Чтение онлайн

Поначалу меня это более чем устраивало, и я особо не рвалась помогать. Но через несколько дней, когда тело мало-помалу начало привыкать к нагрузкам, я стала уже более оптимистично смотреть на мир и начала понемногу участвовать в жизни отряда. Взамен чадры я смастерила себе маску тапа как у Зорро — вот не могу я дышать через ткань, хоть тресни. Неудобно это жутко, как Иллора вообще умудрилась столько времени так жить? Но вот идея занавешивать лицо по-прежнему была актуальной — среди стольких мужчин внимания и интереса определённого рода с их стороны было не избежать. А тут две молодые незамужние женщины. Сирень для человеков была неприкосновенна — она эльфийка, высокая госпожа, и позарься хоть какой человеческий мужчина на неё, его мгновенно ждала бы смерть — эльфийские законы здесь были однозначны. Среди эльфов её не менее надёжно защищала её репутация бездетной. Взять её замуж мог только отчаянный или отчаявшийся эльф.

Оставались мы. Как я потом узнала, Шамир ещё вначале строго настрого наказал своим подчинённым держаться от нас, травниц, подальше — он был другом мужа Ларады, отца Иллоры и потому не потерпел бы в своём отряде приставаний к нам со стороны своих подчинённых. Но перестраховаться всё равно не мешало.

Эльфы, кроме Сирень, держались всё время особняком от людей. Никогда не ели вместе с рейнджерами и не заводили разговоров — только приказы. Аура высокомерия и превосходства неизбежно сопровождала остроухих при любом взаимодействии с людьми. Наследник же вообще не удостаивал смертных своим вниманием, такое впечатление, что для него нас просто не существовало. Ну, тем лучше. Я хорошо запомнила ощущение от его давящего взгляда, которым он прессовал Сирень, когда хотел узнать правду. Прекрасно живется без такого внимания!

Итак, постепенно мы добрались до границы проклятых территорий. Когда я впервые увидела то, что сотворила человеческая магия с землёй, мне стало дурно. Черная, неровная, изрытая оврагами, как будто раненая земля, покореженные, деформированные деревья, кривые кустарники со зловещими колючкам… И тишина…

Конечно, в фильме ужасов стоило для антуража добавить зловещего вороньего карканья и какой-нибудь сизый туман, но и без того картинка получилась удручающая. Не хватает только колючей проволоки и натыканных повсюду предупреждающих знаков с черными трилистниками на жёлтом фоне: осторожно, радиация!

Голова закружилась и я схватилась за амулет, который дала мне богиня. Вроде местная гадость не должна мне повредить. Но сердце билось часто-часто, словно я пробежала пару километров, и всё тело начало болезненно пульсировать. И тут я поняла: это магия элитари во мне рвётся наружу, собираясь выполнять своё предназначение: восстанавливать и защищать природу. Потребовалось огромное усилие, чтобы сдержаться и не выдать себя: рано. Вот достанем Венец жизни и можно будет как следует заняться этими землями, привести их в порядок. Лишь бы моих сил хватило!

— Что, в первый раз видишь Проклятые земли? — Шамир подъехал ко мне и попытался поддержать за локоть.

Улыбнулась и отстранилась. Справлюсь

— Да. Производит впечатление.

— Многие в первый раз пугаются, девочка, в этом нет ничего зазорного. Я был тут уже десятки раз, и до сих пор милостью богини жив. Но за последние годы они разрослись уж очень сильно.

— Почему так, Шамир?

— Всё проклятые маги — отступники, будь они неладны, — он сплюнул на землю. — Такими темпами зараза доберётся к Мирду уже на моём веку. Не хотелось бы застать такое в родном городе, — с этими словами он пришпорил коня и направился вперёд.

На этот раз мы не стали ждать ночи, чтобы разбить лагерь — остановились сразу, как достигли границы отравленной магии земли. Людям было приказано выбирать место для стоянки и располагаться для ночлега. Часть эльфов, до этого возглавлявшая колонну, поехала вперёд и рассредоточилась вдоль опушки леса.

