Чтение онлайн

Алней познакомил Йимира с кузнецом Закта’одага. Сумрачный зактар-ктиоханин с карими глазами смерил внешний вид будущего повелителя огненной стихии, а после взялся за процесс создания одеяния для гостя Зактариса. Он взял несколько кусков руды, которые лежали у него на складе, а потом с помощью магии огня принялся формировать из них доспехи: один кусок руды он разделил надвое и превратил их в наручи, ещё один кусок он превратил в шлем и ещё один разделил для поножей, а все оставшиеся три он соединил в одну массу и слепил из неё нагрудник. После того, как эта процедура была завершена, остались всяческие шлаки, который были уничтожены. Однако, наблюдая за этим процессом, будущий маг огня заметил, что мастер использует не огонь зактара. А точнее закта, но первые всполохи этой стихии были похожи на те, которые он видел в своём сновидении – они были слишком яркие и слишком красные, подобно пламени сопна. Но это было лишь на миг, а после кузнец производил создание доспехов с помощью обычного пламени. И, как будто бы этого мало, когда кузнец уничтожал шлаки, он делал это не в обычным пламени закта и даже не в красном сопна, а в зелёном – зразе. Йимира эти наблюдения заставили встрепенуться, однако он, конечно же, не стал спрашивать творца о природе его силы, а лишь молча дождался, пока тот не закончит. После, облачившись во всё это, Йимир спросил у Алнея:

– Ну как? Похож я теперь на зактара?

Кузнец усмехнулся, а друг ответил:

– Зактар не тот, кто таков снаружи, а тот, кто приложил достаточно усилий для того, чтобы стать таковым внутри. Ты главное походи в них немного, а потом скажи, если заметил какие-нибудь неудобства. Слишком жмёт или, наоборот, слишком свободно.

Йимир так и поступил. Пройдясь вперёд и назад несколько раз, он окончательно убедился, что всё в порядке. А потом, распрощавшись с мрачным кузнецом, они направились в закта’урин. И вот в этот момент Йимир решил задать волнующие его вопросы. Первый касался его внешности:

– Почему все зактары ходят в наплечниках, а мне кузнец их не сделал?

Проводник ему отвечал:

– Потому что эту деталь облачения носят лишь полноценные члены Зактариса. Когда приобретёшь хотя бы уж половину знаний, которые преподаются в урине, тогда можешь претендовать на полноценный комплект доспехов. А пока довольствуйся тем, что есть.

Йимир был согласен с такой политикой и про себя отметил, что финтары отделяют членов общества от гостей по-своему, а октары так вовсе живут по семьям и отделяются друг от друга таким образом. И только зентеры в равной степени готовы приветствовать что гостей, что своих коренных братьев и сестёр. Немного обдумав всё это, будущий зактар поинтересовался у Алнея, правильно ли он увидел? Действительно ли кузнец Закта’одага использует пятую стихию? Совершенно невозмутимо Алней ему отвечал:

– Ты всё правильно заметил. И саткарология, и некромантия практикуются среди зактаров. И, предугадывая твои изумлённые вопросы, скажу: здесь нет причин для волнения. Мы знаем об опасности, которую несут в себе знания пятой стихии, и всецело поддерживаем правила, принятые в отношении дару. Главное знать, где остановиться, чтобы далодичность этой силы не поглотила тебя. И уж поверь: зактары знают это, как никто другой. Если ты хочешь спросить, почему другие народы не практикуют пятую стихию, то я тебе отвечу, что это надо спрашивать уже и них. Но я почему-то уверен, что и они изредка прибегают к помощи запрещённых сил, просто скрывают это.

