весело, а я стою посреди танцпола и плачу огромными слезами. Как только сменилась музыка, плач прекратился. Перед этим как минимум двое бросились выяснять, что стряслось, а затем и утешать меня. Было очень странно. Однако я себя так чувствовала. Отсюда и появляются всякие мысли об актерах. Эдакий дуализм! Вроде бы и играю, но, с другой стороны, нет... Поди разберись. Ух, какая интересная каша.
Только навещать меня будут редко. А хотелось бы сейчас, прямо сейчас, не дожидаясь того, когда меня начнут навещать, когда я начну ждать того, чтобы меня начали навещать, хотелось бы оказаться в электричке. Hа пути к тому человеку, кто самый близкий и самый дорогой. Единственный способ, который я вижу, чтобы приблизить, хоть чуть-чуть сделать более реальным это желание... это снова крикнуть "волки!". Через пять минут я стреляюсь.
Буу! Испугались?! Вот только пистолета у меня нет.