— Куда это они? — удивилась я.

— Осматривают местность, — ответила мне Сирень, ехавшая рядом. — Ищут старую дорогу и проверяют границы на наличие опасных существ. Теперь вперёд всё время будут высылать разведчиков, иначе двигаться опасно.

Разведчиков? Интересно, эльфов или людей? Зачем они вообще столько рейнджеров набрали?

— Решено разбить лагерь здесь и ждать возвращения разведчиков, — к нам неслышно приблизился ушастый телохранитель наследника, Илидориан. — Лиирра Сирениеллоараэль, прошу вас прийти к шатер Повелителя после заката, будет совет.

— Да, лиир, спасибо, — Сирень улыбнулась. На лице эльфа, обычно невозмутимом и надменном, промелькнула ответная улыбка. Он развернулся и быстро направился прочь.

Мы не спеша двинулись за ним. Все уже разбивали лагерь возле небольшой рощицы с небольшим озерцом посередине. Мы остались втроём — я, Сирень и Иллора.

— Вот интересно, — обратилась я к Иллоре, — если у одного родителя будут синие глаза, а у другого — голубые, какого цвета будут глаза детей?

— Не знаю, но думаю многое зависит еще и от их родителей, — отстранённо ответила она, — какой у них цвет глаз. И какого оттенка больше. Так, наверное. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, я вот знаю, что если выберу себе голубоглазого мужа, дети у нас будут с карими глазами, как у меня, потому что ген карих глаз доминирует над голубым. А вот что будет, если девушка с голубыми глазами выйдет замуж за мужчину с синим цветом глаз? Какого цвета глаза будут у их детей?

Сирень, до этого как будто мечтавшая о чем-то, вдруг покраснела. Есть контакт!

— Я не знаю, на что ты намекаешь, Сана, но уверяю, что ты ошибаешься!

— Я ни на что не намекаю, высокая госпожа Сирениеллоараэль. Я прямо говорю, мне нравится ваш выбор.

Мы уже подъехали к разворачивающемуся лагерю и поэтому не стали дальше разворачивать тему. Сирень ограничилась возмущённым взглядом в мою сторону и спешилась. Мы последовали её примеру и отправились помогать разбивать шатёр.

Вообще мы с Иллорой считались не столько отрядными целительницами, сколько свитой и компаньонками знатной эльфийской дамы. И были обязаны сопровождать её везде и заботиться о нуждах. Главное — не выбиться из роли и при свидетелях не обратиться к ней без должного произнесения всех слогов зубодробительного эльфийского имени. Страшно представить, но я уже начинаю привыкать выговаривать эти лингвистические конструкции.

Обустраивая наш шатёр, я думала о Сирень. Хорошо, что я смогла передать ей элитари — теперь она сможет выйти замуж и родить детей. Ведь ситуация, когда пары эльфов живут в браке и не могут родить даже одного ребёнка, была довольно распространена, и с каждым годом положение всё ухудшалась. Среди простых эльфов картина была чуть получше, они гораздо чаще женились по любви, чем аристократы. Но у представителей высоких домов типична была ситуация, когда двое считаются мужем и женой, но совместно не живут. Ну да, попробуй десятки, а то и сотни лет пожить с тем, кого тебе навязали, если любви между вами так и не возникло. А разводы среди эльфов были не приняты. Редкой была ситуация, как у Сирень, когда с её подачи они с мужем публично признались в своей бездетности. Лишь бы теперь ей снова не навязали неугодного мужа. А то получится, что я оказала ей медвежью услугу, передав элитари, и её теперь выдадут за того, кого выберет правящий дом. Хотя, телохранитель наследника должен занимать приличное положение в обществе, чтобы побороться за такой ценный приз. А он ей нравится. Поживём — увидим.