Такое откровение в корне перевернуло всю жизнь Йимира. С самого детства он впитывал мысль о том, что пятая стихия – это чистое зло, это мерзость, которую нужно сторониться, это сила, которая может заковать в кандалы и сделать одержимым. Однако теперь выясняется обратное – что втайне друг от друга народы практикуют запретные знания. Ему внушали, что даже мысли о пятой стихии опасны – стоит только подумать о них, как в сердце чародея зародится желание разузнать об этом подробнее. А, начав узнавать, не сможет остановиться и будет искать больше знаний, так что, в конце концов, найдёт рукописи Санума, или же, наоборот, рукописи найдут его сами. А, начав изучать записи безумного отступника, сенонец, можно сказать, добровольно отдаёт себя в жертву этим знаниям. Оторваться от них будет невозможно. Зло проникло в сердце и пустило свои длиннющие корни. В таком случае для спасения чародея необходим разговор с мондом. Теперь же, оказывается, пятая стихия давно практикуется в Сеноне. Однако ж все продолжают утверждать, будто бы это зло, и прикасаться к ней запрещено законом. Йимир стал негодовать в своём сердце. Ведь мир в его понимании перевернулся с ног на голову. Сенон, обитель благородных чародеев, на деле оказался рассадником лицемерия и лжи. В голове даже промелькнула мысль, что пятая стихия побеждает, что этот мир таким образом постепенно погружается в пучину зла, и скоро всё станет иначе: две запретные сферы магии станут основными, а четыре элементные – так, дополнительными. Сенон преобразится и разделится на мрачный и безжизненный Зразерис, наполненный некромантами, и объятый паранойей Сопнарис, по которому будут ходить заклинатели. А мертвецы и саткары станут им прислуживать. Йимир мог бы фантазировать так и дальше, если бы они с Алнеем не предстали перед закта’урином.

Конечно, это строение не было таким впечатляющим, как как у других народов, но сильно отличалось от тех скучных и одинаковых построек, которыми был наполнен Зактарис. Закта’урин представлял из себя что-то на подобии грозного замка. Йимир даже сравнил его с Кольеном. Если был его отец был мастером не четырёх элементных сфер, а пятой, то его обитель выглядела бы подобным образом. Пятиступенчатая структура, сужающаяся кверху. На каждом углу ступени вырастали огромные шипы, который сначала отклонялись во внешнюю сторону, делали дугу, а потом снова возвращались вовнутрь, так что вершина каждого из четырёх шипов предыдущего уровня смотрела в основание четырёх шипов следующего уровня. Получалась пирамида. Только вершина оканчивалась не заострённым конусом, а, наоборот, она расширялась, чтобы на ней было больше места. Сейчас там стояло несколько зактаров, которые общались между собой. Йимир хотел было остановиться и посмотреть на эту конструкцию немного подольше, но Алней сказал, что у него будет предостаточно времени, чтобы наглядеться на урин, а после добавил, что не успеет пройти и одного алвата, как Йимиру опротивеет это место. Ученик закта послушался своего друга и последовал за ним внутрь.

Огроменное квадратное помещение имело высокий потолок. А на этом потолке на цепях были подвешены большие сферы, внутри которых полыхал огонь. Однако эти сферы были устроены так, что верхняя их половина была больше нижней, а также отделана внутри зеркальной покрытием, из-за чего свет, распространяемый огнём, очень хорошо освещал то, что находилось снизу, так что потолка достигал лишь рассеянный отблеск пламени, и там было сумрачно. Йимир немного пригляделся и убедился, что пламень там горит закта, а не сопна. После этого поймал себя на мысли, что превращается в параноика. А ведь он откуда-то знал, что далодичность сопна выражается в повышенной подозрительности. По коже пробежал неприятный холодок, но чародей тут же погасил его и обратил внимание на тех, кто тут присутствовал. Под сиянием этого множества ламп сейчас проходила тренировка. Но не так, как это было во всех уринах, где преобладал индивидуальных подход. Один зактар-учитель стоял перед великим множеством учеников урина, которые выстроились в ровную шеренгу и повторяли заученные резкие движения с использованием магии огня. Многочисленные всполохи, которые срывались с их рук, показывали, что обучение здесь было достаточно эффективным. А разнообразие учеников показывало, что местные наставники хорошо справлялись со своей задачей. Вон, прочно стоя на земле, расположились зентеры. Вон, чуточку паря над полом, упражнялись финтары. Октаров можно было узнать по серым зрачкам талами, ведь они заканчивали свой путь в этом урине, а также по характерным для них плавным движениям – даже несмотря на обучение среди зактаров, природная сущность воды давала о себе знать. Но всё же подавляющим большинством тут было именно зактаров. Кто-то закончит лишь этот урин и останется на родине, приняв личину онтоханина, а кто-то продолжит познание магии в других уринах и станет талами. И, несмотря на всё это разнообразие, все они были единым целым. Все они как огонь, который хоть и полыхает неравномерно, но всё же остаётся огнём. За этим процессом можно было наблюдать целую вечность. Однако голос Алнея послышался откуда-то слева сверху:

