Шрифт:
Сёстры из семьи Мэйхью похожи только на первый взгляд, но у старшей шатенки Зои брови светлей, у Аиды они шире и чернее. Нос младшей сестры имел немного хищные крылья, которые она, раздувала, гневаясь, ещё её глаза чернели углями, а у Зои они созерцали мир жжёной карамелью. А вот превосходный овал лица со слегка впалыми щеками, полные длинные губы, тёмные волосы с шоколадным отливом – эти черты они разделили. Аида более других детей походила на отца, угрюмого и злого брюнета, мать имела весёлый нрав и русые волосы, как и сын Лукас двадцати лет и две младшие дочери Бонифация девяти лет и Дана шести лет. Мать Ялна имела внешность непримечательную, как и сын с младшими детьми, зато старшие девчонки восемнадцати и шестнадцати лет притягивали взгляды прохожих, потому отец из дома их не выпускал. Сватов из соседей на порог не пускал, считая, что его дочери достойны женихов побогаче. Зои вышивала, а Аида с Даной держали гусей и уток, благо, что жила семья у реки на окраине небольшого городка. За рекой в лесу граничили земли людей, эльфов, орков и троллей, у тех ещё и горы во владениях были. Мать печёт крендели и пирожки с рыбой, которые Бонифация продаёт в городе. Отец владеет большим огородом, рыбачит, заготовляет дрова, кои тоже продаёт в городе. Лукас во всём помогает отцу.
Семья ужинала на террасе. Из сараев гоготали гуси, крякали утки. Домочадцы лениво обводили взглядом гладь спокойной реки и тихую заводь, расположившуюся недалеко от дома с пощипанной их водоплавающими зелёной травкой, любовались темнеющей в дали за рекой кромкой леса и пейзажем серых гор, за которые пряталось солнце. Жареные кабачки в нескольких блюдах стремительно кончались на столе, как и краюха хлеба. Зои встала, чтоб нарезать другой каравай. Нож в её руке соскользнул на палец, и из небольшой раны потекла кровь.
Отец выругался.
Брат ободряюще вспомнил присказку:
– Хороший признак – порезаться во время готовки блюд. Скоро замуж выйдешь.
Глава семьи глухо процедил:
– Пора бы уже. Да что-то нет на тебя охотников, Зои.
Мать вступилась:
– Да где наши детки в стенах дома богатых женихов найдут? Пусть идут завтра с Бони кренделями торговать на ярмарку. Праздник будет, весь город соберётся…Я всю ночь тогда печь буду, чтоб побольше товару было. Враз у таких красавиц всё разберут. Да и парни к ним присмотрятся.
– На ярмарке будут тролли и эльфы. Ты хочешь, чтоб их эти подонки украли?
– Среди тысячи человек, что им будет?
– Уговорила. Пусть надевают наряды, одевают на шею лотки и идут втроём,– дал соизволение старший в семье.
Первые лучи солнца уже целовали землю, и от их нежных, ласковых прикосновений оживали бутоны цветов, красотой наполняя мир, и будили прелестных девиц, что пленяют мужские сердца.
Ранним утром Аида давала распоряжения самой младшей Дане, стоя у калитки возле дома. Девочка собралась пасти гусей и уток у общей части реки вместе с другими детьми.
На их улице появилась группа приезжих заранее на праздник молодых парней, которые время зря не теряли, и, видимо, уже с вечера отмечали…потому шли навеселе к реке освежиться. Поравнялись с крохотными владениями Мэйхью. Один юноша, лет двадцати, брюнет с изогнутыми дугой бровями и с длинной чёлкой, был красивый настолько, что у Аиды сердце защемило от осознания, что этот индивид пройдёт мимо, так как одежда на нём говорила о том, что перед ней высокопоставленная особа. И, да, он глянул на неё своими серо-синими глазами, как на что-то непотребное. Хотя на Аиде лучшая серая юбка в клеточку, ну, а кофточка чёрная, конечно, убогая…Зато пояс красный нарядно сморится и туфельки красные…
Гуси вытянули головы и зашипели на чужаков.
Красавец насмешливо обратился к Аиде:
– Эй ты, дама с гусями!
– Что угодно господину?– угрюмо насупилась та.
– Покажи дорогу к реке, где чисто, где нет ваших водоплавающих. Купаться желаем.
Девушка махнула рукой по направлению влево.
– Проводи,– сжал губы с несносным снобизмом аристократ.
– Энтони, тебе понравилась эта замарашка?– засмеялся похожий на него парень постарше, но не такой красивый, с прямыми бровями и большими чёрными глазами.
– Нет, Микаэль, она слишком толстая,– лениво отвечал красивый парень из знати.
Аида неуверенно проговорила в свою защиту, ведь она лишь слегка полноватая:
– Это у меня кость широкая…
Энтони подзуживал её:
– Никогда не видел, чтоб кости с боков свисали.
Некрасивый коренастый русый парень влез в разговор:
– Надо цены на продукты поднять. Высокие цены на продукты предотвращают ожирение.
– Ты совершенно прав, Джимми,– хохотнул Микаэль.
Девушка, демонстрируя явное пренебрежение, развернулась к калитке, собираясь уйти, и сообщила:
– Внимание знати мне совершенно не интересно.
Но вдруг её тело сковало. Сестрёнка Дана испуганно зажала рот рукой.
Рот повиновался и Аида удивлённо вымолвила:
– Неужели магия?
– Наивно считать магию чем-то запредельным,– с колкостью заметил Энтони.
Красавчик подошёл и развернул девушку лицом к себе, приподняв и переставив «замороженную» магией. В его глаза загорелись каким-то опасным блеском. Он сдунул свою чёлку с носа и погладил щёку заколдованной. Она скуксилась, мускулы лица были подвижны.
Парень смотрел с превосходством и уязвленной гордостью, вызывающе заметил:
– Смотрю, тебя не трогает проявление моей заинтересованности.
– Идите лесом, лорд, я Вас в упор не вижу.
– Вот она поэтика деревень.
– У нас город.
Энтони провёл пальцем по её пухлым губам.
Аида зло отчеканила ему в лицо:
– Стесняюсь спросить: в глаз хочешь? Вот только расколдуй меня, высокородный болван…
Но вместо злости аристократ расхохотался.
Похвалил:
– Смелая девочка. Неподражаемо ругаешься…Вот только привилегии в обществе лишь у богатых, за удар по моему телу ты сгниёшь на рудниках у гномов.
Дана от страха захныкала. Энтони наклонился над малышкой, потрепал за волосы.
Спросил у девочки:
– Какую ягоду хочешь?
– Клубнику,– подняла лицо на волшебника малютка.
– Хм…Сезон клубники прошёл.
Но в руках мага появились крупные, ароматные ягоды виктории, он пересыпал их в ладони малютки. Дана схватила ягодку, сунула в рот.