– Пойдём. У тебя будет ещё очень много возможностей насмотреться на это. А, в конце концов, ты и сам займёшь место среди этих учеников.

Справа и слева от входа в урин располагались две широкие лестницы, что шли диагонально вверх параллельно ближайшей стене. Они уводили на верхние уровни. И вот, Алней, стоя на полпути, призывал Йимира поторопиться. И тот не посмел ослушаться его.

Несмотря на то, что второй уровень был в разы меньше первого, всё же он был достаточно большим. Такие же замысловатые лампы свисали на цепях с потолков, посылая свет закта на тех, кто упражнялись тут. Йимир сразу заметил, что чародеи здесь держали строй не так хорошо, как те, что упражнялись сейчас на первом этаже урина. Да и наставник выражал своё недовольство ими. А, может, это было всего лишь методом обучения? Пока Йимир следовал за Алнеем к другим лестницам, которые располагались тут чуть дальше, будущий зактар продолжил рассматривать, как проходит это обучение. Учитель вызывал неприязнь у Йимира. Что октары, что финтары, не говоря уже о зентерах, обращались со своими учениками бережно, как с будущими носителями не только их силы, но и культуры. А здесь возникало ощущение, будто бы зактары ненавидели своих учеников и делали всё, лишь бы те споткнулись и перестали изучать огненную сферу магии. Что интересно, среди учеников практически не было зактаров. Лишь двое совсем ещё молодых парней стояли в одном ряду с другими учениками и внимали крикам своего наставника. Сын Талата не понимал, как можно учиться огненной магии в такой атмосфере.

Когда они преодолели этот уровень и оказались на третьем, то Йимир вообще увидел картину, которую никак не мог ожидать – октар с виду 25 алватов отроду, у которого зрачки ещё даже не начали светлеть, не на шутку бился с учеником-финтаром, чьи глаза уже стали зелёными. Они были примерно одного возраста. Водный маг налетал на воздушного, но использовали они исключительно огонь в своих сражениях. И уроженец Октариса явно проигрывал это сражение. Все остальные 16 учеников, а также их учитель стояли вокруг этого события и смотрели за поединком. Йимир надеялся, что всё время посещения закта’урина он проведёт не внутри этого кольца, а снаружи. Не хотелось, чтобы зактары воспитывали в нём зактара таким варварским методом.

Четвёртый уровень пустовал, потому что, как сказал Аней, тут занимаются самые молодые ученики. Обычно учителя с ними не возятся слишком долго. А потому здесь пустеет слишком рано.

Пятый уровень закта’урина, как догадался Йимир, был обителью навула. Центральная часть была огорожена стеной. Они же шли сейчас по коридору к следующей лестнице, чтобы подняться на крышу урина, где и располагался учитель Йимира.

Так как вершина расширялась, то по площади она была больше пятого уровня, и несколько огненных чародеев стояли у бортика со стороны одного из четырёх входов в урин, а именно с той стороны, с который сюда вошли Йимир и Алней. Именно их будущий талами видел снизу. Когда они подошли, проводник пожал руки всем семерым чародеям, а после обратился к одному из них: